Чтение онлайн

В Германии сразу после Первой мировой войны рассадниками милитаризма стали „Германский офицерский союз“, объединивший до 100 тыс. человек, и солдатские союзы, насчитывавшие в конце 1927 года до 2 млн человек. С 1918 года активно действовала одна из наиболее крупных вооруженных организаций монополистической буржуазии и юнкерства „Стальной шлем“ („Stahlhelm“). Процессу ремилитаризации немало способствовали и такие реакционные военизированные организации, как „Союз имперского флага“ („Reichsbanner“), „Орден молодых немцев“ („Jungdeutscher Orden“), „Танненбергбунд“, „Вервольф“ и другие. Формировались и укреплялись вооруженные отряды национал-социалистской партии. Многочисленные случаи финансирования рейхсвером военных учений, организуемых штурмовыми отрядами, а также передачи им крупных партий оружия были зарегистрированы еще в 1929 году. Вопреки статье 177 Версальского мирного договора, категорически запрещавшей гражданским союзам и учреждениям заниматься какими-либо военными вопросами, особенно проводить обучение или упражнения „в военном искусстве или употреблении военного оружия“, все эти организации готовили кадры для армии.

Особенно широко военизация населения проводилась в тех странах, где фашизм уже успел захватить государственную власть. Так, в Венгрии вся молодежь в возрасте от 12 до 21 года должна была в обязательном порядке заниматься в военно-спортивном обществе „Левенте“. По донесению главного руководителя этого общества, уже к октябрю 1927 года военной подготовкой было охвачено 700 тыс. человек.

Фашистская Италия, по существу, была превращена в настоящий военный лагерь – дети 6–8 лет входили в отряды так называемых „волчат“, 8 – 14 лет – в отряды „балилла“, организованные по военному образцу; молодежь в возрасте 14–18 лет включалась в отряды „авангардистов“, а с 18 лет наиболее „испытанные“ и „благонадежные“ переводились в „юношеские фашистские боевые группы“; университетская молодежь входила в особые военизированные фашистские организации; в университетах и средних учебных заведениях вводились курсы „военной культуры“; для получения аттестата средней школы учащийся должен был сдать экзамен на офицерский чин. Эта фашистская система получила юридическое оформление в законе от 31 декабря 1934 года „О военизации итальянской нации“, устанавливавшем, что „военное обучение должно начинаться, как только ребенок в состоянии учиться, и продолжаться до тех пор, пока гражданин в состоянии владеть оружием“.

Общая численность неофициальной армии во многих капиталистических странах была огромной. По имеющимся данным, она к 1927 году равнялась в Великобритании более 656 тыс., в Италии – 800 тыс. человек (не считая бойскаутов), в Соединенных Штатах Америки – 1855 тыс., в Германии – почти 4 млн человек»132.

На страницах 112–113 автор пишет про свое село на Украине: «Коммунисты уверяют, что Сталин к войне не готовился, а в нашем селе на Украине люди помнят молодую женщину, которая убила и сожрала свою дочку. Ее помнят потому, что она убила свою дочку. Тех, кто убивал чужих детей, не упомнишь. В моем селе люди съели все ремни и сапоги, съели желуди в соседнем чахлом лесочке. А причина тому: товарищ Сталин готовился к войне. Готовился так, как никто никогда не готовился. Правда, в оборонительной войне вся эта подготовка оказалась ненужной».

«В нашем селе»! «На Украине»! В интернете на любом сайте можно прочитать следующую информацию: «В. Резун родился в селе Барабаш Приморского края в семье военнослужащего. Отец – украинец, мать – русская. В первый класс пошел в поселке Славянка Приморского края. Далее учился в поселке Барабаш. В 1957 году, окончив четыре класса, в возрасте 11 лет поступает в Воронежское суворовское военное училище с семилетним сроком обучения. В 1963 году училище закрывают и оставшиеся три роты (пятую, шестую и седьмую), куда входил и В. Резун, переводят в Калининское суворовское военное училище».

Да и сам английский мистер проговаривается в книге «Последняя республика» о том, что он жил на Дальнем Востоке, а не на Украине:

«Когда-то очень давно я учился в школе, завершал первый класс. Готовили концерт.

…Моя первая учительница Анна Ивановна с нами разучивала слова. В то время меня звали Вовочкой, я был дисциплинированным мальчиком в белом воротничке, перед тем как задать вопрос, поднимал руку. Я получил разрешение задать вопрос и его задал…

Она была поражена.

Сейчас, вспоминая эту интеллигентную женщину, ее выдержку и рассудительность, ее грустную усмешку, я делаю для себя вывод: она, видимо, к тому времени уже отмотала один срок. Да и кто бы загнал ее в поселок Барабаш Хасанского района Приморского края, если она не жена офицера?»133

И в книге «Разгром» мистер Резун о себе: «Родиться меня угораздило в поселке Барабаш Хасанского района Приморского края. Барабаш – центр 107-го УР. В первый класс пошел в поселке Славянка. А это центр 110-го УР. Потом снова был Барабаш. Все игры детства вокруг железобетонных утесов. Учиться довелось в разных местах, в том числе и в Киеве.

Тактику постигал в Ржищевских лагерях и в полях вокруг Киева. Там, где прежде лежали узлы обороны КиУР. Служить выпало тоже в разных местах, в том числе и в Черновцах. Вокруг города 11-й УР»134.

На странице 122 заламаншский любитель истории сообщает о том, что Советский Союз собирался нанести превентивный удар по Германии: «Сталин создал так много десантных войск, что их можно было использовать только в одной ситуации: КРАСНАЯ АРМИЯ ВНЕЗАПНО И ВЕРОЛОМНО НАЧИНАЕТ ВОЙНУ УДАРОМ СВОЕЙ АВИАЦИИ ПО АЭРОДРОМАМ ПРОТИВНИКА». Следовательно, аэродромы противника (Германии) должны находиться рядом с советско-германской границей.

И на странице 123, в следующем абзаце (правда, уже в другой главе) автор пишет: «Гитлер повернулся к Сталину спиной, бросив свои дивизии на Францию». Во как! И.В. Сталин только собрался напасть на Гитлера, а тот вовремя отвернулся и повернулся спиной. Итак, напасть на Германию СССР не может. Потому что: «В любой другой ситуации использовать сотни тысяч десантников и тысячи транспортных самолетов и планеров просто невозможно»135.

На страницах 123–124 автор делает сенсационное открытие: «На рубеже Днепра германский блицкриг мог быть остановлен или, по крайней мере, задержан на несколько месяцев. В этом случае весь ход войны был бы совсем другим».

К чему это высказывание? На рубеже Днепра германский блицкриг и был задержан на несколько месяцев в ходе реальных исторических событий. Более того, успех немецких войск в сражении за Киев германские генералы называют «роковым решением». Удача немцев под Киевом оказалась «Пирровой победой». Это подтверждает и сам мистер Резун: «Достаточно много весьма авторитетных германских генералов считают, что поражением Германии во Второй мировой войне следует считать дату 21 августа 1941 года. В этот день Гитлер отдал приказ временно отложить наступление на Москву, а вместо этого – нанести удар на юг с целью окружения советских войск под Киевом. Операция была проведена. В киевском котле немцы захватили 665 000 советских солдат и офицеров, 884 танка, 3178 орудий, сотни тысяч тонн боеприпасов, топлива, запасных частей и продовольствия. Однако победа под Киевом была тактической. Это для какой-нибудь армии, например для британской, которая в тот момент доблестно воевала в Африке против двух немецких дивизий, такие потери могли показаться высокими. Для Красной армии такие потери неприятны, но переносимы. Это вынужден был признать и сам Гудериан: „Бои за Киев, несомненно, означали крупный тактический успех. Однако вопрос о том, имел ли этот тактический успех и крупное стратегическое значение, остается под сомнением“ (Воспоминания солдата. С. 305).

Действительно, немцы захватили пленных и трофеи. Но! Но потеряли целый месяц. И какой! Сентябрь. Последний месяц, в котором их не готовая к войне армия могла воевать в России. Дальше – октябрь и распутица, ноябрь и мороз. Бои за Киев (сколько бы гитлеровцы ни захватили пленных и трофеев) означали переход к затяжной войне, которая для Германии была гибельной. Другими словами, решение Гитлера от 21 августа о повороте на Киев означало проигрыш в войне против Советского Союза»136.

На странице 124 автор утверждает: «Летом 1940 года лихим „освободительным походом“ Сталин оторвал от Румынии Буковину и Бессарабию».

А в книге «Последняя республика» он себя опровергает и сообщает о том, что не было никакого «лихого освободительного похода», а Румыния просто вернула захваченные ею в 1918 году территории законному владельцу: «В это же время Сталин предъявил ультиматум правительству Румынии: верните Бессарабию. Помня опыт Финляндии, правительство Румынии даже не стало затевать длительных переговоров: вот вам Бессарабия, а заодно и Буковина»137.

На 125-й странице мистер Резун пишет о том, что если береговые батареи подвижны, а не врыты в землю, значит, они непременно наступательные: «Интересная деталь: в составе Дунайской военной флотилии было несколько подвижных береговых батарей, вооруженных пушками калибром 130 и 152 мм. Если советское командование и вправду решило, что кто-то будет нападать на СССР через дельту Дуная, то надо немедленно береговые батареи врыть в землю, а при первой возможности построить для них железобетонные капониры. Но никто капониров не строил, пушки были подвижными и оставались подвижными. Была только одна возможность использовать их мобильность и только одно направление, куда они могли двигаться: в наступательных операциях подвижные батареи сопровождают флотилию, двигаясь берегом и поддерживая боевые корабли огнем».