Чтение онлайн

— Сегодня ты принц, а завтра… — она выгнула идеальную бровь.

— Ладно, чего ты хочешь? — сдался Макс.

— Один процент от продаж. Когда они возобновятся.

Макс задохнулся.

— С ума сошла?.. Один валовый процент составит… — он закатил глаза к потолку и пошевелил губами. — Сумасшедшие деньги! Хватит, чтобы открыть сосисочную.

Уховёртка вздохнула. А потом всё-таки выпустила кулон из пальцев. Макс быстро спрятал его в карман.

— Четверть процента, — сказал он.

— Я собираюсь уйти на покой, — объявила баронесса. И опустив глаза, продолжила: — Ты же знаешь, я уже не молода, Макси. Попытки выскочить замуж больше подходят драконице лет эдак… в общем, моложе. А я устала. Хочу перебраться в Сан-Инферно. Купить домик…

Её признание что-то тронуло в моей душе.

Во всяком случае, такой мотив я понимаю.

— Ладно, треть процента, — прогнулся Макс. — С учётом НДС, это будет… На домик хватит. На очень большой домик. Комнат эдак в пятьдесят. Но… Можно спросить? Почему Сан-Инферно? Ты же любишь Благор.

— Задрало всё, — Уховёртка вновь плюхнулась в кресло и водрузила стройные, обтянутые чёрными лосинами ноги на стол. — Хочу пару сотен лет пожить спокойно. К тому же, мастер Заточчи предложил мне кафедру.

— Ух ты, поздравляю, — Макс похлопал в ладоши. — Будешь свежевать неокрепшие умы. А теперь, если позволишь… — он повернулся к двери.

— Да, пожалуйста, — она даже улыбнулась. — Удачи тебе в поисках, — а потом она посмотрела на меня.

Я онемел.

Срань! Ведь всю эту хренотень про эмбарго Макс мог спокойно обсудить и без меня. А значит, срочно нужен повод…

— У меня тоже к тебе просьба, — я постарался говорить так, словно давно приготовил речь. — Не могла бы ты продлить визу?

— Но у тебя…

— Не мне. Ты выслала моего помощника, Одиссея. Я хочу, чтобы он вернулся.

Уховёртка поджала губы.

— Если вы обойдёте Теночли… — проговорила она, словно в раздумьях.

— Ой, да ладно тебе, Кларисса, — встрял Макс. — Ты и сама понимаешь: выгонять Одиссея было неспортивно. Ты сделала это на эмоциях, но сейчас-то мы в одной лодке, а?

— Ладно, я распоряжусь, — буркнула Уховёртка.

Кивнув в знак благодарности, я вышел вслед за Максом.

Тот, прислонившись к стене, с облегчением выдохнул, а потом приложил палец ко рту: молчи, мол.

Я кивнул. Что я, идиот?.. У драконихи слух, как у землеройки.

— Я в архив, — сказал Макс, чуть повысив голос.

— А я — на тренировку, — добавил я.

— Тогда нам по пути.

Конспираторы хреновы.

— Мама дорогая… — протянул Макс, когда мы вошли в так называемый архив.

Если что, на минуточку: до него пришлось лететь.

Помните, я говорил, что драконы живут в скалах, как ласточки? Так вот: Арена Коммод, так же, как и дворец Князя, как и госслужбы типа сокровищницы или контрразведки — были сосредоточены в одном месте, то бишь, в одной скале.

А никому не нужный архив, который посещают от случая к случаю, находился он у чёрта на куличках — в другом часовом поясе, в четырёх часах лёта. Причём, скорость Макс держал не меньшую, чем пассажирский «Боинг».

— Давай, — он привычно подставил спину, стоило нам выйти на взлётную площадку.

— Иди в жопу.

— По-другому туда не попасть, — пожал плечами паршивец. — У драконов просто нет общественного транспорта. Они сами — транспорт, сечёшь?

Я поморщился. Одно дело — на чужом горбу преодолеть полосу препятствий. Совсем другое — несколько часов лёта над сплошным морем туч…

— Тогда может, ты сам? — без всякой надежды спросил я.

— Проверить Теночтитлан — была твоя идея, — резонно заметил Макс. — Да ладно тебе, Тим, я не собираюсь торчать один в пыльном архиве! Там же скучно, как… как в библиотеке!

— Ты же говорил, твоя бабушка преподавала литературу. Ты должен ЛЮБИТЬ книги.

— Посидел бы ты с моё над учебниками, — буркнул тот. — Знаешь, сколько ЧАСОВ я провёл в пыльных библиотечных коридорах?.. Ну пожалуйста, Тим. Я не хочу перелопачивать эти архивы в одиночку.

— Ладно, — я вздохнул. — Но только — до вечера. У меня тренировка.

— А насчёт Одиссея это ты ловко придумал, — сразу повеселел Макс, опять поворачиваясь спиной и подставляя закорки. — Уховёртка ничего не заподозрила.

— Осенило, — буркнул я. — А вообще, не понимаю, зачем тебе понадобилось всё скрывать.

— Привычка, — пояснил Макс, и…

Сорвался с обрыва.

Как был, не меняя человеческого обличия.

Ветер засвистел в ушах, щеки прилипли к зубам. Слава богу, хоть дождя не было, как в прошлый раз.

Я судорожно сжал руки.

Бляха медная! Ну и видок у нас со стороны…

— На шею не дави, — крикнул Макс.

Я его игнорировал. Да и при всём желании, помочь ничем не мог: судорога была такой сильной, что я в принципе рук уже не чувствовал.

И вот, когда я уже во всех душераздирающих подробностях представлял, как мы со всей дури хряпнемся о жесткую землю, вдруг захлопали полотнища огромной палатки — Макс развернул крылья.

Спина его внезапно раздалась, сделалась широкой, как покрытый чешуёй диван.

Впереди маячила украшенная острым гребнем шея, задницей я ощущал, как сокращаются маховые мускулы.

Схватившись за какой-то шип, я рискнул обернуться: в перспективе маячили мощные задние ноги и хвост…

На крабе я ездить научился, — подумал я, пытаясь разглядеть тонущие в тумане чёрные скалы. Макс лавировал меж них на бреющем, иногда едва не касаясь склонов кончиками крыльев…

Теперь вот дракон.

Расскажу Глазастику — она будет в полном восторге.

И тут, между небом и землёй, уворачиваясь от плотных ударов ветра, я принял самое, наверное, главное решение в своей жизни.

Как только закончатся Игры — смотаюсь на Землю и заберу Глазастика сюда.