Чтение онлайн

— Как пожелает солнцеликий, — пожимаю плечами: семь лет я служу ему. Хочет отправить к чёрту на рога? Ну, прогуляюсь, чего уж там.

В общем и целом собираться мне было особо и не нужно. Зашёл на дворцовую кухню, собрал немного продуктов и бурдюк с водой. Положил в инвентарь. Затем посетил городскую ткацкую лавку. Несмотря на то, что Бхопалар был одним из крупнейших городов Царства, население тут было так себе. Хорошо, если тысяч двадцать человек наберётся. Не сравнить с той же Кусой, далеко не самым крупным шумерским городом, в котором жило около тридцати тысяч человек. А в Вавилоне вообще около пятидесяти. Тем не менее, различных ткацких лавок в Бхопаларе было немало. И в этом нет ничего удивительного: за здешними нарядами приезжали иногда купцы по заказу верхушек соседних царств: ковры и платья, прекрасные, расшитые серебром и золотом мужские кафраны… Тем больше возмутился портной, когда я объяснил ему, что мне надо. Наверное лишь мой статус не позволил бедняге выгнать меня вон с помощью пары охранников. На безрукавку и штаны из грубой прочной ткани мы в конце концов договорились, однако взамен мастер просил никому не говорить, что именно из-под его рук вышел этот… наряд. Я согласился. Вот за заказанной одеждой и пришлось направиться: моя уже давно поистрепалась.

Приобретением недовольным было остаться сложно: грубая толстая и слегка тяжеловатая безрукавка вызывала ощущение надёжности: такая мне не один год прослужит. Простые, но добротно и крайне профессионально сшитые грубыми нитями штаны радовали не меньше. Подкачал только пояс. Не ожидая подставы и не подумав про этот момент, я не обговорил с мастером все нюансы этой детали наряда. Нет: портной проникся общим духом практичности и не стал изукрашивать ничего золотыми нитями (за которые ему ещё и не платили), но вот сделал его традиционным для Индийских царств: широким. Таким довольно удобно опоясывать штаны. Дальше можно либо согнуть пополам, заправив половину и улучшив и так неплохие удерживающие качества, либо замотать ещё и часть живота, закрыв оный от насекомых, солнца и, возможно (хотя и сомнительно), от скользящего удара ножа. Тупого и направленного, наверное, ребёнком, но всё же.

Вырядившись в обновки, которые совершенно не натирали (сказывалась грубая кожа и общая привычка организма к неприхотливому образу жизни), я успел как раз вовремя к конюшням, где Абтармахан проверял в последний раз лошадей. Шестерых, на минуточку.

— Мы едем по поручению повелителя всего вшестером?.. — удивлённо уточнил я.

— Втроём, — на миг задумавшись, а стоит ли мне вообще отвечать, буркнул брахман. — Остальные — заводные. Путь будет долгим, а большой отряд будет нас ещё и тормозить.

— И что за путь?..

— Потом, — отмахнулись от меня, явно бывший не в настроении мужчина что-то подсчитывал в уме, хмурясь, прикидывая, думая о чём-то.

— Я готова, ка-Джаду! — донеслось из-за спины.

— Абхилаша?! Ты-то тут что делаешь?! Пришла попрощаться?.. — удивляюсь.

— Пффф, — сдула она насмешливо прядь чёлки. — Вот ещё. Разумеется, я еду с вами! Не ожидал?.. — я с сомнением оглядел её наряд. Хорошая, явно дорогая ткань, тонкая и плотная, хотя вся одежда довольно закрыта: не лёгкое платьице, больше предназначеное возбуждать мужчин во время прогулок по дворцу. Но всё равно…

— Ты явно…

— Она едет с нами, юноша, — оборвал меня Абтармахан на полуслове. Хихикнув, Абхилаша довольно ловко запрыгнула на одну из лошадей. Командир нашего отряда занял место на спине второй. — Ну? Чего стоишь? Мы тебя будем ждать теперь до заката?

Бросив на него раздражённый взгляд, я занял своё место, благо не пришлось выбирать, какая именно лошадь предназначается мне: слуга подвёл скакуна. А то с виду кажутся все одинаковыми: не знаю уж, какие тут заводные, но сумок понавешали на всех. Ещё и эта убогая пародия на седло… Сёдла нормальные я видел вообще только в Трое. В Шумере верхом не ездят: не варвары, чай. В большей части Эллады всадники мне либо не встречались, либо ездили вовсе на голых лошадиных спинах. Правда, все всадники, которых я видел, являлись гонцами, а это чаще всего крестьянские мальчишки, которых брали в города за гроши доставлять послания на сравнительно незначительные расстояния. Да и в самой Элладе я, прямо скажем, пробыл недолго. А здесь, в Индии, пользуются скорее толстой накидкой, которая вовсе не располагает к тому, чтобы легко держаться на спине животного. Удивительно, но даже Абхилаша делала это лучше меня. Только сейчас я почему-то вспомнил, что она, вообще-то, часто путешествует, скорее навещая дворец Раджи в частности и Бхопалар в целом, нежели постоянно там проживая.

— Я думал, ты не служишь Радже, — удивлённо спрашиваю ночную любовницу, пока мы довольно медленным шагом выезжали из города: утро, пустые улицы… До полудня ещё часов пять. Благо, восход рано и разбудили меня практически с первым лучом солнца. Хорошо ещё, ткач соизволил проснуться пораньше. Впрочем, всё равно проснулся бы: куда бы он делся?..

— Настойчивые просьбы правителей принято выполнять, ты не знал? — фыркнула она.

— Настойчивые просьбы, девка? — хмыкнул ехавший чуть впереди Абтармахан. — Ты укрываешься на землях повелителя Тарджабалахасара милостью его же. Прояви чуть больше уважения!

— Тоже мне, важный старик, — буркнула она себе под нос

— Я всё слышу! — девушка возмущённо закусила губки и отвернулась, заставив на миг солнце отразиться бликом мне в глаза от бронзовой кожи её плеча. Маслом что ли она его намазала? Если так, то идея крайне дурная: это сейчас солнце только прогревает воздух и землю, хотя уже становится довольно жарковато, а что будет дальше? Жидкости легко начинают выполнять функцию линзы, концентрируя солнечные лучи. А у нас тут и так несложно обжечь кожу о взгляд могучего Шамаша.

Поняв, что Абхилаша не желает пока что ни с кем говорить, я решил подонимать Абтармахана:

— Так куда мы едем? И зачем? И почему меня предупредили так поздно?

— Надо было меньше гулять по местам, ведомым лишь поганому Эмуше. Глядишь, и нашли бы тебя раньше.

— А почему не вчера вечером?..

— О, а у тебя вчера было время слушать долгую повесть о целях нашего пути, о величайший из любовников?.. — я мельком глянул в сторону ещё дующейся Абхилаши. Нет. Пожалуй, времени у меня действительно особо вчера вечером не было. А ночью я скорее бы убил дурака, возомнившего себя бессмертным, чтобы меня будить.

— И всё же, куда мы направляемся?

— Потом расскажу. Скоро солнце станет печь, остановимся на привал, насытим лошадей, животы, твои уши и любопытство, мальчишка.

— Тебе напомнить, чем закончилась наша последняя дуэль, старик? — я ещё мог стерпеть «мальчишку», но уж точно не в присутствии Абхилаши.

— У нас была не «последняя», а единственная дуэль. И закончилась она ничьей. И я не сражался в полную силу.

— Я тоже, — фыркаю.

— Не волнуйся, гордец, вскорости тебе представиться шанс выместить свою гордость на ком-нибудь. Да и лишиться её тоже успеешь.

— Посмотрим, мудрейший брахман, — ага, конечно. Так ты и испугал ученика Халая Джи Беш! Такие как я либо умирают до завершения обучения, либо живут вечно, хе…

Когда солнце уже стало печь нестерпимо, мы заехали под сень деревьев, росших небольшой рощицей вдоль дороги. Лошадей привязали на длинную привязь, дав свободно щипать высокую траву, а люди, мы трое, уселись, расстелив подстилки. Настало время перекусить. С предвкушением угощения я влез в свою дорожную сумку: с утра во рту особо ничего не было, так что, конечно, голод был довольно силён…

— Сухари и сушёное мясо? — бормочу. Нет, в принципе — логично. Но хотя бы лепёшек захватили бы… Тьфу!

Сухая жёсткая еда и среднего качества смесь воды с вином, залитая в бурдюк, аппетит отбила напрочь. С тоской я вспомнил про свой запас куда более достойной пищи в инвентаре. Но не доставать же сейчас?..

— Ты хотел знать, куда и зачем мы направляемся, мальчишка? — хрустнув спиной, Абтармахан потянулся и прислонился к стволу не старого ещё дерева, обратив свой взор на меня.