Чтение онлайн

“Опять Михаил” с сожалением подумал Илья. Надежды стали вновь улетучиваться, и вновь долину заволокло туманом.

– Позвони ему.

– Да что ты, нет, не знаю. Неудобно как то.

– Перестань. Звони.

Девушка повиновалась и стала набирать. Она задумалась в ожидании долгожданного ответа. Длинные гудки натягивали струны её души, она боялась, что одна из них может оторваться, и она не хотела, чтобы струна хлестанула Илью. И вот, наконец, был услышан желанный голос. К сожалению, для Антонины, голос был недовольным, и прослеживались нотки раздражения. Это очень сильно обижало её так как она с добротой позвонила любимому из-за того что сама переживала за Михаила.

– Миша, ты злишься из-за того что я не позвонила тебе.

Илья услышал ответ, так как было это сказано довольно громко. “– Из-за того, что ты позвонила не вовремя. И вообще я не злюсь – я раздражён”

Для Тони это было выстрелом из револьвера в самое сердце. В нутрии неё не могла, не пробудится ревность. Как не вовремя? Время уже позднее, да и к тому же он знал, что она совершенно одна. Быть может, она прервала совершающееся преступление над их любовью и, сейчас, какая-нибудь Катя, Соня лежит подле него?! В их постели – на её месте.

Илья понял, что что-то не так и отошёл из уважения к друзьям. Засунул руки в карманы и стал смотреть на проезжающие мимо машины, слегка перекачиваясь с пятки на носок. До него долетали отрывки разговора, но он даже не желал вслушиваться, пока не услышал женский плач. Знакомый ему плач принадлежал той, в которую был по уши влюблён. Сердце сжалось в груди, ему стало больно, Илья с силой зажмурил глаза и напряг жвала. Одна рука вытащилась из кармана и сжалась в кулак, а вторая рука по-прежнему оставалась в кармане брюк. Пальцы впивались в бедро – наверняка остались следы от ногтей. Может быть, он через физическую боль хотел себе заглушить душевную боль. Что за человек этот Михаил, раз способен на расстоянии приносить боль сразу двум людям. Будь его воля, Илья давно бы уже развернул красавицу к себе, выкинул бы телефон и, прижав крепко-крепко к себе, забрал бы далеко-далеко от безумной толпы. Но это бы было не по её воле, а значит, являлось бы нарушением её свободы. Он повернул голову в сторону и боковым зрением увидел силуэт пришедший прямиком из снов.

Разговор был окончен. Тонечка прижимала уголок телефона к виску и плакала не громко, можно сказать бесшумно. Слёзы нельзя было остановить. Душераздирающее зрелище. Илья медленно подошёл к ангелочку в персиковом платье. Она почувствовала приближение чего-то тёплого, это ощущала её спина и сердце. Тоня не слышала шагов, и увидеть со спины не могла, шестое чувство подсказывало ей, что он уже сзади неё. И это правда. Он стоял и смотрел ей на макушку. Она не понимала, чего он медлит – давно бы развернул её к себе, выкинул телефон и прижал к себе, отвёл бы уже за ручку, как маленькую девочку в свой ресторан! Сильное желание заглянуть в бездонные глаза загадочного друга, стало подогревать девушку в тёплую погоду холодной жизни. Как появляются на свет столь добрые существа как этот Илья, что уготовлено им после смерти и что скрывает одна из добрейших улыбок, встретившихся за её короткую жизнь – все эти вопросы вырисовывали образ идеала для Тони. Однако и заставляли слегка понервничать. Всё же не каждый человек таит в себе сто и одну загадку. Ей даже не верилось, что ещё существуют на свете – поистине благородные мужчины или он такой один, который не может нарушить надуманные границы между мужчиной и женщиной. Благородный рыцарь, что просит позволения прикоснуться губами к руке принцессы. Но они, же всё ещё друзья и как думала Тоня – в этой связи гендеров быть не может, дружба всё-таки имеет глубокий уровень, выходящий за разделение полов. Сквозь слёзы девушка улыбнулась, но всё равно негодовала над тем, почему Илья до сих пор её не окликнули или просто не дотронулся.

Тоня вздрогнула, от прикосновений тёплых рук к её округлым обнажённым плечам. Она теперь понимала, почему он медлил. Теперь она его благодарила за растягивание момента. Он приносил ей невероятное наслаждение, заставлял прочувствовать свою нужность и свою хрупкость. В эту трудную минуту она хотела ощутить что-то сильнее себя, и чем крепче Илья вцеплялся в её плечи, тем ощутимее становилась его сила. В сопровождении с молчанием просыпались мурашки. Молчание было страшной силой не дававшей сказать ни словечка, но оно не могло заставить перестать идти слезам. Зато это с легкостью делали его большие пальцы, смахивавшие в разные стороны слезинки. Никто ещё, кроме Михаила, не позволял себе такого. Длительное блаженство вогнало девушку в алый румянец. Щёки согревались его горячими руками, а жаркое дыхание расслабляло её напряжённое тело.

Теперь они рядом друг с другом. Над ними теперь зажигаются звёзды, и весит красивая луна. Нет больше по краям ни кого, они встретились на мгновение в центре, что бы потом снова разойтись, оставив за спинами кучу преград. Бог создаёт каждому пару, а мы уже сами выбираем, тех, кого мы желаем видеть около себя.

– Как ты подруга, – проговорил Илья и подарил Антонине добрую улыбку.

– Я в полной …(мягкой округлой и такой привлекательной попке)

– Я вот оттуда, к сожалению, давно не вылезаю.

– Да, брось. Забавно, а почему мы тогда с тобой встретились на том показе.

– Именно потому, что ты сама ко мне зашла, как ты выразилась в грубой форме, в пятую точку.

Илья, наконец, услышал музыку её смеха. Слёзы больше не текли, да и туча, нависшая над головой бедняжки, вновь рассеялась. Илья хотел было кое, что спросить, но Тоня, прикрыв ему ладонью рот, сказала:

– Не произноси больше ни слова. Пожалуйста. А теперь давай продолжим наш отчаянный путь.

– Во все тяжкие.

– Да.

– Ой, прости, пожалуйста. Ты же приказала без лишних слов.

Тоня тыкнула Илью в живот, почувствовав его пресс. При этом скорчив личико, образовав на носике морщинки, она напоминала в этот момент игривую кошечку.

– Ни когда больше не извиняйся, – сказала Тоня. – Давай не будем трогать…

– Давай поговорим о тех дивных беззаботных временах.

Тоня оценила, то, как Илья уважительно отнёсся к ней и даже не дал закончить предложения, и всё прекрасно поняв.

И они продолжили путь, наслаждаясь обществом, друг друга. Идти им было не долго, максимум минут пятнадцать. Поэтому они старались ещё продлить вечернюю прогулку с помощью различных методик, таких как: простое замедление шага, остановка в связи со всевозможными причинами, будь то удивление или же желание что то, уточнить, или же специальное опоздание на зелёный свет светофора.

Друзья вышли на большой перекрёсток. Илья указал на нужное место, оно было по диагонали на противоположной стороне, пройти до ресторана можно было лишь через пешеходный переход. Тоня внимательно посмотрела за рукой друга и обнаружила там, куда указывала рука светлое свечение, это освещалась дорога напротив ресторана, вывеска подсвечивала изящную надпись, написанную красивым, словно рукописным стилем напоминающим стиль Parsek. Что же было написано и на каком языке оказалось проблематичнее.

Илья предложил спуститься в подземный переход и выйти прямиком к заведению. Тоня охотно согласилась, взяв сумочку в свои руки и оставив позади себя Илью, вприпрыжку спустилась в освещенный переход. Прямо как грациозная антилопа в ней просматривалась гордая осанка и прекрасная вытянутая шея. Руки были нежно и изящно зафиксированы в сторону, словно в каком-то классическом танце. При каждой припрыжки она слегка осторожно вздёргивала ручками. Когда же она всё же спустилась, она обернулась из-за левого плеча и устремила вверх свой независимый взгляд.

Илья, спускавшийся не спеша, был изумлён поведением Антонины. Он понимал, за что так сильно любил свою подругу. Не только за красоту. Красота это лишь первый подъём – подъём на так называемую ступень симпатии. Девушка была по своему независимой и в большинстве случаев выбирала своим сердцем, не забывая использовать разум. Не смотря на весь груз наставлений и указаний, душа её стремилась к чистому полёту. Илью поражал весь внутренний мир девушки. Даже когда она пыталась выставлять себя простушкой или же находилась в образе глупой блондинки, от зоркого глаза и холодного ума Ильи не могло ускользнуть ни глубина мысли, ни обширный фантазийный мир Антонины. Наигранность служила не только скромностью девушки, но и защитой перед закостенелым патриархальным обществом, в котором приходилось существовать. Часто если девушка оказывается умнее, не образованнее, а умнее – это оказывается фактором возникновения беспокойства, а то и страха у представителя мужского пола, кто не блещет ни чем интеллектуальным. Именно поэтому определённая игра поведения в таком социуме оказывалась эффективным смягчающим средством в атмосфере общения.