Чтение онлайн

— Давай, — легко согласился он.

— Да! — запрыгнула на любимого Забава, обхватив к его руками и ногами.

От неожиданности он повалился на кровать, так кстати оказавшуюся за спиной. Он смотрел на сидящую верхом на нём Забаву и не мог поверить своему счастью.

— Люблю, — признался Елисей, наверное, в тысячный раз, на что девушка, смеясь, чмокнула его в кончик носа и помчалась переодеваться к побегу.

Пустыня.

— Ну что ж, теперь остаётся только ждать возвращения блудной сестры, — довольно потёр руки Ифрит.

В уме он уже прикидывал, какой каре подвергнуть Ясмин, посмевшую предать их. А ещё он был практически уверен, что Амир, обнимая Алёну на прощание, запретил той возвращаться. Потому что понимал, что тогда его любимой точно конец. Кто из двоих его любимая — Алиби или Ясмин — было не столь важно, прикончить Ифрит планировал обеих. Вместе с друзьями, разумеется. А пока они будут для неё стимулом поскорее отыскать пропажу. То, что она вернётся, джинн не сомневался, ведь эти глупые людишки так привязаны друг к другу, но для него сейчас это только на руку. Он обвёл взглядом всех присутствующих в зале, размышляя, что с ними делать, остановился на Маше и поманил её пальцем:

— Подойди, золотая дева.

Маша сделала первый шаг и тут же была задвинута за спину Дамиром. Но Ифрит на это только усмехнулся и лёгким взмахом руки отправил защитника в другой конец комнаты, приложив его головой о стену.

— Ты! — не выдержав, девушка подскочила к джинну и принялась лупить его в грудь своими маленькими кулачками.

От прикосновений к его обнажённому торсу её руны на руке заискрились, то же самое произошло и с рисунком на голове джинна.

— Иф, твои руны, — удивлённо уставился на брата Форас, — Они светятся ярче.

Наблюдавший за попытками его поколотить старший потёр лоб и нахмурился. Такого не происходило ни разу, сколько он себя помнил. Вошедшая в азарт Маша, не замечая происходящего, продолжала избиение, но джинн перехватил её за запястья и поморщился.

— Довольно! — его голос эхом разнёсся по просторному помещению, и девушка замерла, сердито сверкая глазами.

— Ты, как ты смеешь?!

«Раз бить не дают, буду ругаться», — решила она.

— Да я тебе знаешь, что сделаю? Я кхаров на тебя…

— Кхары! — перебил её Ифрит, — Точно, идём! — он потащил её за руку к выходу, — Сейчас скормлю тебя тварям, и дело с концом.

Икрам, Амир и Леший, услышав его слова, тут же повскакивали с мест, но оставшиеся братья перегородили дорогу.

— Он шутит, — с серьёзным выражением лица произнёс Малфас, — Всем ждать здесь.

Никто не посмел ослушаться, кроме Жасмин. «Братья не тронут», — словно мантру, повторяя про себя эти слова, она направилась к Дамиру, лежавшему без сознания. Из рассечённого виска струилась кровь, капля за каплей набегая в приличную лужицу. Девушка приподняла его голову и, достав из кармана платок, прижала к ране.

Форас, Белиал и Малфас никак не реагировали на её действия. Они привыкли подчиняться Ифриту, и раз тот не дал чётких указаний, значит, просто не выпустят никого до его возвращения. А что они тут будут делать — не их забота.

Сперва слова джинна до ужаса напугали Машу, и она всячески пыталась тормозить своё продвижение вперёд, но Ифрит, легко подхватил её на руки и, усмехнувшись, понёс дальше.

Мысли метались в голове с бешеной скоростью: «Что делать? Ведь этот гад точно способен скормить паукам. А с другой стороны, ведь меня они тоже слушаются, так что поборемся ещё». И Маша ляпнула первое, что пришло в голову:

— Ещё посмотрим, кого они сожрут первым. Точно не меня, — брови джинна взлетели вверх от такой наглости.

— Шумная, странная, — поморщился он, глядя на девушку, — Я же пошутил, никто тебя сегодня жрать не будет. Интересно мне, почему они тебя слушаются.

Маша с облегчением выдохнула, понимая, что битва откладывается, и джинном движет банальное любопытство. Значит, у неё есть шанс натравить кхаров на Ифрита и быстренько его победить. А потом можно вернуться и разделаться с остальными. Пока она фантазировала на эту тему, не заметила, как они уже вышли за городские ворота, где всё в тех же позах сидели монстры, ожидая другой команды. Ифрит поставил Машу на ноги и сказал:

— Давай, скомандуй ему что-нибудь.

— Дай лапу? — неуверенно произнесла она, и паук замялся, посматривая на свои восемь конечностей, — Эту, — ткнула подруга наугад в одну из них, и тут же перед её носом возникла длинная, покрытая чёрной щетиной лапища. Она тихонечко пожала её, — Спасибо, опусти, — и кхар послушно выполнил команду.

Самое интересное, что, когда Маша отдавала приказ, узор на её руке вспыхивал ярче.

— Ещё! — потребовал джинн.

— Фас! — указав на него, выкрикнула она.

Но Кхар остался на месте, а Ифрит, запрокинув голову, рассмеялся.

— Забавная, — вытирая слёзы с ресниц, оскалился джинн, а затем резко махнул рукой в сторону и скомандовал, — Уничтожить!

Кхар среагировал мгновенно, подскочил и кинулся к своему собрату.

— Стоять! — тут же рявкнула Маша, и тварь замерла.

— Любопытно, — уставился на девушку джинн, — Почему они слушаются тебя?

— К сожалению, не всегда, — припомнив отказ минутой ранее, потупилась Маша. Мысленно она уже представила картину, в которой огромный паук разодрал пополам ненавистного Ифрита.

— Вот и я говорю, любопытно, — не заметил мужчина её смущения, — Мне надо подумать, что ты такое.

— Кто! — поправила его Маша, — Про человека говорят «кто».

— Ну да, ну да, — не обращая больше на неё внимания, он развернулся и направился к братьям.

Маша растерялась: «А мне-то что делать? Я сейчас вообще сбежать могу, вон, ворота открыты, кхары меня не тронут. Понятно, что пока друзья тут, я никуда не денусь, но ведь он-то об этом не знает». Словно подслушав её мысли, Ифрит обернулся:

— Чего застыла, иди за мной, проблемная. А не то сейчас вернусь один в зал и голову кому-нибудь оторву, чтобы соображала быстрее, — и, уже не оборачиваясь, стал подниматься по ступеням. Маша ускорилась, понимая, что этот может, а голов лишних в зале ни у кого нет, значит, надо возвращаться.

По дороге Ифрит ломал голову, что делать со всеми собравшимися во дворце. По-хорошему, ему нужен только султан да золотая дева. Ну и ещё дух пустыни немного. Так, самую малость. Он не желал признаваться сам себе, что очень скучал по ней. Да и ещё не хватало, чтобы остальные узнали о его симпатии.