Чтение онлайн

— Ну… как знаешь, удачи! Главное если герметичность скафа нарушена — сразу прижигай пробоину лазером и на выход! У них есть действительно мощные вирусы!

Мы приближались к затихшему Левиафану на нашем малом ДК класса М. От большого десантного бота его отличало прежде всего то, что он не предназначен для тарана цели. Внутри полноценный реактор и гравитационный двигатель, позволяющий комфортно спускаться на планету и подниматься без посторонней помощи.

Имелись мощные механические захваты и магниты для крепления, а около бокового шлюза установили постоянный лазер для резки корпуса цели.

В просторном, насколько это возможно, десантном отсеке собралось всего три человека: я, Дарья и Аура. Все в штурмовых скафах с дополнительными турелями. Решили не недооценивать ксеносов и в руках держали пушки Старших. Разумеется, такая была и у приближённой Торговца. Кроме того, в ход пошли несколько дроидов, и не только наших.

— Знаешь… я даже не удивлён… — задумчиво сказал я, смотря на присевшего Легионера-М. Укороченная и немного облегчённая версия для тесных пространств. — А что за второй?

— Потрошитель, — Аура погладила тонкий угловатый корпус. — Специалист по ближнему бою. Право слово, не знаю, почему их так мало используют.

— Потому, что пока он добежит, его пять раз пристрелят? — уточнила Дарья, оценив странные раскладные устройства под конечностями с острыми пальцами. — Это пилы, серьёзно?

Аура засмеялась, продолжая поглаживать дроида.

— Сколько скепсиса. Ты меня восхищаешь! Не совсем, у цепной пилы так или иначе забивает механизм, особенно органикой. Эти работают скорее как реноватор, то есть дёргаются туда-сюда на очень большой скорости. Сверхпрочные зубцы, почти не уступают твёрдостью алмазу, но не такие хрупкие. Когда такой внезапно выскочит на тебя, времени стрелять не будет!

— Композитную броню будет долго резать. Это здравая оценка.

— Ну так, этот дроид предназначен резать композиты с совсем иными свойствами, более… органическими! И тонкий металл он прорежет быстро… Конечно, не так быстро, как игрушка Эрика.

Я взял фотонный клинок, нужно же испытать. Висит себе на поясе, не мешает. Может быть опробую на практике.

— Мы совсем рядом, — сообщил нам Курт.

— Постреляй немного в проём. Может, удастся прямо коридор пробить или выманить кого.

В салоне пока ещё был воздух, и я услышал ритмичные удары — закреплённые на корпусе крупнокалиберные огнестрельные пулемёты передавали сильную отдачу. Не оставлять же свои большие корабли висеть около этой туши? Вообще подлетать к витающей всюду дряни не хотелось. Но вдруг какой-то ксенос с ракетомётом внезапно выпрыгнет и пролезет под щит? Поэтому нас везли на юрком ДК.

Я подключился к камерам, оценив два потока снарядов, гуляющих по одной из глубоких пробоин, ведущих в коридор. Плюс пара дрянных, слабых импульсников била туда же, расчищая путь. Произошла очередная разгерметизация и из дыры стало выдувать потоки ошмётков, с пути которых Курт поспешил убраться.

Подобным занимались не только мы. Этот корабль отдадут исследователям, чтобы они посмотрели, что ещё придумали Ксентари.

— Он же не может взорваться? — ещё раз уточнил я.

— Эрик, расслабься. Корабли Ксентари хоть внешне имеют схожую логику конструирования, но совсем иные внутри. У них есть самоуничтожение, но оно не взрывное, а просто заставляет все тонкие системы разрушаться, чтобы они не достались нам. Главное, будьте аккуратны: этот корабль ещё не совсем мёртв, что хорошо.

— Эм… погоди, его не добили? Я думал, что он уже совсем всё.

— М-м… сложно сравнить… этот как тяжелораненый в очень глубокой коме. Даже сердце уже не бьётся, но импланты пока не дают умереть мозгу и держат в тонусе некоторые критичные узлы. Следуйте за мной.

Я не возражал, а Дарья с недовольным ворчанием согласилась. ДК подлетел к пробоине и, откачав воздух, открыл дверцу наружу. Мы прыгнули на мощных наспинных движках. Гравитации у внешней секции не имелось.

— Мерзость, — констатировал я.

— Меня сейчас стошнит, — к каналу подключилась Сара. Судя по тону, ничуть не преувеличивала.

— А… Дэймона уже… — вздохнула Рей. — А я вам говорила! Шериф, ну что ты творишь?!

— Бэн, пожалей нормальных людей, — совершенно обычным тоном хихикнула Прокси.

— Что он там сделал? — уточнил я, зная, что они смотрят моими камерами.

— Развернул трансляцию на весь главный экран и включил выравнивание яркости. Ох, помню ту первую виртуальную тренировку… а сейчас уже почти нормально. На двумерном экране воспринимается намного легче.

— А вообще хорошая ведь идея, — протянул Бэн. — Делать корабли из мяса! Проголодался — отрезал кусочек стены… ай!

— Прекрати! — строго приказала Рей.

— А теперь что случилось? — уточнил я.

— Я дала ему подзатыльник. Бэн, сейчас прогоню уборщиков и тебя заставлю оттирать палубу!

— Я тебе припомню… — прохрипел Ганс. Неужели и он не выдержал?

— Так, народ, мы отключаемся, — посмеиваясь, выдавил я, переглядывалась с командой. — Чтобы мостик к возвращению сверкал чистотой!

Дождавшись нестройного ответа, мы включили канал только между собой. Плюс экстренный, если нас захотят вызвать с корабля.

— Весёлая у тебя команда. Нам… нужно ниже. Проход должен быть за тем поворотом, — Аура полетела вперёд. Дроны с повышенной способностью к полёту последовали за ней.

Вообще… не сказать, что это прямо «мясо». Видно, что структура как бы органическая. Сложная фактура, прожилки, затвердевшие наросты, диафрагмы и биолюминесцентные светильники. В некоторых устройствах видны стальные части и керамика. Подтекает несколько видов разноцветной жидкости в основном в зелёных, жёлтых, оранжевых или почти чёрных цветов.

Кое-что было теплее и слегка светилось из-за странного механизма работы с клеточной энергией. Непонятно, то ли это поломка и энергии было некуда деваться, то ли какой-то узел работал на остатках… горючего.

При всём при этом ни на секунду не оставляло ощущение, что мы внутри странного живого существа. Вернее, умирающего существа. Мы перешли в режим, который я не очень любил использовать: гибридное силуэтно-реальное изображение с многоканальным сглаживанием.

Реальная картинка приглушалась, становясь похожей на игру, запущенную на очень уж слабом железе. Или действительно старую, когда освещение обрабатывалось примитивно, а детали поверхностей сглаживались. По контурам объектов дорисовывались тонкие синие линии, помогая различать ниши и отверстия. А очень тёплые объекты или потоки частиц дополнительно подсвечивались. Зато без ярких фонариков. Выглядело странно, но… помогало не потеряться и снизить градус отвращения.