Антифэнтези
Шрифт:
– Я тебе серьезно, а ты!.. – обиженно отстранилась девчонка.
– А если серьезно, то завтра у нас будет реальный шанс выбраться отсюда, и больше мы сюда, скорее всего, не вернемся. А сейчас надо не слезы лить, а подумать, что мы будем делать с Андрюшкой?
– А что с ним делать? – непонимающе спросила Маша, бредя к дому по дорожке.
– Я выдернул парня из привычного уклада жизни, а теперь мы бросим его здесь. Как он доберется домой? Примут ли его обратно?
– Странный ты, Шиш… - усмехнулась Машка. – Вроде бы мой ровесник, а вдруг начнешь сантименты разводить, словно старье какое. Может, тебе еще платочек для подтирки носа подарить?
– Ты права: что-то я занудой стал… но когда вокруг нет старперов, которые нудят про нужные и правильные вещи, волей-неволей начинаешь делать это за них, - грустно согласился я и размечтался. – Вот, вернусь... ох, держитесь однокласснички – как же у меня руки чешутся навести там порядки! А то распустились, поди, без меня!
Мы так и зашли в дом, ничего не придумав насчет Рюшки. Поэтому сразу и спросили у накрывавшей стол Сильвии, что нам делать с нашим приятелем? При этом Машка умудрилась помочь волшебнице достать посуду из шкафа.
– Вы знаете, у Андрюши, оказывается, есть некоторые способности к магии, - обрадовано сообщила хозяйка уютного дома. Пока непонятно насколько сильные, но Гарольд, с его опытом не ошибается – из парня может получиться, по меньшей мере, неплохой магический мастер, а такие и в нашем городе, и за его пределами всегда нужны.
– А что такое магический мастер? – сразу уточнила вампирша.
– Это мастер какого-нибудь дела, использующий магию в своем ремесле: каменщик, плотник, садовник… кто угодно, но в десять раз более производительный и точный, чем обычный человек. Этот город построен такими мастерами, - объяснив эту перспективу, Сильвия пошла в спальню с кружкой разогретого молока для постельного больного, заметив по пути. – Врач тоже может быть магом. Вот, Андрюшу я, например, постараюсь к завтрашнему дню поставить на ноги… ну а вам нужен просто хороший сон. Не забудьте, Гарольд будет вас ждать завтра во всеоружии.
Мы не забыли – быстро выдули по кружке настоящего деревенского молока, съели по сладкому пирожку, и я почувствовал, что уже с трудом удерживаю глаза открытыми… словом, не помню, как мы добрались до мягких Сильвиных подушек…
ГЛАВА 8
Следующее утро… мы сладко продрыхли и проснулись только к обеду, а Сильвия не решалась нас будить. Не знаю, что уж она там такого сделала с Андрюшкой, но он встал вместе с нами почти нормальный. Только несколько зеленовато-желтых подтеков еще просвечивало на его лице. А в остальном – хоть на паспорт фотографируйся. Но поскольку паспортов с фотографиями тут еще не придумали, то и его вид можно было счесть за прекрасный.
Мы с удвоенным усилием налегли на завтрак, который наверно раза три уже был разогрет заботливой волшебницей в ожидании засонь. Затем быстренько собрались (все равно в иной мир собирать как-то особенно и нечего) и вышли по уже знакомой дороге к Гарольду. Там мы определили Андрюшку заниматься дальнейшим выявлением его способностей с Сильвией, а сами уединились в темной комнате со старым волшебником. Проведя знакомый обряд с кристаллом, мы уже привычно вывалились в межмирье.
Гарольд торжественно сверкал лысиной, стоя на туманной дорожке и поучающе вещал:
– Ребята, я хочу с вами на всякий случай попрощаться, так как если наша сегодняшняя операция удастся, то я смогу лишь иногда подглядеть за вами через глаза ваших знакомых, но не более того. Если вам удастся найти тела и проникнуть в них, постарайтесь сделать это аккуратно. Не забывайте, что на нас так же висит моральная ответственность за тех, кто сейчас находится в ваших молодых организмах! Ведь, если мне не удастся вернуть их в собственные тела, они могут затеряться средь неизвестных миров.
А я как-то даже и не подумал о том эльфе, который должен был вернуться в мое тело, вернее, из моего тела… ну да ладно, на то я и не академик, чтобы думать не об окружающих, а преимущественно о себе… ну, может, еще чуток о Машке, раз уж мы с ней такие компаньоны по несчастью. Я постарался скроить внимательно-заумную рожу, хотя это мало помогало проникнуться торжественностью момента. Мне хотелось, конечно, сделать комплимент замечательно сверкающей лысине, но как-то язык не поворачивался – слишком уж много для нас сделал этот добродушный дедуля.
Мы с Машуней опять стояли перед невзрачными железными воротами, держась за руки, как первоклашки на первом звонке. Мне было немного стыдно за свой мир, ну почему бы не сделать ворота из чего-нибудь более экзотического? И ведь не спросишь, у кого это такая бедная фантазия: два куска ржавого клепанного железа, покрытого местами серой облупившейся краской? Но, может, это еще и не наш мир… посмотрим…
Нет, наш… я почувствовал, как меня потянуло к своему телу, как только мы прыгнули сквозь ворота в темноту. Моя напарница, кажется, тоже куда-то устремилась. По идее мы просто должны были проснуться в собственных телах по своим кроватям и все, но какой-то страх заставил меня притормозить и просигналить стоящему на стреме Гарольду, что контакт установлен. И только после этого, не теряя связи с Машкой, я пошел на стыковку с собственным телом, словно засасываемый магическим пылесосом.
Чувствуя, что вот-вот воткнусь в свою цель, я успел просигналить Машуне: «Пока!» и сразу словно вмазался со всего маху в стенку, заряженную напряжением под двести двадцать вольт. Поверьте, я знаю не понаслышке, что такое два пальца в розетку – так вот, тут было не два пальца, а гораздо больше.
«Чтоб тебе!..» - начал я было ругаться, как «услышал» аналогичный «вопль» своей напарницы, заставивший меня не на шутку испугаться за нее. Чисто интуитивно я потянулся к девчонке и, словно зацепив чем-то, выдернул ее подальше от опасной цели. Я чувствовал, как она натурально плакала от боли. Мне хотелось задуматься: какая, к черту, боль может быть в здешнем ничто? Но времени на раздумывания никак не хватало.
Просигналив Гарольду, чтобы он принимал обратно Машуню, я подтолкнул ее к выходу в межмирье. Она еще попыталась трепыхнуться, но, видимо, удар был настолько силен, что девчонка не смогла ничего мне всерьез противопоставить. Одновременно я дал понять академику, что в тела нас что-то не пускает, и я попробую выяснить, в чем дело.
Уловив ответ волшебника о том, что девочка под его контролем, я стал осторожно приближаться к своему телу, мысленно тормозя свое «падение». Так! – я почувствовал, как у меня, словно наэлектризованные, становятся дыбом несуществующие волосы. Остановившись, я понял, что дальше хода нет.
Что же делать? Если я не выясню, что там такое, то на мысли о возвращении можно ставить крест. Но и идти вперед было страшно и невозможно… я плыл сознанием по границе возможного приближения к цели и пытался нащупать вокруг хоть что-нибудь знакомое. Это было очень трудно, так как ощущения родного тела забивали все остальное. Я чуть-чуть отдалился и вдруг поймал что-то знакомое… ненавязчивое и, можно сказать, почти родное. Поскольку вариантов все равно не было, я двинулся в направлении этого чувства. Да… там не возникало никаких преград, и я все быстрее входил в чье-то тело…