Антитерра
Шрифт:
Диктатор прошёл к столу, ответив на приветствие, согнув руку в локте и подняв ладонь на уровень плеча, небрежно ей взмахнув. Он бросил папку на стол, хитрым и настороженным взглядом исподлобья окинул собравшихся и, опершись руками на стол, чуть наклонившись вперёд начал:
— Что, чёрт побери, с Лемурией? Что происходит?
— В Аштарии и Магнаре, как мы и опасались, начался полномасштабный мятеж. Восставшие захватили военные склады с боевыми генераторами и атаковали подразделения регулярной армии. Большая часть коллаборационистов перешла на сторону мятежников. В остальных округах дело пока ограничилось беспорядками, однако для…
— Где Бергмен — Квайт, где этот кретин? — злобно произнёс Ланарис.
— Я здесь, ваше превосходительство, — виноватым голосом произнёс высокий статный офицер, стоявший у противоположного края стола, виновато потупив глаза, украдкой поглядывая на Ланариса.
— Не вы ли мне месяц назад, — начал диктатор, злобно смотря на него, — как наместник восточной Лемурии обещали, что возьмёте ситуацию в Аштарии под контроль с двумя полками?
— Ситуация изменилась, ваше превосходительство, мы недооценили сепаратистские настроения в обществе.
— И тем не менее. Вы давали слово, и вам поверили. Вам было оказано доверие, которого вы не оправдали, поставив под угрозу все наши колонии.
Воцарилась тишина, диктатор, прикусив губу, внимательно посмотрел на карту.
— Восьмой армии прорываться на соединение с двенадцатой армией и сорок пятым танковым корпусом. После чего отходить на запад, на правый берег Сейланы.
— Ваше превосходительство, у повстанцев нет ни зенитных орудий, ни авиации, мы без проблем сможем снабжать по воздуху восьмую армию хоть до рождества. Восставшие плохо вооружены и практически не обучены, мы сможем раздавить мятеж.
Ланарис отошёл от стола и, заложив руки за спину, пару раз прошёл туда — сюда. Несколько раз посмотрел на стоявших вокруг стола офицеров, неизменно отводя глаза в пол. Потом вернулся обратно и заговорил спокойным расчетливым голосом, при этом будто продолжая обдумывать план:
— О попытках подавления мятежа не может быть и речи. Восстание со дня на день перекинется на соседние округа, скоро полконтинента будет гореть огнём. При этом в Лемурии у нас до неприличия мало сил. Абсолютно недостаточно для полномасштабной сухопутной кампании, а война на два фронта для нас самоубийство. Единственный шанс — это вывести войска на рубеж Сейланы и держатся там.
— Ваше превосходительство, вы предлагаете сдать без боя почти восемь миллионов квадратных вёрст территории с населением более миллиарда человек.
— Шаг назад — два вперёд.
— Но… но на востоке практически нет сельскохозяйственных районов, там начнётся голод невероятных масштабов.
— Искренне на это надеюсь, — тем же спокойным голосом произнёс Ланарис. — А для того, чтобы полностью предотвратить возможность распространения мятежа на запад, нужно отправить колониальному флоту двенадцать лучевых бомб. Восемь использовать немедленно, остальные оставить для предотвращения возможности создания хоть какого-то подобия государства на оставленной нами территории.
— Вы хотите…
— Прижечь калёным железом очаги заражения, как действуют при попадании любой заразы, в том числе и революционной. Думаю, основные инструкции вам ясны. Руководителем данной операции, назовём её эмм — м-м… 'Немезида', назначается разжалованный в генерал — майоры Бергмен — Квайт. Надеюсь, он понимает, что для него это последний шанс реабилитироваться, — диктатор пристально посмотрел на бывшего наместника.
В зале повисло молчание, удар лучевыми бомбами по городам был процедурой обычной, а вот сдача такой огромной территории без боя — это было крайне необычно. В последнее время диктатор стал вести себя странно, как будто он имел в руке козырь, применение которого смогло бы окончить войну, а потому её ход был уже второстепенен.
— Думаю, все могут расходиться. Стойте, где министр финансов?
— Я здесь, Ваше превосходительство.
— Я надеюсь, уже началась чеканка золотых червонцев.
— Да, Ваше превосходительство. Тем не менее, я считаю, что это чрезмерная предосторожность.
— Хотите сказать, что с нашей финансовой системой всё в порядке, — диктатор с показным недоумением посмотрел на министра и тут же заорал. — Да вашими фантиками подтираться стыдно. Если у нас не будет валюты напрямую привязанной к золоту, нашей экономике конец. Вам было предоставлено полное право распоряжаться государственными золотыми запасами, и если к концу месяца я не увижу отчеканенные червонцы, ваши действия будут рассматриваться или как глупость или как измена, впрочем с одинаковыми для вас последствиями. Свободны все, кроме председателей продовольственного комитета и академии наук, а так же верховного канцлера.
Офицеры медленно вышли из комнаты, остались только четверо: диктатор и названные им личности. Канцлер сел за стол. Ланарис, заложив руки за спину и сцепив их в замок, прошёлся к окну:
— Чёрт возьми, этот мятеж путает нам все карты. Всё, что нам осталось, так это продержаться до отправки экспедиции, а тут чёрт знает что.
— А если на Антитерре не будет обнаружена жизнь, если она не пригодна для колонизации, — произнёс канцлер, пристально смотря на Ланариса.
— А тогда, — диктатор резко развернулся, быстро прошёл к столу и, встав напротив канцлера, опершись руками на стол, пристально посмотрел на него. — Тогда нам останется только пуля в лоб.
— В государственном резерве осталось только двадцать четыре миллиона тонн зерна, Ваше превосходительство, — начал глава продовольственного комитета.
— Но этого хватит… — Ланарис резко развернулся и посмотрел на него.
— На две недели в случае полного перехода на снабжение из запасов.
— Если в этом году будет неурожай — мы погибли, — сокрушённым голосом произнёс диктатор. — Мелерьян, я надеюсь, хотя бы постройка корабля для экспедиции идёт по графику.
— Так точно, Ваше превосходительство, — произнёс глава академии.
Диктатор, сложив руки в замок за спиной, подошёл к окну, пристально вглядываясь в раскинувшийся до горизонта город.
— Антитерра — наша последняя надежда, — произнёс он суровым голосом, обернувшись к находившимся в комнате.
— Ваше превосходительство, а как насчёт кандидатов для экспедиции?
— О, не беспокойтесь, об этом я позабочусь.
Глава четвёртая. ВЕТЕР ПЕРЕМЕН
Утром, позавтракав у себя дома, собрав свои небольшие пожитки и сдав ключи от своей каморки, Адриан Валенрод направился на найгосский вокзал.
Здание вокзала стояло ещё с довоенных времён, когда Найгос был имперской столицей. Тогда это было второе по значимости здание столицы после императорского дворца. Сюда приезжали делегации союзников подписывать договора и враги подписывать капитуляцию. Он стоял на другом конце центральной улицы города, начинавшейся у дворца.
Валенрод прошёл весь путь от дома пешком. На нём было чёрное пальто, как обычно. Но на этот раз оно было расстёгнуто, и его край развевался на ветру. В руке он нёс небольшой саквояж со всеми вещами, которые собрал с собой. Он шёл твёрдым, уверенным шагом, словно свысока смотря на проходивших по улице людей. Теперь всё должно было быть иначе, он покидал этот материк, где творилось чёрт знает что, называемое по какой-то старой привычке мировой войной, хотя оно являлось чем угодно только не войной. По крайней мере, так думал Адриан, воспитанный на Аквилонских кинохрониках о прошлых победах его страны.