Антимаг. Симбиоз
Шрифт:
Зато со двора доносился шум, объяснивший причину такого везения: Змеи потеряли управление своими войсками. Выбив верхушку клана, пустотники разрушили цепь управления и сейчас враг отчаянно пытался её восстановить.
Выходило пока плохо. По отдельным крикам и командам было ясно, что кто-то ещё ищет напавших в замке, кто-то наоборот, собирается организовать погоню, даже не зная, в какую сторону её направлять, а кто-то просто старается навести во всём этом бедламе хоть какой-то порядок.
Вышедший следом репликант презрительно фыркнул, выражая своё мнение об организационных способностях противника.
– Не расслабляемся, – одёрнул его Стриж.
За закрытой дверью послышался шум. Видимо, стражу у самого ценного помещения клана всё же выставили и воины услышали подозрительные шорохи. Лёха моментально ухватил репликанта за пояс и скособочился сам, изображая раненых. Заляпанные кровью помятые латы, снятые с убитых телохранителей, должны были убедить Змеев в том, что воины просто лежали в беспамятстве.
– Надеюсь, никто не считал покойников, – пробормотал Стриж, глядя на открывающуюся дверь.
В комнату ворвался отряд воинов. Вид у них был самый решительный и было непохоже, чтобы они растеряли храбрость и желание воевать. Уже то, что они вошли в помещение, не мешая друг другу и моментально сбивая строй, говорило об их высокой выучке, дисциплине и мотивации.
Увидев раненых, воины опустили алебарды.
– Лекаря сюда! – крикнул один из них. – Здесь живые!
Стриж картинно выдохнул и осел на пол. Его и Ареса тут же подхватило множество рук. Кто-то снял с них помятые шлемы и принялся смывать с лиц запёкшуюся кровь.
Подбежал лекарь. Посмотрев на промятые ударами чеканов шлемы, он охнул и кинулся осматривать пострадавших. Стриж мысленно ещё раз поблагодарил Мию, предусмотревшую такой вариант. Пара неглубоких порезов на голове и готов образ раненого – лицо залито кровью, волосы слиплись в сосульки.
– Как, демон подери, можно было не заметить два тела в латах Древних? – гневно вопросил голос с характерными интонациями человека, привыкшего командовать. – Кто осматривал зал? Почему мне доложили, что тут лишь убитые маги?
– Не имеем знать… – подал голос кто-то из воинов.
– Ну так узнать и доложить! – рявкнул голос. – Бегом.
И уже гораздо спокойнее поинтересовался:
– Как они?
– Невероятное везение, – ответил лекарь. – Чудом избежали проломленных черепов. Так, смотри на палец…
Последнее адресовалось Стрижу. Тот, изображая сотрясение мозга, сделал вид, что пытается сфокусироваться и тут же согнулся в рвотном спазме.
– Сильное сотрясение, – диагностировал лекарь. – Им нужен покой.
– А мне нужно знать, что тут, демон подери, произошло! – отрубил командир Змеев.
В поле зрения Стрижа возникли заляпанные кровью сабатоны.
– Говорить можешь? – спросил Змей.
– Да, – Лёха утёр рот. – Его сиятельство цел?
– Нет, – жёстко ответил Змей. – Расскажи, что помнишь.
Украдкой покосившись на детский трупик в углу, Стриж с огромным трудом сдержал злобный оскал. Жаль, нельзя воскресить старую тварь и убить повторно, на этот раз так, чтобы Гарм выл от боли и молил о смерти.
Рядом простонал Арес. Его актёрское мастерство вызывало сомнения, потому репликанта проинструктировали просто изображать сильную контузию, на грани потери сознания. С этой задачей он, судя по озабоченному цоканью лекаря, неплохо справлялся.
– Я жду, – поторопил Змей.
Лёха с усилием заговорил, не поднимая головы:
– Плохо помню. Сначала – яркая вспышка, я зажмурился. Открыл глаза, смотрю, стоят крылатые…
Скрывать наличие эгид, которые видели многие воины Змеев, было уже бессмысленно, потому Стриж рассказывал с чистым сердцем. Заодно повод врагу ломать голову, что за вспышка была перед появлением убийц графа. Может, артефакт типа путевика, перенёсший их в святая святых клана. И плевать, что замок защищён он такого типа магии – ведь на чужаках были загадочные артефакты, неуязвимые для магии. Может и запреты на телепортацию они игнорируют.
Задача перед пустотниками стояла непростая: сказать как можно меньше, но при этом максимально запутать противников, заставляя проверять одну версию за другой. Уже сказанного должно было хватить, чтобы Змеи сопоставили слова “телохранителя” с разбитыми окнами и показаниями выживших свидетелей. А потом сами сообразили, что крылья у артефактной брони не только для того, чтобы ими кромсать.
Сплюнув тягучую слюну, Лёха утёр рот и продолжил:
– Много. Семь или восемь. Сразу… кинулись. Убили… – Лёха дрожащей рукой указал на трупы молодых магов, не переживших вечер инициации, – …потом…
Он взялся за виски и застонал, будто от боли.
– Не помню, – проговорил Стриж, словно через силу. – Очнулся тут.
– А где остальные? – требовательно спросил Змей.
– Сожрали… – Лёха опёрся рукой об пол и изобразил рвотный спазм.
– Сожрали? – не понял допрашивающий его Змей. – Что ты несёшь?
– Помню, как они распахнули пасти… – дрожащим голосом, глядя перед собой взглядом умалишённого проговорил Стриж. – … И начали рвать… ещё живого… прямо с бронёй…
Он содрогнулся, игнорируя громкий хохот Белочки в голове.
Этот бред он нёс намеренно, не особенно заботясь, поверят ли хоть одному слову. Но просто так сбросить со счетов демоническую природу нападавших Змеи не смогут. В конце-концов, налёт начался с героически десантировавшегося цербера, а кто-то из выживших обязательно расскажет, как превращались в ледышки некоторые из убитых. Да и трупы оставшихся телохранителей вместе с бесценной бронёй так и не нашли.
Кто поручится после этой сумасшедшей ночи, что некие загадочные, неизвестные доселе существа способны не только летать и игнорировать магию, но и жрать людей вместе с бронёй Древних?
Ещё одна загадка врагу, которую не разгадать, а вот нервозности прибавит.
Судя по матерной руладе Змея, дикую историю он списал скорее на последствия травмы головы, но главное для себя выяснил – ничего нового или полезного он от раненых в ближайшее время не дождётся.
– Вот дерьмо, – пробормотал он, глядя на разбитый витраж. – И непонятно, сколько их было, куда они ушли и как…
Помолчав, он положил ладонь на плечо Стрижа и сказал:
– Ты сделал всё, что мог, воин, с честью выполнив свой долг.