Чтение онлайн

Татьяна остановилась, не решаясь шагнуть ему навстречу.

– Дорогая, Чикита, – произнес Манюэль. Так он когда-то называл ее, но Татьяне это не очень нравилась. Это было имя любимой бабушки Манюэля, которая вырастила его и на могиле которой он рыдал, как мальчишка.

Но именно это его воспоминание бесило Татьяну. Ей не нравилось, что называл он ее именем умершей бабушки, да и имя это ей не нравилось. Однако Манюэль некоторое время настаивал на том, чтобы она даже поменяла свое русское имя, поскольку имя Татьяна было непривычным для его испанского уха. Но в итоге Манюэль сдался. Но сегодня назвал ее опять именем Чикита.

– Я не Чикита, дорогой, – с осторожностью напомнила мужу Татьяна.

Но, увидев на глазах Манюэля слезы, Татьяна постаралась успокоить его:

– Хорошо, ты можешь так меня называть… сегодня…

Манюэль остановился в паре метров от неё, глядя в ее глаза, наполненные сочувствием и сожалением, мрачно помотал головой.

– Нет, – негромко произнес он, – ты не Чикита. Бабушка Чикита уже там… как и мой… родной брат… Антонио. – Манюэль едва давил в себе слезы. Надтреснутый голос его дрожал. – Они скоро встретятся там. На небесах.

Растроганная до слез Татьяна обняла своего уже полностью седого мужа, прижала к себе, всхлипывая, сказала:

– Называй меня, как хочешь, милый… я всегда буду с тобой…

– Синьор Рико, – осторожно обратился к Манюэлю санитар. – Освободите каталку, пожалуйста. У нас куча народа там. Вы сами все видели.

– Да. Конечно. – Манюэль согласно закивал. – Вы поможете мне положить его в багажник? – спросил Манюэль.

– В багажник?

– Я полагаю, что катафалк сейчас я не смогу вызвать.

– Конечно, синьор Рико. Я помогу. Открывайте багажник.

– Дорогой, ты что собираешься делать? – заволновалась Татьяна, испуганно глядя на Манюэля.

– Мы должны его похоронить, – сказал Манюэль, скидывая простынь с каталки, на которой лежал черный мешок для трупов с мертвецом внутри.

– Дорогой, ты… нужно вызвать катафалк. Вызвать похоронное бюро.

Взгляд Манюэля, который он положил на глаза Татьяны, был настолько тяжелым, что она не нашла в себе силы ничем больше возражать Манюэлю.

– Синьора, – вмешался в разговор санитар, – сейчас все похоронные бюро завалены работой сверх нормы в несколько раз. Боюсь, вы и место на кладбище не сможете просто так найти… Да и не так просто будет похоронить его… Было бы лучше кремировать его.

– Знаешь, санитар, я скорее тебя кремирую, – ответил Манюэль санитару.

– Но, дорогой, – взмолилась Татьяна, обратившись к мужу, – он же… он умер от… от этого вируса. А у нас в машине наши дети. Ты же не хочешь, чтобы они заболели?

– Синьора, – вмешался в разговор санитар. – Труп обработан. Мешок обработан. Вы главное не открывайте его.

Манюэль открыл багажник и вместе с санитаром положили туда мешок с мертвым Антонио.

Татьяна отшагнула назад от ужаса, прикрыла рот руками.

– Вот заключение о смерти, – санитар подал Манюэлю бумагу с печатью от клиники. – Будьте аккуратны, – посоветовал санитар и покатил каталку назад.

Татьяна некоторое время стояла, как вкопанная.

Манюэль, закрыв багажник, достал из бардачка бутылку с антисептиком, протер им свои руки и лицо, побрызгал на свою одежду.

Татьяна смотрела на все с таким видом, словно её привели на суд и теперь решали, какой приговор ей вынесут в итоге.

Солнце стояло в зените, согревая благодатный край, радуя людей и приглашая всех к морю, на мягкие с нежным песком пляжи, солнце даже не понимало, что людям теперь было не до веселья и не до беззаботного отдыха у моря.

Манюэль сел за руль, а Татьяна продолжала стоять, как потерянная, будто все еще ждала приговора.

– Садись в машину, – сказал Манюэль.

– Папа, что происходит? – наклонилась вперед дочка Армина.

Рядом с ней сидел пухленький Родриго, который играл в игру на планшете.

– Ничего, милая, – успокаивающе ответил Манюэль. – Мы сейчас отвезем вас домой. Нам нужно сделать кое-какие дела.

– Дядя Антонио умер? – нерешительно спросила Армина.

Манюэль посмотрел на дочку.

– Ты посидишь дома с Родриго?

– Хорошо, папа, посижу. А что мама там стоит?

– Она переживает, – вздохнул Манюэль, затем вышел из машины, подошел к жене, взял ее за руку. – Нам нужно ехать. Оставим Армину с Родриго, поедем хоронить Антонио.

– Мы будем его хоронить? – удивилась Татьяна. – Прямо сейчас? Как, прямо сами будем его хоронить?

– А кто будет его хоронить?

– Найдем людей, они все сделают.

– Посмотри туда! – Манюэль показал в сторону клиники, откуда выносили еще несколько мешков с трупами.

Недалеко от больницы стоял рефрижератор с огромной морозильной камерой, в которую складывали десятки умерших даже без гробов.

– Боже, – пролепетала Татьяна, – что это?

– Их везут в братскую могилу. Поехали!

Через десять минут Манюэль остановил свой большой внедорожник около одноэтажного дома, где они жили в съемной квартире.

– Армина, возьми Родриго, идем домой.

Татьяна осталась в машине и стала смотреть по сторонам.

Вдоль улицы стояли несколько автомобилей, из которых сейчас выгружали продукты, упаковки туалетной бумаги, коробки с лекарствами, и еще много чего, что Татьяна не могла увидеть издалека. Всюду происходило такое движение, словно где-то совсем рядом началась война, или предвиделась какая-то невероятная катастрофа.

В окно машины вдруг кто-то постучал.

Татьяна вздрогнула и вскрикнула от неожиданности – прямо перед ее лицом стоял улыбающийся беззубый заросший старик.

Татьяна быстро заблокировала двери автомобиля.

– Вы кто? Что вам надо? – закричала Татьяна. – Сейчас выйдет мой муж! Уходите вон!

Старик злорадно осклабился гнилыми зубами, провел рукой около горла.

– Всем конец! Всем! – Сказав это, старик тут же ушел куда-то назад.

И тут из дома появился Манюэль.