Чтение онлайн

Аналитические методы вряд ли применимы во время непосредственного общения — они предполагают ясность головы и эмоциональное спокойствие. Учитывая же, что практически все манипуляции рассчитаны на выведение «жертвы» из эмоционального равновесия — мало кому удастся провести полноценный анализ непосредственно «на поле боя». А вот во время «разбора полетов» эти методы помогут лучше понять ситуацию. Хотя бы для того, чтобы впредь не попадаться на ту же удочку с тем же человеком.

В первом подразделе предыдущей главы, посвященном анализу манипуляции как феномена, были зафиксированы основные шаги-этапы манипулятивного воздействия. Напомним их: выражаясь образным языком, приводя в жизнь свою игру, манипулятор:

– > создает «подмостки манипуляции», то есть подготавливает пространство взаимодействия для успешной реализации своей игры;

– > втирается в доверие, «играет на публику» — подлизывается, либо пугает, либо изображает важность, значимость т. д., в зависимости от ситуации;

– > «вводит человека в игру» — самый ответственный момент манипуляции, который состоит в «подсовывании» человеку выгодного для манипулятора «ситуативного формата», но так, чтобы этот самый формат был воспринят как свой, родной;

– > «эмоционально напрягает» — здесь важно одновременно напрячь и незаметно подсказать наилучшие способы снятия напряжения: «сделай, как хочет мама, и мама перестанет сердиться».

Одно даже знание «схемы манипулирования» поможет увидеть ее нелицеприятную подоплеку в последующем анализе. В качестве примера можно привести распространенную в среде отечественных бизнесменов стандартную схему, изложенную Евгением Доценко [14] . Первый шаг этой схемы предполагает «диалог-разведку» для выяснения важности партнера, степени его податливости и оценки перспектив отношений. Второй шаг, образно названный «аванс», предполагает рекламу себя и собственных перспектив. Деловые отношения, как правило, завязываются на третьем шаге, названном Доценко «спрос-предложение». Манипулятивное воздействие наиболее вероятно на первом и втором шаге этой схемы, третий же — уже узаконивает в виде договорных обязательств его последствия. О том, что были применены нечестные способы игры, могут свидетельствовать следующие признаки, также выделенные Евгением Доценко [15] .

«За тобой должок!» Первым признаком проведенной манипуляции может быть дисбаланс ответственности. Человек, оказавшийся жертвой манипулятора, самым непонятным для него образом оказывается чрезмерно «должен». При этом такое «должен» идет вразрез с его собственными предварительными планами и так же мало связано с реальными требованиями ситуации. Возможно также непонятное снижение ответственности в принятии важного решения. Проиллюстрировать такие результаты манипулятивного влияния можно обещанием сказочного царя, купца и т. д. расплатиться за оказанную услугу «злого героя» тем, что ему самому в его царстве или доме неведомо. Далее по сюжету сказки этим «неведомым объектом», предназначенным для расплаты, оказывался родившийся в отсутствие отца ребенок. Суть же проводимой манипуляции состояла в принуждении сказочного персонажа к принятию решения-обязательства в условиях недостаточного информирования о ключевых моментах сложившейся ситуации.

«Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Вторым признаком манипуляции может служить нарушение баланса вложенных усилий и полученного результата. Конечно, подобная деформация возможна вследствие неверного планирования. Анализ допущенных ошибок позволит не повторять их. Однако нельзя исключать, что такое несоответствие возникло не случайно, а было спланировано манипулятором заранее. Для иллюстрации этого признака хорошо подходит русская народная сказка о вершках и корешках, где «жертвой манипуляции» хитрого мужика дважды оказывался косолапый мишка.

«Иначе не сносить тебе головы!» О возможном манипулировании также может говорить проявленное силовое давление. Хоть здесь вернее было бы говорить не о манипуляции, а о шантаже. Разница между ними в том, что шантаж — это открытое принуждение другого человека к конкретным, заранее обозначенным действиям, а манипулятор пытается проделать все то же самое, но завуалированно, без открытого противостояния. Когда какая-то сказочная женушка Матренушка отправляет своего муженька на битву со злобным Змеем Горынычем под предлогом подвига великого, а сама спит и видит, как от него, от муженька, избавиться — это манипуляция. Если на ту же самую битву его отправляет Царь Батюшка, который на Матренушку глаз положил, и грозится в случае неподчинения приказу Ивану голову снести — это уже шантаж.

«Что ты все о деле, да о деле — о себе лучше расскажи». Еще одним признаком манипулирования может быть нарушение баланса в протекании ситуации. Форсирование сроков принятия решения, как и его искусственное замедление — это временная разбалансировка. Неожиданно щедрый «аванс» при знакомстве с новым человеком — масса внимания, масса комплиментов, масса предложений — это нарушение принимаемого по умолчанию ситуативного этикета, за которым может скрываться манипулятивная подоплека. Ситуативный баланс нарушается и тогда, когда первостепенные по важности вещи замалчиваются, оттираются в тень, а все внимание переводится на второстепенные в данной ситуации детали. Например, вы хотите поговорить с начальством о повышении зарплаты, а вас все о семье, да о здоровье настойчиво расспрашивают.

«Говори, говори, мне твой голос приятен». Особо наблюдательные могут определить, что «что-то не так» по отсутствию в проявлении партнера по общению общей целостности и гармоничности. В психологии такое негармоничное поведение называется неконгруэнтным: человек говорит об одном, все его тело — глаза, руки, различные микродвижения — свидетельствуют совсем о другом, а ваши собственные чувства вообще выдают реакцию полной растерянности — чему же в итоге верить? Когда для поддержки разговора с надоедливым собеседником мы автоматически говорим: «Да-да, я внимательно вас слушаю», и тут же спокойно возвращаемся в пространство собственных мыслей — это пример нашего неконгруэнтного поведения, целью которого является избавиться от донимающего пожирателя времени и внимания, соблюдая при этом внешние приличия.

«Как ты мог так поступить, ты же…» И, наконец, очень явным признаком проводимой манипуляции является навязывание определенной социальной роли и поведения, соответствующего ей на уровне стереотипного восприятия. Ранее мы немного затронули семейные роли и ожидания от них. «Какая же ты мать после этого!», «Хороший отец никогда себе не позволил бы…», «Любящая жена всегда…», «Другие мужья…, а ты…», — приблизительно в таком ракурсе строятся манипуляции с привлечением социального статуса. А перечень возможных ролей неимоверно широк — от профессиональных («Какой же ты учитель после этого»), включая межличностные («Разве настоящие друзья так поступают?») и заканчивая глобальными масштабами государства и всего человечества («Люди, любящие свою Родину, никогда не станут…», «Если ты хочешь сохранить за собой звание Человека, то ты….»). Более подробно о ролях, с которыми каждый из нас себя идентифицирует, а равно и о том, как подобная идентификация используется различными манипуляторами более «высокого ранга» — мы поговорим в четвертой главе.

Заканчивая данный подраздел — еще раз та ключевая идея, которая является нашим «золотым ключиком» в противостоянии козням злобного Карабаса Барабаса: манипуляция опасна до тех пор, пока сохраняется ее тайный характер. Увиденная, пойманная манипуляция перестает быть таковой. Она может перерасти в шантаж, во взаимный обмен иными, более тонкими манипуляциями, в открытое противостояние. Во что ее перевести — это ваш выбор плюс ваше мастерство общения. Именно общения, а не манипулирования. Чтобы научиться общаться — важно научиться отказываться от манипуляций. Чтобы отказаться от нее — ее необходимо прежде заметить и в поведении другого человека, и в своем собственном. Другого способа «победы» в подобной игре нет.

1. Как не все манипулятивные игры являются однозначно «плохими», так и нет никакой необходимости быть постоянно начеку — а вдруг кто-то начнет манипулировать вами.

2. «Сигналы оповещения» о возможной манипулятивной атаке можно условно разделить на сигналы для экстренного реагирования, или экспресс-методы отслеживания манипуляции, и сигналы для последующего анализа, или аналитические методы.

3. Экспресс-методы позволяют своевременно отследить начало манипуляции, чтобы своевременно перейти из режима «автопилота» в более осознанный для критического восприятия информации.