Чтение онлайн

С дипломатической точки зрения, очевиден «парадокс», когда человек (или группа людей) присваивает себе чужую работу и таким образом ускоряет достижение желаемого: в данном случае подписание мирного договора, что устраивает всех. В действительности, подобные действия нарушают стабильность рабочего процесса дипломатического корпуса. Если такая практика приобретает популярность среди глав государств, дипломаты могут попросту лишиться работы. Министерства иностранных дел также могут испытывать подобные затруднения. К примеру, МИД может претерпевать «институциональный кризис», если начнут появляться «мирные политические инициативы» со стороны гражданского населения, которые будут влиять на дипломатические отношения лучшим образом, чем их институциональная бюрократия.

Но ситуация может приобрести еще более «парадоксальный» характер, если часть этих «мирных политических инициатив» будет исходить от того же министерства иностранных дел или других политических институтов. Если так, то национальные политические элиты, под чьим контролем находятся институты, должны будут одобрить подобную практику замещения функций министерств иностранных дел для достижения внешнеполитических целей и неестественную смену руководящих и подчиненных в дипломатическом корпусе. Иными словами, политические элиты могут провоцировать появление «парадоксальных дипломатических стратегий», чтобы подстроить свои политические институты под сложные международные стандарты через передачу «дипломатического представительства» другим субинститутам так, чтобы они могли абсолютно легально принимать участие в ведении внешней политики государства. Таким образом, замещение полномочий министерств иностранных дел станет широко распространенным явлением.

Несмотря на это, парадоксальные дипломатические стратегии, они же «антидипломатические стратегии», имеют способность пагубно воздействовать на элементы, обуславливающие «ультердипломатию». Они изменяют правовую структуру дипломатического института, разрушают и обеззаконивают его, и, в то же время, приводят к «действенным результатам». Так зарождается излишняя двойственность в институтах, причастных к внешней политике, а также «административный и бюрократический парадокс» в основной деятельности дипломатических институтов.

Помимо упомянутых стратегий «антисистемной дипломатии», «предпарадипломатии» и «протодипломатии» существуют также и другие типы: «постдипломатия», «партизанская дипломатия», «дипломатия обмена заложниками», «дипломатия прямого набора», «учредительная дипломатия», «парадипломатия», «дипломатия «полуторного трека», «неконвенциональная дипломатия», «принудительная дипломатия», «мегафонная дипломатия», «дипломатия катастроф», «похоронная дипломатия», «дипломатия одолженного кресла», «дипломатия разумных санкций», «каталитическая дипломатия», «аутсорсинговая дипломатия», «дипломатия «от равного к равному», «религиозная дипломатия» и «контрдипломатия между посольствами». Все эти стратегии применяются дипломатическими службами и дополняют собой старейшие методы, в то же время, они снижают миротворческую «способность института». [54] Иными словами, все «антидипломатические стратегии» являются действенными, подходящими, доступными, привлекательными и эффективными в достижении многообещающих результатов. Но в сумме они способны разрушить институт министерства иностранных дел. Они недооценивают оперативные возможности дипломатов и провоцируют крах институтов, отвечающих за внешние связи государств, ставят под сомнение контроль над политической системой государства и соглашения, заключенные ранее. Одной из характерных черт данных стратегий является то, что все они берут начало в одном государстве, которое допускает их применение, словно опытным путем доказывая, что они содействуют политическим отношениям с другими государствами и международными органами, не имея никаких побочных действий. Для подтверждения вышеизложенного стоит обратиться к «Политической социологии международных отношений».

В продолжение, следует отметить, что основной задачей данной работы является перечисление различных дипломатических стратегий, которые могут, тем или иным образом, относиться к «антидипломатии». Что касается особых задач, то среди них можно выделить следующие:

1. Предоставить служащим дипломатического корпуса набор современных политических инструментов, характерных для феномена мировой дипломатии, при помощи которых они могут расширить рамки понимания политической и международной среды, в которой они обитают; определить потенциальные очаги конфликтов и предотвратить их возникновение; изучить темы, на ознакомление с которыми в ходе работы могло бы быть потрачено больше сил и времени;

2. Попытаться сгруппировать различные современные стратегии, но не с целью составления словаря или энциклопедии, а для создания параметров соответствия, которые бы помогли различать их в огромной системе;

3. Описать наиболее показательные и общие идеи каждого из явлений, их трактовки и теории, связанные с дипломатическими стратегиями, не углубляясь в специфические аспекты; составить видение дидактического и педагогического характера, которое упростило бы понимание;

4. Использовать опыт университетских научных сообществ в сфере международных отношений и внешней политики, а также дипломатических институтов, относящихся к министерству иностранных дел;

5. Инициировать научные дебаты, которые бы позволили оценить реальное существование дополнительных дипломатических стратегий, которые до этого не были признаны;

6. Инициировать научные дебаты, которые позволили бы покончить как можно скорее с международным терминологическим кризисом, где научные отделения, факультеты и институты одной страны не могут согласовать свои взгляды, в том числе на простейшие идеи в сфере международных отношений;

7. Предложить следующий выход из международного терминологического кризиса: использовать математическую терминологию в сфере международных отношений; и

8. Сделать так, чтобы данная информация всегда была под рукой служащего дипломатического корпуса.

Справедливости ради стоит сказать, что информация о стратегиях, приведенная здесь, изначально не предназначалась для широкой аудитории. Поэтому данная работа раскрывает детали, которые могут помочь заполнить пробелы. Она также помогает организовать и систематизировать дипломатические стратегии, что не является новаторством. Данную работу можно считать продолжением общих усилий в изучении дипломатических стратегий в рамках власти, внешней политики; [55] с точки зрения теории, [56] культуры [57] или бюрократии. [58] Не говоря уже о таких важных трудах, как работы Генри Киссинджера [59] и Гарольда Николсона, [60] и многих других, упростивших взгляд на феномены современной дипломатии и раскрывших их новые противоречия. Но, в отличие от этих работ, где главным действующим лицом международных отношений становится государство, в данной работе заявлена идея о том, что внешняя политика и дипломатия – это два принципиально разных понятия, и существует множество типов внешней политики и различных дипломатических стратегий.

В литературе о международных отношениях, в основном, принято говорить о внешней политике, не раскрывая дополнительных характеристик. Более того, оба понятия довольно часто используются в качестве синонимов. Такая путаница создает проблему восприятия внешней политики и дипломатии как независимых явлений. Цель внешней политики состоит в распознании дипломатических стратегий, которые необходимо применить. Таким образом, внешняя политика скорее относится к политическому реализму или идеализму, в то время как дипломатия отвечает за то, как внешняя политика будет осуществляться. В данном контексте взаимосвязь между типами внешней политики и дипломатическими стратегиями простирается столь широко, что охватить ее практически невозможно. И, чтобы поглубже изучить эту тему, давайте рассмотрим ярчайшие примеры типов «внешней политики».

Благодаря развитию методологических основ в области международных отношений, начиная со второй половины XX века по всему миру стали проводиться исследования, главной целью которых стал сравнительный анализ внешней политики различных государств. [61] Данные исследования, в большинстве случаев, проводятся на кафедрах сравнительной внешней политики университетов и основываются на эмпирических методах исследования для выявления отличительных черт, сходств и различий внешней политики различных государств. В связи с этим, исследования по сравнительному изучению внешней политики были сосредоточены на том, чтобы прояснить, какие концептуальные элементы должны быть проанализированы. В качестве примера можно привести работу Рафаэля Веласкес Флореса «Внешняя политика США и Мексики: сравнительная перспектива». [62] Для сравнения внешней политики двух стран автор использовал предложенный Габриэлем Алмондом [63] анализ следующих трех аспектов: 1) историческая справка, включающая в себя исследование внутренних факторов, таких как экономическое, социальное, культурное, политическое и идеологическое развитие страны, а также устойчивые интересы и тенденции внешней политики; 2) характеристика процесса принятия внешнеполитических решений, в том числе правительственных и неправительственных субъектов; и 3) суть внешней политики, включающая интересы, цели и средства ее реализации.

Кроме того, Мауре Ист, Стивен Салмоор и Чарльз Герман [64] также представили семь теоретических аспектов для сравнения внешней политики: 1) личностные характеристики политических лидеров; 2) структуры и процессы принятия решений; 3) политические особенности режимов; 4) национальные атрибуты общества; 5) свойства международной системы; 6) системы оценки, используемые государством перед принятием решения; 7) изменение обстоятельств, влияющих на внешнюю политику.