Чтение онлайн

Я воспользовался советом Владимира Богдановича и сравнил советскую теорию и практику мобилизации с другими странами. Различий, как читатели имели возможность убедиться, не обнаружилось. Незачем представлять себя на чьей-либо даче и выдумывать решения на уровне домохозяйки. Пугать читателей призраком пухлых книг тоже ни к чему. «Характер операций современных армий» В. Триандафиллова – это одна из самых тонких книг серии «Библиотека командира», всего 250 страничек. Необходимая информация для понимания мобилизационных процессов на этих страничках содержится. Например: «Уже целый ряд послевоенных политических конфликтов показал, что стоит только в воздухе запахнуть военными осложнениями, как численность армий мирного времени начинает скакать вверх: без особого шума призываются резервисты, и штатный состав частей резко повышается» (Триандафиллов В. К. Указ. соч. С. 49). К этой фразе сноска внизу страницы: «В частности, поляки неоднократно прибегали к этой мере, в последний раз – в связи с литовским переворотом» (книга написана в 1929 году). Далее Владимир Кириакович резюмирует основы технологии скрытой мобилизации: «То обстоятельство, что в мирное время уже содержится достаточное количество организационных соединений, хотя бы по своему составу и сравнительно слабых, позволяет без всяких осложнений и шума задолго до объявления мобилизации фактически провести усиление общей численности армии. Понятно, что такими мерами можно увеличить только штатный состав частей, но не количество организационных соединений. Увеличение числа последних (дивизий) в мирное время связано с проведением новых формирований, увеличением ежегодного призывного контингента и потому не может быть так легко осуществлено» (Триандафиллов В. К. Указ. соч. С. 49).

Что показывает внимательное рассмотрение эволюции РККА в 1939–1941 гг.? Во-первых, мы видим отказ от не слишком удачной системы «тройчаток». Во-вторых, мы видим процессы, аналогичные происходившим в армиях других стран – участниц Второй мировой войны. Это постепенное наращивание армии путем скрытой мобилизации вследствие обострения политической обстановки. Как росли еще до начала активных боевых действий армии Польши, Финляндии, Франции, так росла и армия СССР перед столкновением с Гитлером. Перед вступлением в войну армии доводились до максимально возможной в мирное время степени готовности. Отказываться от общих для тех лет мероприятий было бы просто глупо и опасно. Лучше встретить агрессора максимально подготовленной к войне армией, чем армией спокойных 30-х годов. Усматривать в развитии Красной Армии тенденции злобности и агрессивности так же глупо, как пытаться делать то же самое в отношении армий Польши и Финляндии.

Чтобы предстать перед глазами читателя всезнающим эрудитом, В. Суворов довольно успешно прикидывается знатоком истории частей и соединений Красной Армии. Для человека со стороны информация о том, где и когда сформировалась, в каких сражения участвовала та или иная дивизия, является признаком глубоких познаний в военной истории. Действительно, в советское время выуживание сведений о формировании и жизненном цикле соединений из суконных исторических исследований, заполненных мусором про руководящую роль партии, было задачей нетривиальной и требующей определенного занудства и внимательности. Даже вполне заурядный справочник «Боевой состав Советской Армии» был закрыт грифом сначала «Секретно», а затем ДСП от простых советских граждан, и рутинную информацию об изменении состава армий приходилось собирать по крупицам.

«Главная мысль», которую Владимир Богданович пытается донести до читателя рассказами про бамбуковые дивизии, весьма незатейлива. По его мнению, сразу после заключения пакта Молотова – Риббентропа в СССР начали готовиться мыть сапоги в Атлантическом океане и начали выращивать на грядках дивизии для этой замечательной цели. Выловленными из мусора про любимую партию сведениями разведчик-аналитик беззастенчиво пользуется в личных целях: «Дивизии в те времена росли густо, неудержимо и быстро – как бамбуковые побеги после тропического ливня. Из всех дивизий, о которых известно, что они были сформированы в сентябре 1939 года, я выбрал одну с самым большим номером – 186-ю и начал искать день первого ее упоминания в документах, день, когда дивизии еще не было, но командир был назначен, получил тощий опечатанный мешок с биркой «186 сд» и приказ на формирование. […] Наконец нашел и то, что искал: приказ о формировании 186-й стрелковой дивизии и назначении командира был подписан 19 августа 1939 года. В ту ночь не спал до рассвета: пел песни, смотрел в небо, читал старые стихи. Это была радость одинокого альпиниста, поднявшегося на вершину, «на которой никто не бывал». Может быть, никому мои находки не нужны, может быть, меня не поймут, но для себя лично я сделал пусть маленькое, но открытие». Распугивающий английских обывателей пением песен по ночам Владимир Богданович – это, наверное, было сильное зрелище. Образ ученого-историка был написан густыми, сочными мазками, не без некоторой карикатурности. Только это все мыльный пузырь чистой воды, поскольку умудрился попасть пальцем в небо буквально по всем пунктам. Если действительно внимательно покопаться в советских открытых источниках, то вырисовывается совсем другая картина. Во-первых, наибольшим номером был не 186, а 194. Это была сформированная в сентябре 1939 г. в г. Новосибирске как 194-я дивизия Сибирского военного округа. Прочитать про нее можно в: Мальков Д. К. Сквозь дым и пламя. М.: Воениздат, 1970. С. 3, 5. Во-вторых, помимо 194-й была и еще одна дивизия с большим 186-му номером – 192-я дивизия ХВО, развернутая из «тройчатки» в сентябре 1939 г., дислоцировавшаяся в Ворошиловграде.

Ну да ладно, это все «мелочи», напрямую не завязанные на «главную мысль». Просто Владимир Богданович в очередной раз продемонстрировал уровень своих знаний. Самое интересное, ВЫВОДЫ, начинаются дальше. После ночи пения песен разведчик-аналитик занялся укладыванием фактов в прокрустово ложе родившейся ночью теории («День М». С. 129): «А на утро надо было начинать новую работу: догадку подтвердить или опровергнуть. Могло же быть такое, что взял Сталин и приказал 19 августа 1939 года создать всего лишь одну дивизию, сразу прыгнув с номера 100 на 186. […] Проверить формулу легче, чем ее вывести. Проверил. Подтвердилось: в сентябре 1939 года создавались десятки новых дивизий и корпусов, а решение об их создании и назначении командиров было принято 19 августа 1939 года». Видимо, бессонная ночь отрицательно сказалась на внимательности В. Суворова. Не 19 августа – начало процесса, а 16-е. Если посмотреть даты назначения командиров новых дивизий, то получается следующая картина:

Девятов Сергей Николаевич 114-я сд 16. 08.1939

Бирюзов Сергей Семенович 132-я сд 16. 08.1939

Басанец Лука Герасимович 140-я сд 16. 08.1939

Герасимов Иван Михайлович 146-я сд 16. 08.1939

Черняев Платон Васильевич 156-я сд 16. 08.1939

Александров Петр Алексеевич 155-я сд 18. 08.1939

Холзинев Алексей Назарович 166-я сд 18. 08.1939

Старухин Николай Иванович 178-я сд 18. 08.1939

Миронов Павел Васильевич 107-я сд 19. 08.1939

Березин Александр Дмитриевич 119-я сд 19. 08.1939

Зотов Александр Семенович 128-я сд 19. 08.1939

Вольхин Александр Алексеевич 145-я сд 19. 08.1939

Глаголев Василий Васильевич 157-я сд 19. 08.1939

Будыхо Александр Ефимович 171-я сд 19. 08.1939

Бирюков Николай Иванович 186-я сд 19. 08.1939

Это не полный список, а лишь несколько характерных примеров. Источник данных: Командование корпусного и дивизионного звена Советских вооруженных сил периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. М.: Военная академия им. Фрунзе, 1964.

Почему было выбрано 19 августа – очевидно. Привязывается В. Суворовым к заседанию Политбюро, а 16-е и другие числа никак с этой теорией не стыкуются. Поэтому ПРО дивизии, начало процесса формирования которых приходится на 16 или 18 августа, Владимир Богданович «не замечает». Развертывание дивизий по итогам деятельности комиссии Кулика началось до заседания Политбюро и до пакта Молотова – Риббентропа. И прямой связи между этими событиями не прослеживается.

При этом В. Суворов совершенно напрасно фетишизирует номера соединений. Всегда в расчетах нужно опираться на общее количество дивизий в штуках, а не на наибольший номер. А с количеством и номерами дивизий и армий Владимир Богданович совершенно не дружит. Проколовшись с якобы наибольшим номером 186, он повторяет ту же ошибку с номером сто: «100-я стрелковая дивизия своим номером как бы подчеркивала верхнюю грань: и в мирное, и в военное время (как показал опыт Гражданской войны) столько стрелковых дивизий было достаточно. […] Дивизии с более высоким номером в Красной армии не было». Таки была. Причем номера дивизий скакнули выше заветной сотни задолго до 1939-го и даже чехословацких событий 1938 года. Это 105 сд, сформированная в Приморье в 1936 г. на базе Полтавского УР. В советских открытых источниках упоминание о 105 сд можно встретить в книге: Чистяков И. М. Служим Отчизне. Воениздат, 1975. С. 35–36. Наибольшим номером на момент начала реформ 1939 г. был аж 114-й. Это 114-я стрелковая дивизия, сфомированная в Забайкальском ВО в июле 1939 года. И эти перехлесты через 100-й номер были не исключениями. Помимо вышеназванных примеров можно указать 104 сд, сформированную в Мурманске как 104 гсд на базе 162 сп 52 сд. Думаю, эти примеры достаточно красноречиво показывают, что поклонения номерам в РККА не было. Да и колебания численности были существенными. Так, в 1928 г. в Красной армии была 81 стрелковая дивизия, из них только 38 кадровых, в 1938 году 96 дивизий, из них 60 кадровых.

Претензии Владимира Богдановича к количеству формируемых дивизий не слишком уместны: «Сравним: в разгар «холодной войны» в армии США было 16 дивизий, в армии Британии – 4. Сформировать одну новую дивизию в демократической стране – это одних парламентских дебатов на год. А Сталин, по словам маршала Язова, за неполные два года сформировал 125 дивизий в дополнение к тем, которые у него были раньше» (День М. Глава 14). Не совсем понятно, почему сравнивается период холодной войны и 30-е и 40-е годы. Гораздо интереснее, на мой взгляд, посмотреть на ход «парламентских дебатов» в США в 1939–1940 годах. На 1 июля 1939 года в сухопутной армии США было 9 дивизий. 16 сентября 1940 года, без особых парламентских дебатов Конгресс утверждает увеличение армии, и к середине лета 1941-го армия нейтральной Америки выросла до 29 дивизий, объединенных в девять армейских корпусов и четыре полевые армии. И рост продолжался. К декабрю 1941-го армия имела уже 36 дивизий (из них четыре танковых и две кавалерийских), при численности личного состава в 1 686 000 человек. А к концу 1942-го планировался рост до 72 дивизий (George Forty, US Army Handbook. 1939–1945. P. 1–8). Это армия формально нейтральной страны, отделенной от воюющей Европы Атлантическим океаном. С 1939 по 1941 г. в США было сформировано 27 дивизий, по логике В. Суворова, на это требовалось 27 лет парламентских дебатов. Видимо, в американском Конгрессе времен Рузвельта получило распространение стахановское движение, и парламентарии-стахановцы работали под лозунгом «Десятилетку в один год!».

Начав с мелкого жульничества в описании системы работы парламентариев, Владимир Богданович растекается мыслью по древу, расписывая феерическое количество дивизий, сформированных в СССР: «Чувствуете разницу? Язов говорит про 125 новых дивизий, а Москаленко и Баграмян – про 125 новых стрелковых дивизий. Маршал Язов сознательно или по незнанию пропустил слово «стрелковые». А пропуск одного слова меняет смысл, ибо кроме 125 новых стрелковых дивизий Сталин формировал и другие дивизии, например, мотострелковые и моторизованные. С сентября 1939 года по июнь 1941 было сформировано 30 новых моторизованных дивизий». В. Суворов тем самым подталкивает читателя к мысли, что сверх 125 стрелковых было сформировано 30 мотострелковых и моторизованных дивизий. Соответственно, предлагает Владимир Богданович сделать вывод читателю, они заняли большие номерки в системе нумерации соединений РККА: «Стрелковые, мотострелковые и моторизованные дивизии имели общую систему нумерации, поэтому уже в марте 1941 года в этой системе появились номера 250, 251, 252 и т. д. И все пропуски в системе номеров были заполнены». Стрелковые и моторизованные дивизии действительно имели сквозную систему нумерации, и можно привести целый ряд примеров моторизованных дивизий, получившихся путем переформирования уже существующих стрелковых дивизий. Это, например, 15-я Сивашская стрелковая дивизия, ставшая 15-ти моторизованной дивизией 2-го механизированного корпуса, 81-я Калужская стрелковая дивизия формирования 1923 г. стала в 1940 г. 81-й моторизованной дивизией 4-го механизированного корпуса, 84-я Тульская стрелковая дивизия формирования того же 1923 г. была переформирована в 84 мд 3-го мехкорпуса. Вышеупомянутая 1-я Пролетарская стрелковая дивизия стала мотострелковой. Согласно директиве Народного комиссара обороны № 4/2/54081 от 07.12.1939: «2. 1 и 126 сд реорганизовать в мд, по штатам мирного времени, численностью каждая 9 000 чел., согласно прилагаемому перечню 1, присвоив соответственно наименования: 1 мд и 126 мд. Реорганизацию закончить 1 мд к 01.04.1940 и 126 мд к 01.09.1940». Про штаты мирного времени выделено мной. Так или иначе, количество сформированных соединений появление новых моторизованных дивизий мехкорпусов первой волны не увеличивало. Это правило – формирование из уже существующих соединений – соблюдалось и в отношении мехкорпусов второй волны, появившихся зимой – весной 1941 г. Например, 185 мд 21 мк на базе 185-й стрелковой дивизии. 103 мд 26 мк переформирована в марте 1941 г. из 103 сд. Не будем забывать о том, что росту механизированных соединений сопутствовало расформирование кавалерийских частей и соединений. 221-я мотодивизия 27 мк была развернута на базе 19-й Узбекской ордена Ленина горно-кавалерийской дивизии. 210-я моторизованная дивизия 20 мк формировалась на базе 4-й орденов Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды Донской казачьей имени К. Е. Ворошилова кавалерийской дивизии. Разумеется, были моторизованные дивизии, создававшиеся с нуля, это, например, 205 мд 14 мк, 236 мд 28 мк, 220 мд 23 мк начала формироваться в апреле 1941 г. на базе 71-го запасного кавалерийского полка (г. Кирсанов) и танкового батальона из г. Свердловска. Господствующей тенденцией формирование мд заново, однако, не было, и поэтому разглагольствования В. Суворова о «30 новых моторизованных дивизиях» не имеют под собой устойчивой основы. Многие из «новых» были хорошо забытыми старыми. Максимальный номер на момент начала войны не 250 и не 252, а 240. Это 240 мд 16 мк.

Вопреки утверждениям В. Суворова в системе нумерации с 1 до 240 были пропуски. Если формирование новых моторизованных дивизий было фактором, увеличивающим максимальный номер соединения, но были и факторы, общее количество дивизий уменьшавшие. Дивизии не только формировались, но и расформировывались. На 22 июня в системе нумерации дивизий РККА имелось 11 пропусков на месте одиннадцати стрелковых дивизий, обращенных весной 1941-го на формирование новых воздушно-десантных и противотанковых бригад. Список 11 расформированных дивизий выглядит так: