Чтение онлайн

— Ты слишком замучал это тело, — Ксарнраадж в новом облике выглядела странно. Мы сидели в купальной чаше, опершись о бортики локтями. Рабыни то и дело подносили гроздья спелого винограда, которые предварительно остужались на блюде, наполненном колотым льдом. Иногда к нам подходили и подливали напитков. Я не большой любитель алкоголя, но в этот раз выбрал холодное пиво. Пиво в Шумере пили все, а настоянное на травах, выкупленное мной по дешевке во времена исчезновения Гуабы, было похоже скорее даже не на пиво, а на малость забродившую травяную настойку… Не знаю. Приятный освежающий вкус, если пить холодным. В общем, сегодня предпочтение в напитках я переменил. Ненадолго. До вечера, скорее всего. Потом все равно надоест и разонравится.

Отмытая магесса уже давно не была сама собой. Ксарнраадж медленно стачивала её разум более четырех суток, пользуясь потоками маны, которые я ей направлял. Она была много ничтожнее даже призрака. Ожившая одушевленная мысль, идея. Сейчас предо мной сидела, можно сказать, все та же Альфира. Только сошедшая с ума. Это даже не одержимость, но ментальный паразит, который усыпил старые воспоминания, внедрил новые. Старые, впрочем, уже не вернутся.

В возрождении Королевы это был только первый этап. Магией она не пользовалась от слова совсем: такое могло пробудить ассоциации и заставить усмиренную сломленную личность магессы поднять голову из небытия. Пока что. С каждым днем, с каждым часом, минутой, секундой сон разума бывшей аристократки становился все глубже, она забывала все больше, её рассудок затухал, а когда разум будет усмирен окончательно, мало что будет мешать Ксарнраадж захватить ауру целиком. Как она собиралась действовать дальше — мне было непонятно. Единственное, что я осознавал — это было нечто запредельное. Культура чародейства, волшбы моей наставницы оказалась запредельной даже для Парифата, не говоря уж про мой магический опыт. Она буквально по крупицам перестраивала душу. Я примерно понимал, что душу можно заключить в предмет. Бывали умельцы, которые могли оторвать часть ментальной оболочки и даже присоединить к чему-либо, создав подобие разума. Высшим пилотажем для меня раньше было создание Ме, которое практиковали на Парифате. Процентов девяносто Ме, которые там создавались, были ментальными. Наиболее простой путь их сотворить — как раз таки преобразовать в Ме часть ментальной оболочки реципиента. Но Красная делала что-то куда более невероятное. Она буквально паразитировала на душе Альфиры, выстраивая по её образу и подобию что-то свое… Скорее, выстраивая по своему образу и подобию какие-то части, заменяя обрывки ауры магессы на свои… Сейчас это было почти незаметно, но, если знать о процессе, его можно было определить. Когда разум исчезнет, она сказала, все будет несколько проще. Это было что-то среднее между захватом ауры, ее перестроением, проявлением до того малореальной структуры во что-то большее… Словно Красная становилась частью магессы, а её «идея» о правильной структуре тонких начал внезапно стала частью ауры Альфиры, которая стала старательно выстраиваться по новому образцу, словно бы залечивая некие раны или шрамы подобно тому, как организм латает поврежденную кожу или под действием исцеляющих заклятий отращивает правильной формы руку с пятью пальцами и нужным набором ДНК в клетках. Когда девушку окончательно «сожрут» — останется только Четвертое Начало и обрывки «непереваренных» оболочек, которые Красная попросту выкинет. Это будет даже не призрак… Огрызок, которым и демоны-то побрезгуют, наверное.

— Уж прости, — я кинул в рот ягодку винограда. — Ты сама сказала, что её нужно изморить, сломать, опустошить. Старался, как мог. Разве что не пытал.

— Да, этого хватило.

Королева, сумев взять под контроль физическую оболочку, первое, что сделала — отправилась мыться и пить воду. Потом отдыхать. Двое суток она старательно давила прежнюю хозяйку тела, восстанавливала его, приводила в порядок. Потом позволила себе десятичасовой сон. Для отдыха физической оболочки в первую очередь. Ну и, наконец, соизволила меня найти, присоединившись в купальнях.

Откровенно говоря, когда бывшая магесса отмылась, слегка отъелась и выспалась, эстетически она стала крайне приятна глазу, так что против я, разумеется, ничего не имел. Увидев, как я в очередной раз прохожусь по её груди глазами, Ксарнраадж покачала темноволосой головой:

— Сейчас не до этого. И не забывай, что еще несколько дней назад это тело валялось в твоей темнице в собственных испражнениях.

— Умеешь ты сбить желание, — я аж скривился.

— Мне не до того, — Красная была непреклонна. — И даже если бы было до того — слишком мало времени прошло, чтобы давать такие яркие ощущения старому сознанию. Я её растворяю, усыпляю, давлю и размазываю, развеиваю, но это дело не одного дня и даже не одного года.

— Насколько ты её уже… — я покрутил рукой в воздухе.

— Меньше доли о трех порядках, — она пожала плечами. Я мысленно прикинул. Три порядка — это двенадцать на себя трижды. То есть… Тысяча семьсот двадцать восемь. За эти дни Красная «съела» Альфиру меньше чем на… На двадцатую часть процента она только её «съела». «Впечатляющая» скорость. Вероятно, там и не нужно уничтожать исходное сознание полностью. Скорее всего, его можно будет окончательно «добить» на каком-то этапе. Но да. Если за неделю, считай, она справилась лишь настолько, то чтобы пройти этот путь хотя бы больше, чем наполовину, ей потребуется больше двух лет. А реально ориентироваться можно только года на четыре, наверное. Чтобы окончательно сломить разум. Потом еще перестраивать тело. Она начнет это делать существенно раньше, я буду помогать, но времени уйдет очень много. Пусть так.

— Шивкамути Гор у меня.

— Что?! — она аж вперед подалась, отчего полные груди правильной треугольной формы аж рассекли поверхность воды малиновыми сосками… Так, в глаза ей смотри, Тиглат! В глаза!

— Я сумел её достать… в процессе, — на моей ладони возникла серовато-песочного цвета горошина. Она довольно сильно поменяла оттенки с момента, как я ее видел в последний раз. Но с другой стороны — для Шивкамути это норма. — Это из плюсов. Из минусов — Храм знает о том, что она у меня. Заберешь? — я протянул руку. Ксарнраадж долго изучающе смотрела на реликвию, после чего покачала головой.

— Нет. Позже. Сейчас я не могу защитить её.

— Хорошо, — я сжал кулак, отправляя артефакт в инвентарь. — Тогда пора перейти к главному. Ответы на вопросы. Ты во плоти, я сдержал свое обещание.

— Еще нет, — Королева покачала головой. — Я лишь охваченная сумасшедшей и очень сильной идеей шумерская магесса. А вот когда мои глаза засияют рубиновым светом… Тогда да. Тогда ты сдержишь свое обещание.

— Каждый сходит с ума по-своему, — философски произнес я, отпивая глоток прохладного пива. С меня разом свалилось такое количество проблем, что настроение не опускалось вообще ни на йоту. Все последние дни я был благодушен, спокоен, вылечил раба… Слуги даже перешептывались сначала, что я какой-то очень добрый. Потом я приказал высечь плетьми кого-то за какую-то оплошность… Теперь все вокруг были уверены, что им просто повезло с хозяином. Ну, тоже неплохо. В каком-то смысле ведь реально повезло. Я хотя бы не скидываю рабов со стен ради развлечения, а это сейчас популярное дело у аристократии и некоторых абгалей. — Значит, мне нужно дождаться острой стадии твоего сумасшествия?

— Примерно так, — она кивнула.

— Ясно… — ясно, почему квест от системы не закрылся. — И тем не менее. Хотя бы часть ответов я имею право получить.

— Спрашивай.

— Кто украл посохи в Храме Тысячи? Что там вообще происходит? Ты же что-то знаешь?

— Вот так сразу? Не хочешь выяснять все? Собирать информацию по крупицам? — женщина усмехнулась, качнув грудью. На этот раз явно провокационно. Она так издевается?

— Давай ты мне просто расскажешь все как есть, а я подумаю, что мне с этой информацией делать. Не мальчик уже — бегать, допрашивать, додумывать…

— Помнишь мои предыдущие сосуды? Более удачные, кстати, чем этот, — она медленно повела руками от шеи к поясу по всему телу, но заметив, что я не реагирую, прекратила: мой мозг уже переключился на конкретную задачу, так что провокации больше не действовали.

— В Бахре?..

— Нет. Там тоже, конечно, — лицо Альфиры… Ксарнраадж на секунду скривилось. Видимо, она все же предпочла бы другое тело. Но приходилось довольствоваться хотя бы тем, что у нее были физические руки, ноги… — Я про твою эллинскую подругу.

— Абхилаша.

— Верно. Не будем уточнять множество сомнительных моментов. Мне просто интересно, что ты знаешь о ней сейчас?

— Она заключила с демоном Асамотом договор вассалитета. Насколько я понимаю, это очень медленный способ демонификации, обретения бессмертия. Он ослабляет демона-сюзерена, но дает ему практически абсолютно послушную слугу…

— Мыслишь не в том направлении, но предположим. Что еще? Какой она была, когда исчезла?

— Она… — мой мозг медленно и со скрипом, но пытался понять, куда собеседница клонит. Потихоньку картина в моей голове складываться начала. До того, как я поучился на Парифате, почитал методички ЭКЧ… Раньше я бы этого всего не понял. Но вот сейчас… — Пазузу. Я, кажется, догадался.

— Озвучь свои мысли. Что так смотришь? Я же формально твой наставник, — она усмехнулась. Эта улыбка. Раньше я понимал, что Альфира является одним из моих врагов. Не кровником, конечно, но где-то близко. Я в принципе не рассматривал её в сексуальном плане. Но вот было в ней что-то такое женственное, соблазнительно-сладкое, что, видимо, и покоряло раньше мужчин. Теперь это что-то переняла Ксарнраадж.

— Абхилаша была беременна. И носила она первенца. Я сказал Сварнрааджу, что это мой ребенок. Но это было не так. Это было его дитя. Сын, я полагаю?