Антифэнтези
Шрифт:
– Так вот, от вашего хозяина Ральфа осталась только кучка пепла – я сам видел, - странно, но именно такие фразы про то, что сам видел, больше всего убеждают самых тупых пацанов на улице. Поскольку орки от них сильно не отличались, я перешел к следующему этапу уличных убеждений с демонстрацией силы. – Просекаете? Наш маг вашего завалил, так что вы, вместе со всем базаром переходите под его крышу. Слушайте Гарольд, Вы не могли бы снести то старое дерево, для наглядности?
Я указал всем на здоровенное полузасохшее дерево, типа дуба или липы, стоящее в паре десятков метров от нас. Академик оказался понятливым малым (не зря академик!) и с удовольствием повторил лесоповальный трюк, которым они с Ральфом так успешно выпололи пару гектаров леса. Получилось даже красивее: дерево словно сдуло с места вместе с корнями, и уже в полете, оно занялось ярким пламенем, образовав показательный костер с пламенем «до небес».
– Ну что, въехали? Ему просто не хочется портить имущество, размазывая ваши кости по воротам, - пояснил я совсем погрустневшим стражам.
Зрелище потухшего Аурунда в руках Гарольда окончательно их убедило, и орки с самым виноватым видом расступились с нашего пути. Я прошел вперед и наткнулся на выскочившего на двор управляющего. Что и говорить – наша встреча была нежданной! Он не меньше моего был уверен, что больше мы друг друга в этой жизни не увидим.
Однако ну и дурак же был этот Ральф! Оставить такого пройдоху у себя за спиной! Или не дурак – просто был уверен в своих силах? Кто знает, но факт оставался фактом: мы – два горе-колдунишки оказались нос к носу в замкнутом пространстве двора. А что делают при встрече два смертных врага? Конечно, стараются уничтожить друг друга как можно быстрей!
Вот мы и стали уничтожать… просить помощи у замешкавшегося в воротах Гарольда не было времени, а никаких подсобных волшебных средств ни у того, ни у другого не было. С перепугу мы почти мгновенно выстрелили самыми обычными огненными шарами, но и эффект от них был близок к нулю, так как на магов, пусть и плохоньких, такие простые штучки не действовали. Проблема оказалась серьезной – у меня с собой не было никакого оружия, а этот толстый тип выхватил из-за пояса нож. Я в последнем усилии соорудил небольшую магическую сосульку (на большее у меня не оставалось сил) и запустил ею в управдома. Он, однако, удачно сместился, пока замахивался своим тесаком, и ледяная пика только несерьезно полоснула его по плечу.
Все! Больше ему ничего не мешало пришпилить меня как жука на булавку. Я в панике попытался уйти из-под удара, как управдом вдруг замер в красивой позе с занесенным надо мной кинжалом. Хорошо так замер, надолго. Я понимающе оглянулся назад и встретился с укоряющим взглядом Гарольда, а в голове раздалась его мысль:
«Что же ты так плохо уроки учишь? У тебя хватило бы сил обездвижить его на небольшое время, а ты тут праздничными фейерверками занялся».
– Прости, Гарольд! В спешке вечно не за то хватаешься…
– Ладно, вперед наука будет, - согласился старик и спросил. – Лучше познакомь меня с этим памятником.
– А! Этот «мальчик с ножом»? Местный управляющий, который успел предать и Ральфа, и меня, и, кажется, себя тоже. В общем, гнусный тип…
– Ну, это мы с помощью наших белогривых друзей определим… - сказал Гарольд и, обернувшись к остальным прибывшим, объявил. – Сейчас сразу же проведем общий сбор всем служащим и определимся с будущим замка.
Все спустились со спин единорогов и по указанию старого ректора отошли в сторонку. Вся челядь, собравшаяся по просьбе-приказу Гарольда, выстроилась в одну длинную шеренгу, завершала которую живописная фигура управляющего, начавшая оттаивать, но все еще не способная опустить высоко поднятую руку.
Затем академик пошептался с моим старым белогривым знакомцем, раненным в бою со львом, и тот медленно пошел вдоль ряда людей, орков и сихов, внимательно заглядывая им в глаза. В моей голове раздалась поясняющая мысль Гарольда:
– Единороги одним им ведомым способом определяют подлинную сущность существа, легко отделяя подлость от страха, жадность от глупости, зависть от обиды… Нам, обычным существам невозможно определить, кто перед нами: по-настоящему плохой человек или просто запуганный, обиженный или глупый. Смотрите…
Единорог остановился у третьего по счету человека и наклонил голову, упершись в него рогом. Гарольд показал ему жестом, чтобы тот отошел в сторону, и единорог медленно проследовал дальше, еще несколько раз повторяя этот жест, таким образом выявив неблагонадежных слуг.
Неожиданность произошла, когда единорог дошел до управдома, стоящего последним в этой шеренге. Я с радостью пронаблюдал, как длинногривый красавец почти не задумываясь, угрожающе наставил рог на толстозадого. Но затем его бивень стал наливаться характерным золотистым свечением. Гарольд тут же бросился к белогривому и, пытаясь заслонить тушу управляющего от не на шутку рассерженного рогатого судьи, начал объяснять, что нехорошо начинать правление замком с кровавой расправы, что вокруг женщины и дети, и единорогу нужно подумать, какой он пример подаст другим разумным. По утихшему свечению рога, и горделиво поднятой голове, стало понятно, что магический скакун внял увещеваниям академика.
Совсем оттаявший управдом, поняв недвусмысленный жест Гарольда, посеменил к открытым воротам. Не знаю, где он теперь будет отстирывать свои штаны, но свою паршивую жизненку он все-таки сохранил. Этому мерзавцу конкретно повезло – лев был гораздо честнее и смелее, но не смог уйти целым после встречи с этим обвинителем грехов.
Остальным отобранным единорогом служивым Гарольд выдал по золотому «за старание» и тоже попросил немедленно собирать вещи и покинуть замок. Оставшимся, благополучно прошедшим эту процедуру работникам Гарольд (уже третий раз за вечер) прочитал длинную речь о падении Ральфа и о том, что замок переходит под патронат Зимних Роз. А дальше он объявил интересную новость: временным наместником замка назначается… маг высшей ступени Сильвия!
– Вот это дела! – шепнул я стоявшей рядом егозе. – Мало того, что она маг высшей категории, так она еще и будет здесь начальником. Что-то стало с местным средневековьем, если женщин стали выбирать на руководящие должности?
– Кто ж ее выбирает? – как всегда усмехнулась Машуха. – Не выбирают, а назначают, и потом, мало что ли всяких колдуний по замкам сидит?
– И все равно здорово! – не согласился я.
Дальше все занялись своими делами: слуги пошли готовить праздничную панихиду, совмещенную с чествованием нового наместника. (Вот уж точно: король умер – да здравствует король!) А Гарольд с Сильвией под нашим с Машухой руководством пошли осматривать, а заодно и разминировать магические апартаменты. Волшебники по достоинству оценили внутреннее убранство замка, в котором пока решили ничего не менять, чего не скажешь о дворе и внешних стенах – но об этом обещала позаботиться Сильвия.
Как ни странно, Гарольда сильно озаботило, где Ральф спрятал драконьи когти. Я предположил, что они были у того с собой во время боя, но академик сказал, что все там проверил, и нигде их не нашел. Как уж он их искал в замке, я не знаю, но в итоге два наших украшения оказались в его руках. Как, впрочем, и много еще чего волшебного, в чем мы с Мышуней решительно не разбирались. Но в чем-то и разбирались, а именно – в своих пожитках, конфискованных Ральфом пару дней назад.
Пока мы ходили по замку, я задал академику давно мучающий меня вопрос:
– Гарольд, а почему бы тебе не вставить в лоб этот Аурунд? Ведь он, кажется, усиливает магические способности.
Академик понимающе улыбнулся и ответил:
– В свое время я чуть было не соблазнился, но бог миловал. Понимаешь, этот кристалл, действительно, неимоверно усиливает мощь хозяина. Без него Ральф никогда бы не стал великим магом. Однако этот камень начинает постепенно подчинять мысли хозяина одной цели: жажде власти. Я не знаю, откуда в нашем мире эти кристаллы, но они по праву считаются украшением монархов. Надо сказать, не очень хороших монархов, скорее деспотов. Сильному магу усилители не нужны, а вот сохранить свободу воли – это будет поважнее. Так что такой камень во лбу, считается в Зимних Розах чем-то вроде проявления плохого магического вкуса.