Чтение онлайн

Ближе к вечеру вернулись все остальные, но порадовать им тоже было нечем. Мы сперва пригорюнились, но неунывающая Василиса не дала нам загрустить:

— Подумаешь, отсутствие результата — тоже результат. Значит, завтра нам повезёт больше.

— Алён, поди-ка сюда, — просунулась голова Баюна в дверной проём.

Целиком заходить он не стал, косясь на посмеивающуюся Ягу. Видать, держала его прежняя хозяйка в ежовых рукавицах, раз он до сих пор её опасается.

— И подружку свою здешнюю прихвати, — намекая на соседку, добавил, чуть подумав. Пришлось нам подниматься и топать в коридор на приватную беседу.

В коридоре у пустой миски сидела притихшая Фрося, и до того у неё был несчастный вид, что даже Баюн проникся.

— Не боись, я всё порешаю, — приободрил он мою красотку, — Значится так, мы посоветовались и решили, что нам надо валить отсюда. С бабкой мы не уживёмся. Собери наш мискас, тарелки там, и подушку Фросину не забудь, — принялся перечислять котяра, — И побыстрее, пока Яга не пришла.

— Я даже догадываюсь, куда вы собрались, — подкинула на ладони ключи от квартиры Сашка.

— Молодееец, — похвалил её Барсик, — Соображаешь. Чего застыла-то? Открывай иди, пока твоя недалёкая в тапки Яге не надула. Еле отговорил, знаешь, что тогда бабка сделает?

Да, Фрося может. Антон на своих ботинках испытал её месть, когда пытался воспитывать. А то, что такой поступок не останется безнаказанным, я даже не сомневалась.

— Сааш? — одно дело — приютить нашу компанию, и совсем другое дело — двух наглых питомцев.

— Иду-иду, — рассмеялась девушка кошачьим переживаниям, — Надо же, и враз помирились.

— Это временное перемирие, — заворчал Баюн, — Я же не могу бросить даму в беде? — усатый джентльмен направился за соседкой, — Иди, горе моё, что расселась? — и Фрося, подняв хвост, потрусила за ним на выход.

Мне оставалось только собрать миски, еду, подушку и направиться за ними в квартиру напротив.

Вернувшись, я застала интересную картину: вокруг Яги расселись девчонки и что-то внимательно слушали. А мужская часть, всё так же сидя на кухне, доедали блинчики и слушали рассказ Серёжи о походе в Эрмитаж. Очень ему пришлись по вкусу интерьеры царской семьи, планировал кое-что воплотить в жизнь в своём замке. Кощей слушал внимательнее всех, видимо, тоже ремонт планировал.

Стараясь не мешать разговорам, я направилась в спальню. После долгого дня сильно гудели ноги, заныла спина и я прямо в одежде улеглась на кровать. Там-то меня и подловил Антон, воспользовавшись тем, что я одна.

— Алёнушка, поговорить бы, — опустился он на край матраса.

— Мм? — не открывая глаз, промычала я в ответ.

Говорить совсем не хотелось, но ведь он не отстанет.

— Мы погорячились, с кем не бывает, давай мириться? — я тяжело вздохнула и села, оперевшись о подушки.

— Я с тобой не ссорилась. Если вспомнишь, то полгода назад ты ушёл в счастливое будущее, — пришлось напомнить благоНЕверному мужу, с чего всё началось, — Кстати, — вспомнила я, о чём хотела спросить его ещё в первый день, но закрутилась и совершенно забыла, — А ты чего вернулся-то?

— Мириться, — заёрзал на пятой точке он.

Я вопросительно приподняла бровь, намекая, что для примирения тащат букет, а не девицу в постель.

— А если правду?

— Лаадно, — сник мужчина, — Мать меня достала, сил никаких нет. Найди работу, помирись с Алёной. Ну я и пришёл.

— Понятно, — усмехнулась я про себя.

Даже его горячо обожающая сына мама не выдержала бездельника. Такое и правда можно только по большой любви дома терпеть. Глядя на него сейчас, я никак не могла поверить, что ещё полгода назад рыдала в подушку после его ухода.

— Тем не менее завтра я подаю на развод.

— Не дам! Слышишь? — тут же подскочил на кровати муж, — Развода не будет! Заруби себе на носу!

— Кхм, — послышалось от дверей деликатное покашливание, — Не помешаю?

Кощей. Очень, надо сказать, вовремя.

— Проходи, мы закончили.

Взбешённый Антон вылетел из спальни, гневно сверкая газами. Спорить с тем, кто одной левой способен превратить меня во вдову, он опасался, предпочитая выражать свои эмоции пыхтением и сопением.

— Знаешь, тут Хорт интересные вещи рассказывал, — имея в виду Зимний дворец, завёл разговор Кощей, — Я бы посмотрел, как у вас тут дворцы строят.

Он принялся рассказывать, что интересного насмотрел Серый. Я слушала вполуха, мысли были заняты совсем иным. Что, если завтра и правда Антон заартачится, без его согласия это может растянуться.

Вечер прошёл в кругу друзей, а ночевать разошлись, как обычно: мы к Сашке, а мужчины остались в моей квартире.

Провожая нас на ночлег, Яга шепнула мне на ухо:

— Не волнуйся, внученька, я за ними присмотрю.

За кем именно она собралась присматривать, я не стала уточнять, слишком устала за день. К обращению «внучка» я как-то за это время привыкла и уже не обращала на него внимания.

— Завтра всё пройдёт хорошо, — успокоила меня «бабушка», — Ты не волнуйся, ни к чему это.

Желающих развестись в этот день собралось немало: хвост очереди выглядывал из коридора на лестницу. Раздражённые, некогда счастливые пары, посматривали на нас с любопытством, как на вновь прибывших, да ещё и с группой поддержки.

— Мда, — окинул взором толпу мой пока ещё муж, — А может, в другой раз придём? — очень ему не нравилась мысль потерять весь день, стоя в душном коридоре. Да ещё по такому отвратительному поводу — развод, которого он не желал.

— Сейчас всё будет, — загадочно пообещала Яга.

Она лукаво подмигнула Кощею, что-то шепнула себе под нос и, сунув пальцы в рот, свистнула так, что у меня заложило уши. Парочки, ожидавшие своей очереди, как-то странно закрутили головой по сторонам, словно не понимали, где они находятся и что вообще тут забыли. А затем просто стали выходить на улицу, освобождая помещение. Из дверей высунулась нервная работница ЗАГСа неопределённого возраста в строгом тёмно-синем костюме, высоченным начёсом волос на макушке, в чёрных туфлях-лодочках на ногах и неожиданно писклявым голосом поинтересовалась: