Чтение онлайн

Так ветреной жене попавший под каблук,

Идет на поводу дряхлеющий супруг,

На шпильки изводя фамильное наследство.

Нет, все-таки венок — сомнительное средство

От неотвязных дум и повседневных мук.

30 апреля 1981

От застарелых бед и неизбывных мук

Под ложечкой сосет и голова кружится.

Казалось, не грешно на время отрешиться,

Пока молчит душа и не маячит крюк, —

Вот я и соскользнул в порочный этот круг,

Где слово за словом шутя на лист ложится,

Где — так мечталось мне — сумею я обжиться,

Не мучась совестью, смиряя сердца стук.

О, есть известный смысл в шараде головной:

Пусть, мудростью моей напичкан пустяковой,

Лежит Антивенок увесистой подковой

На совести моей добавочной виной,

Поскольку все же факт, что в этот труд смешной

Рад улизнуть мой ум, к отчаянью готовый.

30 апреля 1981

Рад улизнуть бедняк, всегда всплакнуть готовый,

От самого себя — себя же уязвив.

Дракон, себя за хвост кусающий, — вот миф

Моей судьбы, вот герб, вот блеф ее бубновый.

Я с детства на крючке: я сам, поход крестовый

Поденной пошлости надменно объявив,

В себе же и нашел ее сквозной извив...

Засим — пришла овца: пожрать венок плющовый.

Но скучно продолжать... Ни одного венка

Я в жизни не прочел: мешает сон здоровый.

К Морфею просится читатель мой толковый,

Хочу туда и я. Как димедрол горька,

Не в руку ль будет здесь ему моя строка,

А там, как знать, и мне — надежда жизни новой?

14 июня 1981

А там — как знать! И нам надежда жизни новой

Блеснуть, ну право же, сквозь эту ночь должна.

Там — отблеск крымская не бросит ли волна

На север пасмурный, на этот рай кленовый?

Уедем мы на днях от сырости свинцовой

Под кипарисов сень. Там синь небес вольна,

Пространство вогнуто, душа опреснена,

И нежен известняк, не тронутый Кановой.

Писалось мне легко. Похвалим, отметая,

В угоду чудаку истраченный досуг.

Вновь жилистый старик натягивает лук —

И пауза звенит, пространством обрастая.

Не вышний свет Творца, но истина простая

Сквозь эти шалости — не улыбнется ль вдруг?

18 июня 1981