Чтение онлайн

И вот на этом фоне в последнее время против него разворачивается просто травля. Постоянные проверки, которые ничего их организаторам не дают. Ни одна из государственных комиссий никаких злоупотреблений не нашла. Тем не менее, опять и опять врываются, кричат «все на пол!», забирают документы и так далее… Я предупредил руководство и в Министерстве культуры, и в Думе: «Если что-то случится с Василевичем, от заповедника за месяц ничего не останется!».

Как под быстро идущий поезд буксу подставить — всё разлетится. Я и главу Псковского областного собрания депутатов Б.Г. Полозова ещё в декабре предупредил: надо разобраться, кто это делает. Сказал ему, что Георгий Николаевич — не просто директор музея, он член Президиума Совета по культуре при Президенте и скандал будет не только на всю Россию, но и на весь мир. Сказал, что нынешний год — год 210-летия со дня рождения Пушкина. Не подействовало.

Судя по информации из Пскова, заказ идёт от людей М.Е. Швыдкого. Думать так есть основания. Почему? Потому что в те годы, когда Швыдкой возглавлял Министерство культуры, а потом ФАКК, активно шло уничтожение Пскова. Это было не просто безразличие с его стороны. А история с лживой кражей в Эрмитаже, чтобы обелить М.Б. Пиотровского? А снятие Швыдким с руководства Большим театром Владимира Викторовича Васильева: он мешал «откатам»?

Кстати, когда разгорелась история с Эрмитажем, президенту Путину, а потом Медведеву была вброшена разрушительная идея «срочно проверить все музеи!». Да нет у нас повального хищения в России! Я в провинции много работаю. Если вдруг что-то произойдёт в Ярославле, Костроме или Вологде, это сразу станет достоянием всего города! Да, был случай в Астрахани. Но, в целом, в провинциальных музеях работают очень честные люди, подвижники. А Эрмитаж в 2000 году проверил Юрий Болдырев, тогда заместитель председателя Счетной палаты, и он выявил фантастические хищения. Но ему очень быстро закрыли дорогу к публичному слову. Обозвали это «политическими происками». Все бы у нас политические «происканты» были такие, как Болдырев! Параллельно предпринимались попытки исказить реальную ситуацию в регионах. Например, с подачи клевретки Швыдкого, госпожи Колупаевой, после проверки Псковского историко-художественного музея появилась цифра 120 тысяч пропавших экспонатов. А конкретных фактов — никаких. Да у нас по всем музеям в стране начиная с 1920-х годов столько не пропало! О чём, впрочем, позже и сказал Д.А. Медведев.

Я всё это говорю для того, чтобы было понятно, что это за «проверки» и кто эти «проверяльщики». Именно эти и подобные люди ненавидят Василевича. У него-то всё в порядке, и он ни на какие компромиссы не идёт. Не зря же в Администрации президента по предложению Юрия Константиновича Лаптева было принято решение ввести Георгия Николаевича в президиум Совета при Президенте по культуре и искусству! А псковские рядовые исполнители этих «проверок», а фактически — силовых налётов, прямо говорят: «Мы понимаем, что здесь, в музее, всё в порядке, но нас заставляют». Так что новый губернатор Псковской области Андрей Анатольевич Турчак должен понимать: если он не хочет громкого, в том числе и международного, скандала, он должен волевым решением прекратить это давление на заповедник.

Свою позицию в поддержку Георгия Николаевича, уверен, займёт и министр культуры Александр Алексеевич Авдеев. Но сделать это ему будет непросто. У него в заместителях остаётся ставленник Швыдкого — Павел Хорошилов. О его делах я подробно написал в книге «Возврату не подлежит!», посвящённой проблеме трофеев Второй мировой войны.

Эти же люди — Швыдкой, Колупаева — уже помогли уничтожить другой уникальный заповедник — «Абрамцево», связанный с именами Н.В. Гоголя, Аксаковых, других известных деятелей русской культуры. Уничтожить под корень! Уничтожить, несмотря на протесты, на усилия общественной организации «Наш дом — Абрамцево», на внимание СМИ.

ИА Regnum: Так что же получается: в случае с такими музеями-заповедниками, как «Михайловское», «Абрамцево», их противники преследуют цель не только финансовой добычи или завладения собственностью, но и разрушения русской культуры? Это что — очередной фронт «войны смыслов»?

С.В. Ямщиков: А как вы хотите, если непосредственный исполнитель замысла Швыдкого по разрушению «Абрамцева» А.М. Пентковский учился в иезуитском колледже в Ватикане? Его подготовили чётко: ведь Абрамцево — это самое мощное славянофильское гнездо! Эти люди ненавидят всё, что связано с русской культурой, и всех, кто может для неё что-то сделать. Сегодня они хотят, чтобы трагическая судьба «Абрамцева» постигла «Михайловское».

ИА Regnum: Савва Васильевич, Александр Сергеевич Пушкин — «наше всё». Соответственно воспринимается в России и то место, где он сформировался не только как великий поэт, но и как великий гражданин России. Но для каждого Михайловское, Тригорское, Савкина Горка — это и что-то своё. Можете поделиться этим личным восприятием Пушкиногорья?

С.В. Ямщиков: Что для меня Пушкиногорье? Это, прежде всего, осуществление особого замысла Бога-Творца. При всей красоте псковских земель, подъезжая к Михайловскому, ты чувствуешь, что вокруг всё сделано так, чтобы там был великий поэт. Это место гения, причём гения общемирового уровня! Нас в годы Великой Отечественной войны ранили в тело, а в душу не ранили. Поэтому мы и смогли выкарабкаться. И в эти трудные послевоенные годы Пушкиногорье было центром жизни государственной. Там на праздники собирались десятки тысяч народу. Это было паломничество. Как паломничество в Иерусалим, на Афон, в Мекку. И то, что туда в те годы попал удивительный человек, «человек-музей» Семён Степанович Гейченко — это тоже Промысел.

А то, что рядом Псков, Изборск! Всё-таки оттуда «есть-пошла» Земля Русская. И для Пушкина Псковская земля — это не только Михайловское. Там рядом — Горчаков, Фонвизины, Назимовы, Кутузовы. Это совершенно удивительное место. И, конечно, у всех чешутся руки. В духе ельцинского раздолбайства. Что Вы хотите, если предыдущий глава Пушкиногорской администрации на Праздник поэзии в прошлом году с помощью милиции не пускал паломников. Только чтобы нагадить Василевичу! Да там, если всё сделанное сохранить по-умному и ещё развить…

ИА Regnum: Да и тенденция, насколько нам известно, хорошая: число россиян, принимающих участие в Празднике поэзии и, в целом, посещающих пушкинские места на Псковщине, растёт. От 30 тыс. человек в год в середине 1990-х годов до более 270 тыс. в 2008 году.

С.В. Ямщиков: И ещё больше будет в связи с кризисом! Люди потянутся туда, придут искать защиты у Пушкина. Когда появилось много денег, все стали искать защиты на Рублёвке. А на Рублёвке защиты не найдёшь. Только потеряешь. Потому что там нет Духа.

А Пушкин — это исконно русский человек, что бы ни говорили его хулители. Мол, Пушкин лучше писал по-французски, а по-русски — с ошибками. Так в этом-то его величие! Он, как Тютчев, как все славянофилы, образованнейший человек России. Можно большую часть жизни прожить за границей, в окружении нерусских людей, как Тютчев, и быть выдающимся русским поэтом, русским философом. А Пушкин родился и вырос на Елоховке, у церкви. Потом лицей, пронизанный русским духом. Потом бабка Арина Родионовна. Императору за то, что он выслал Александра Сергеевича в Михайловское, надо два памятника поставить! Может быть, не попади он туда, остался бы вертопрахом. И не было бы у нас «Бориса Годунова«, которого мог написать только истинно русский человек, окунувшийся в народную жизнь, припавший к «отеческим гробам».

Он же обожал это всё, — природу, людей, русских баб… А Наталия Николаевна, чистейше русская женщина со всеми её проблемами! Во всём Божий промысел. А то, что Пушкин говорил про Запад, про «клеветников России», нам всегда надо помнить, хотя многие у нас этого и не любят вспоминать.

Одним словом, я пятьдесят лет занимаюсь памятниками. Моя специальность — иконы. Но если я именно там, в Михайловском, не побуду раз в полгода, а лучше раз в три месяца, я сам не свой. Это как без свежего воздуха. Потому что я подпитываюсь там — от этой природы, от людей, от той же «команды Василевича».

Это место, а также его хранителя — Георгия Николаевича Василевича мы все вместе просто обязаны сохранить! Без таких, как Василевич, профессионалов, которые идут работать в музеи, другие учреждения культуры во имя содержания и смысла этой работы, а не ради того, чтобы украсть там деньги, государство окажется на песке и провалится. Как и без профессионалов и подвижников в других областях. Власть должна искать к ним дорогу, поддерживать их инициативы и их душевные порывы, демонстрировать признание их заслуг. На этом всё держалось и держится.