Чтение онлайн

Но первый шаг, который мне надо было сделать, — это переговорить с самим Екером. Надо было вообще узнать, готов ли он осуществить эту крайне рискованную операцию.

Нет, теоретически я, конечно, понимал, что он подчинится приказу, но мне нужно было, чтобы он добровольно вызвался. Тогда и работать над заданием будет гораздо более добросовестно, чем если я просто, равнодушно на него взглянув, прикажу.

Так что сразу после совещания с членами моей команды я устроил разговор с Екером. Пригласил его на пиво в нашей студенческой столовке в начале десятого, когда в ней никого уже не было. Первокурсники ушли на занятия, а все остальные — на вылазки в рамках портальной охоты.

Екер понял, конечно, что у меня есть для него какое-то задание, но молчал. Знал, что как кланлидер я сам должен завести разговор об этом.

Так что посидели вначале, попили пиво, а потом я уже сказал:

— Екер, есть задание, которое только ты можешь выполнить. И оно для клана очень важно, но попотеть тебе над ним придется.

Екер кивнул:

— Все, что скажете! Ради клана и вас я готов на все. Ну и в чем проблема попотеть? Взгляните на мои мышцы! Я что угодно при их помощи осилю.

— Ну, в том-то и дело, что мышцы при этом задании, конечно, важны, но на второй его фазе. А на первой придется орочий язык как следует выучить.

Надо отдать должное Екеру, он как-то быстро догадался, что я от него хочу.

Посмотрел на меня пристально секунд десять, а потом спросил:

— Это как-то связано с орочьим доспехом, что только мне годен? Нужно будет замаскироваться под орка? Какую-то разведку на землях орков провести?

Ну вот, так оно и есть. Как я и думал, Екер у нас очень умен, несмотря на его внешность совершенного дуболома. Все у него в порядке с интеллектом.

— Все верно, Екер, — кивнул я уважительно.

И он просиял, уловив это уважение в моем взгляде. Конечно, такой горе мышц приятно, что его ценят не только за его силу, но и за то, что он соображает неплохо.

Правда, тут же его радость померкла. Он спросил с осторожностью:

— А язык орков — он как, сильно сложный?

— Ну, я обстоятельно учил только язык эльфов. Вполне по силам оказался. А язык орков совсем немного изучал. Только когда с пленником разговаривали, чуток его нахватался, несколько десятков слов уже понимаю. Так-то мы с ним на хельском языке говорили, конечно, но увлекаясь, он иногда и орочьи слова использовал, вот я и нахватался. Но не сказал бы, что там уже совсем что-то сложное. Вслух разве что орочьи слова произносить тяжелее гораздо. Речевой аппарат у орков с этими огромными клыками сильно от человеческого отличается. Так что мы, пользуясь им, не в состоянии некоторые звуки произнести, на которые орки способны.

Увидев, что Екер приуныл, я пояснил:

— Поэтому твоя задача будет проще — говорить на орочьем языке тебе не надо будет. Будешь немого изображать. Но вот понимать орочий язык, хотя бы основные фразы и слова, тебе все же необходимо. Так что именно в этом плане придется и попотеть, очень много времени проводя с нашим пленником-орком.

— Сделаю, Эйсон, конечно сделаю, — кивнул мне Екер без всяких сомнений. — Надо понимать орочий язык — значит, я его буду учить хоть шестнадцать часов в сутки.

— Шестнадцать не надо, — сказал я. — Десяти достаточно. Все же я не хочу, чтобы ты свихнулся. Тебе просто нужно выучить еще один язык, причем на начальном уровне.

— Но кланлидер, у меня сразу же вопрос. Орки же не тупые совсем, как можно было бы подумать, глядя на их размеры. Я не представляю себе, каким должен быть грим для того, чтобы мое лицо не вызвало у них подозрений, если задача стоит с ними общаться, а не где-нибудь с сотни метров показаться им. Это же какой уникальный должен быть мастер по гриму, чтобы во время разговора лицом к лицу они тут же не поняли, что я вовсе не орк, несмотря на то, что по фигуре похож на них?

Вот Екер и еще раз доказал, что очень хорошо соображает.

— Вот за это как раз, Екер, ты можешь не волноваться. Есть у моей супруги подарок от короля. В принципе, это не очень и большая тайна, о нем многие слышали. Этот артефакт способен кого угодно замаскировать. И раз уж ты согласился, давай мы сразу же и проверим, сработает ли он? Потому что раньше мы его использовали, только чтобы одного человека под другого замаскировать. Но в маскировке под орка необходимости у нас раньше не было.

Екер с подлинным энтузиазмом тут же вызвался немедленно провести этот эксперимент. И причину этого энтузиазма я понимал.

Он был кровно заинтересован в успешности этого эксперимента. Прекрасно понимает, что только он один из всего клана и может отправиться, не вызывая подозрений по своим размерам, в качестве орка на это задание.

А что это означает? Что у него не будет там поддержки. Так что у него есть самый что ни на есть прямой интерес для того, чтобы убедиться в том, что этот артефакт работает как надо. Екер храбрый, но вернуться живым, выполнив задание, каждому нормальному солдату хочется…

Я протянул ему артефакт, взятый мной у Джоан до того, как она ушла, и объяснил, как его привязать.

Рассказал ему также и про то, как он будет учить орочий язык, описав все возможные сложности с чрезмерно высокомерным пленником. Пришлось его посвятить, конечно, и в тайну проклятия «Болтун».

К счастью, поскольку Екер был родом не из Аргента, он совершенно равнодушно отнесся к тому, что орк с нами будет сотрудничать при помощи некромантии. Это его вообще ни на грамм не взволновало.

Ну да, наверное, только в Аргенте так сильно некромантию прижали, что люди пугаются из-за государственной пропаганды против всего, что с ней связано. А в Бельбе, выходцем из которой является Екер, никаких проблем с этим вообще не имеется.

После этого мы тут же отправились к нашей подземной тюрьме. Минут через пятнадцать до нее добрались, спустились внутрь, и я подвел Екера к камере орка.

Тот не спал, сидел в кресле (мебелью мы камеру неплохо оснастили, не хуже, чем комнату в гостинице) с книгой в руках. Ясное дело, что несколько книг из его запасов мы ему передали, чтобы он не скучал.

Когда мы подошли к решетчатой двери, тот сразу подскочил к ней и начал что-то возмущенно говорить на орочьем. А затем, схватившись огромными ручищами за прутья, начал их трясти.

Впрочем, я по этому поводу не переживал. Решетка была сделана на совесть, каждый из прутьев был толщиной в три сантиметра и перехвачен таким же прутом через каждые двадцать сантиметров. Даже с орочьей силищей эту решетку не взломать.

— К чему эти крики на орочьем? — спросил я его на хельском. — Ты же прекрасно говоришь на нашем языке.