Чтение онлайн

– Да покорми, – ответил дет Игнат. В голосе его слышалось легкое неодобрение. – Только бестолку это. Все равно ведь никуда не денется.

Я его не понял.

Взял у хозяйки на кухне миску с костями, вышел во двор. Когда кормление подходило к концу, волк уже приветливо помахивал хвостом.

– Серый! Умный песик! – похвалил я и осторожно провел ладонью по его шерсти. Шерсть была шершавой и теплой.

Солнце уходило за горизонт, такой близкий в этих местах. Сгущались сумерки.

Через полчаса я уже лежал на печи, заложив руки за голову, и балансировал на грани сна и бодрствования. Сон мало-помалу побеждал.

Из небольшой круглой дырочки на стыке стены и потолка выползло насекомое. Похожее на таракана, только побольше размером и черного цвета.

«Сверчок! – опознал я и подумал обреченно: – Ну все, сейчас начнет стрекотать!»

Но сверчок отчего-то не спешил начинать ночной концерт. Он суетливо бегал по стенке и шевелил усиками. У меня создалось впечатление, что он что-то искал.

Ладно, думать будем завтра. А сейчас – спать!

Утром голова лучше работает.

Утром голова работала еще хуже!

По-видимому, сказывался удар валенком.

Он был нанесен внезапно, как раз где-то на середине сновидения, оказавшегося на эту ночь последним. Я инстинктивно дернулся и сел на печи, тупо озираясь по сторонам и сжимая рукоять бластера в левой руке. Когда я успел выхватить его из кобуры, я не заметил.

Нескольких секунд хватило мне, чтобы оценить ситуацию и расслабиться.

Валенок свалился на меня с небольшого выступа на печной трубе, всего на мгновение опередив резкий окрик:

– Опять озорничаешь? Смотри, вот возьму веник!..

Должен признать, что никогда раньше валенки на меня не падали. Падало все, что угодно, даже небольшой метеорит однажды врезался в поверхность планеты в непосредственной близости от моей ноги. Но не валенок. Значит, мой жизненный опыт пополнился сегодня еще одним не испытанным ранее ощущением.

В тот момент я и помыслить не мог, сколько еще неиспытанных ощущений готовит мне наступающий день!

Основным блюдом на завтрак были блины со сметаной. Что я могу сказать? Блинами нас в космосе не кормили. Скорее всего из-за того, что запихать блин в тюбик крайне сложно. Но даже если это кому-нибудь и удастся, станет только хуже. Ведь извлечь блин из тюбика уж точно не сможет никто!

Рыжему Матвею, похоже, надоело бестолку крутиться у нас под ногами и в надежде на подачку бросать из-под стола заискивающие взгляды. Решив, что ему некогда ждать милости от хозяев, кот взял инициативу в свои руки. Пардон, лапы. Используя мои колени в качестве плацдарма, рыжая бестия вскочила на стол.

Уверенно вписавшись одной лапой в горшочек со сметаной, а другой – в плошку с вареньем, Матвей принялся сосредоточенно обнюхивать блюдо с блинами.

– А ну, брысь! – строго прикрикнул я, одной рукой пытаясь осторожно столкнуть кота со стола, не разбив при этом посуду.

Ответом мне было обиженное вяканье.

– Да Бог с ним! – добродушно отозвался дед Игнат. – Пусть себе потешится. Масленица все-таки.

– А день какой? – поинтересовался я.

– Четверг, – был ответ.

Пока я пытался решить, какие ассоциации возникают у меня со словом «Масленица», кот, пользуясь щедрым разрешением хозяина, начал тешиться. Выглядело это так. Матвей высвободил свою левую лапу из сметаны и провел ею по поверхности блина, оставив жирный след. Аналогичным образом он смазал блин вареньем. И только после этого принялся его поедать.

Что ж, совсем неплохо для четверолапого!

А о Масленице я смог вспомнить только, что так назывался один из многочисленных народных праздников. По-моему, в этот день надлежало печь блины, красить яйца и прыгать через костер. Впрочем, я мог и ошибаться.

Матвей быстро насытился и прикорнул прямо на столе, положив голову в тарелку с недоеденными блинами.

Блинов почему-то больше не хотелось, поэтому я решил удовольствоваться бутербродом.

Алгоритм приготовления бутерброда чрезвычайно прост. Отрезаю здоровый кусок хлеба. Беру его в левую руку. Пододвигаю поближе блюдце с маслом. Беру в правую руку нож. Отрезаю…

Вот тут-то в алгоритме и произошел сбой! Масло не хотело отрезаться. Может быть, нож тупой? Осторожно провожу по лезвию большим пальцем. Недостаточно осторожно. Нет, если кто здесь и тупой, то уж точно не нож. Пытаюсь пилить ножом кусок масла, но острое лезвие не оставляет ни единой царапины. Задумчиво рассматриваю нож, а в голове– ни одной мысли!

– Да ты вилкой его, вилкой! – сочувственно советует дед Игнат.

Совет оказывается дельным. При помощи вилки легко отделяю большой кусок масла и размазываю по хлебу. Руки по непонятной причине противно подрагивают. Бутерброд летит вниз и падает на пол. В принципе, маслом вверх, но поднимать его все равно не хочется.

И вообще у меня пропал аппетит.

И это была первая странность.

Что это? Еще один прокол таинственных хозяев астероида? Нарушение физических законов? Для чего? Случайность или демонстрация силы? Дескать, землянин, возвращался бы ты на свою Землю, зачем тебе эти опасные игры?

Я мог бы задать себе еще не один десяток риторических вопросов, но тут ко мне подошел дед Игнат и прервал поток моих мыслей.

– Что, так и собираешься весь день просидеть? Шел бы лучше на речку, искупался там, рыбки поудил. Я как раз намедни удочку сладил. Вот и пригодится.

С этими словами дед протянул мне удилище с привязанной к нему капроновой веревкой. На конце веревки болтался сильно погнутый заржавленный крючок.

– А поплавок, грузило? – спрашиваю.

– Да неважно это все! – Дед чуть ли не насильно пытался вытолкнуть меня за ворота. – Нешто ты думаешь, рыба клюнет на красивый поплавок? Рыба – она не дура, она на крючок клюет. Да ты шевелись, шевелись, – он легонько подталкивал меня в спину. – А то до дождя не успеешь.

– А откуда вы узнали, что будет дождь?

Небо над головой было совершенно безоблачным.

– Поживешь здесь с мое, – снисходительно отозвался дед, – и не такое узнаешь!

– А где река-то? – спросил я, находясь уже по ту сторону забора.

– Да там, там, – нетерпеливо ответствовал дед, взмахом руки очертив широченную, едва не всеобъемлющую дугу.

Калитка за мной с легким скрипом закрылась. Удрученный, я поплелся по дороге, стараясь в точности придерживаться указанного направления.