Чтение онлайн

Модернизация или, как еще говорят, «европеизация» России, начавшаяся с Петром Великим на уже подготовленной в предшествующие ему десятилетия почве, - пожалуй, самая интересная и, несомненно, самая драматичная из всех вторичных модернизаций потому хотя бы, что, в отличие от немецкой и японской, которые тоже сопровождались немалыми осложнениями и бурями, она до сих пор является с политической точки зрения незавершенной и проблематичнойnote 8 , тогда как после окончания Второй мировой войны Германия и Япония, благодаря своему поражению и включению их в политическую сферу Запада, стали современными либеральными демократиями. В немецком случае имеется в виду, конечно, Западная Германия до объединения ее с Восточной. Еще более наглядным примером модернизации «антизападного» и «западного» типа являются две Кореи, Северная и Южная.

Что касается России, вместо того, чтобы употреблять термин «догоняющая модернизация», лучше, пожалуй, говорить о модернизации «параллельной» и «перекрестной» западноевропейской, с которой она связана многообразными конструктивными отношениями, порой прерывавшимися, чему посвящена моя работа «Россия как часть и Иное Европы»note 9 . Петру Великому приписывается од: но весьма знаменательное высказывание, которое многие считают апокрифом, но некоторым оно представляется вполне правдоподобным: «Мы возьмем у Европы все, что нам нужно, а потом повернемся к ней задом». На самом же деле процесс модернизации, инициированный великим монархом, развернул Россию лицом, глазами и умом в сторону Европы, и результатом этого стала великая современная европейская русская культура. Петр Великий укрепил вертикаль самодержавной власти, которая в течение двух столетий, до последнего его наследника, неадекватного для такой власти и неспособного к неотложным реформам, вела Россию к порогу новой фазы модернизации, близкой к европейской, когда катастрофа 1917 года смела все.

Современная русская культура двух предшествующих 1917 году веков - плод начатой Петром Великим модернизации не только в ее «западнической» части, остающейся глубоко и органически русской, но и «антизападнической», настаивавшей на самобытном развитии, и, тем не менее, ориентировавшейся на Запад как на негативную точку отсчета и усваивавшей при этом его важнейшие идеи. Это справедливо как для официальной идеологии самодержавия, так и, главным образом, для возникших в обществе идеологий, от славянофильства до народничества. Эти последние, считающиеся обычно сугубо русскими, на самом деле, как я доказывал в статье, опубликованной в «Вопросах философии»note 10 , суть варианты «антизападной», а лучше сказать - антимодерной направленности, свойственной и другим враждебным полной модернизации культурам, например Японии или той же Германии. В японской культуре последних двух веков многочисленны факты превознесения самобытных духовных ценностей перед Западом, модернизаторский вызов и стимул которого были приняты с намерением пропитать импортированную технологическую модерность этическим превосходством собственной традиции. Особую значимость того, что называют «японским бунтом против Запада», приобретает большая дискуссия о модерности или, точнее, о преодолении модерности, происходившая в Киото в 1942 году. Что же касается Германии, достаточно напомнить о дихотомии двух ключевых понятий ее культурного самосознания: цивилизации (Zivilisation) и культуры (Kultur). Цивилизация является выражением западного «буржуазного» механистического, сугубо рационализированного, материального, опирающегося на технологию общества, а культура - выражение высшей органической, духовной, творческой, нутряной германской общности.

Суть, конечно же, не в том, чтобы установить тождество между кардинально несхожими ситуациями России, Японии и Германии, каждая из которых требует особого подхода и изучения. Главное - уловить значимую аналогию, поскольку эти страны отстаивали собственную самобытность перед европейским (а впоследствии американским) Западом, и даже больше - противопоставляли себя ему, пусть и признавая за Западом и за его модерностью значение эпохального вызова, которого невозможно избежать, и рассчитывая на своего рода антизападную модернизацию. Все это можно было бы приписать лишь особенностям этих трех стран, если бы подобные отнюдь не маргинальные «антизападные» и «антимодерные» позиции не обнаруживались внутри самой современной западной культуры в виде радикальной критики ее основ: от революционного мифа социально-политического переустройства до духовного бунта против мира современности во имя эзотерического традиционализмаnote 11 .

Антизападничество является составной частью западной культуры, точно так же, как антимодернизм - составная часть культуры современности, но при этом модернизация не останавливается, а Запад все никак не закатывается, о чем слишком поспешно было возвещено на самом же Западе.

Прошлое столетие отмечено фактом исключительной важности, последствия которого будут длительными. Имеются в виду грандиозные и трагические, и разные по природе и результатам эксперименты по антизападной модернизации, проведенные в Германии и России (а также, причем меньшие по масштабам, в Италии)note 12 в форме режимов нового типа, основанных на политическом господстве идеологии. Это сложный феномен, который принято называть тоталитарным. Здесь я ограничусь некоторыми замечаниями о самом грандиозном эксперименте антизападной модернизации -советском. В выдающейся и основательно забытой работе Петра Струве «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России» (1894), где с позиций ревизионистского марксизма дан критический анализ славянофильско-народнических теорий «особого пути» некапиталистического развития России, Струве признавал, что «капитализм не только зло, но и мощный фактор культурного прогресса, фактор не только разрушающий, но и созидающий» и, обличая «непомерное национальное тщеславие», ослеплявшее русских теоретиков утопического «особого пути» развития, автор заключил свою работу таким призывом: «Нет, признаем нашу некультурность и пойдем на выучку к капитализму»note 13 . Как известно, «на выучку к капитализму» Россия не пошла и только сейчас, после совершенно другого опыта, начинает ходить в эту школу, хотя и не лучшую. То, что произошло на самом деле, предсказано в этих словах противника Струве - Владимира Ленина: «Если для создания социализма требуется определенный уровень культуры (…), то почему нам нельзя начать сначала с завоевания революционным путем предпосылок для этого определенного уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двигаться догонять другие народы?»note 14 (Впоследствии было добавлено: «И перегнать».) Вот осуществленная наследниками Ленина программная формула модернизации, которую я назвал антизападной и тоталитарнойnote 15 , понимаемой по существу как индустриализация под знаком коллективистской и универсалистской идеологии и под эгидой монополии абсолютной власти коммунистической партии, причем индустриализация по преимуществу милитаризованная и оплаченная беспрецедентной ценой человеческих жизней и интеллектуальных и этических ценностей.

Здесь мы затрагиваем тематику, касающуюся не только России, но и еще одной огромной страны - Китая, вставшего на путь капиталистической модернизации под властью коммунистов. По сравнению с модернизациями западного типа, органично вылившимися в адекватные либерально-демократические политические и культурные структуры, антизападные модернизации в лучшем случае приводят, после краха системы коммунистической власти, к квазидемократии, как в России, а в худшем - квазитоталитаризму, когда, как в случае с Китаем, сохраняют старую монолитную партийную структуру. Что это - еще не завершенные и неполноценные модернизации или же устоявшиеся и самостоятельные формы модернизации, не столько не схожей с модернизацией западного типа, сколько антитетичной и противостоящей ей в сети новой фазы глобализации мировой экономики? Ответ на этот вопрос предстоит дать не историку, а скорее политологу и социологу, тем более что теперешняя буря в мировой экономике будет иметь последствия непредсказуемые. И уж во всяком случае, ответит на него будущее.

Примечания

Note1

Маркс Карл и Энгельс Фридрих. Сочинения. М., 1958. Т. 12. С. 736.

Note2

Marx К.
– Engels F. L'ideologia tedesca. Roma, 1958. P. 50.

Note3

Modernity - я передаю словом модерность, как предлагал в своей статье «Западничество и славянофильство в обратной перспективе» в: «Вопросы философии». № 7.1993. С. 58. См. также эту статью в настоящем издании.

Note4

Вебер Макс. Избранные произведения. М., 1990. С. 44.

Note5

Marx К.
– Engels F. L'ideologia tedesca. P. 60.

Note6

AA. W. The Modernisation of Japan and Russia. A Comparative Study. New York -London, 1975.

Note7

Литература на эту тему обширна, ограничусь только: Kocka J. German History before Hitler: The Debate about the German Sonderweg in «Jornal of Contemporary History». Vol. 23 (1988).

Note8

Научная и публицистическая литература на эту тему так обширна и разнообразна, что ссылаться на нее здесь нет смысла.

Note9

В книге «Линия судьбы». М., 2007. См. эту статью в настоящем издании.

Note10

Что касается так называемой «русской идеологии» (славянофильской и народнической), отсылаю к цитированной выше моей статье «Западничество и славянофильство в обратной перспективе». О «традиционалистском» бунте см.: М. Sedgwick. Against the Modern World. Oxford, 2004.

Note11

The Cambridge History of Japan. Vol. 6. The Twentieth Century. Ed. by P. Duus. Cambridge, 1988 (в частности, глава 14 Japanese revolt against the West: political and Culture Criticism in the twentieth century, авторы Teysuo Najita и H.D. Harootunian) и H.D. Harootunian. Overcome by Modernity. Princeton, 2000.

Note12

Особый интерес представляет немецкая «консервативная революция». См. также: Liebersohn Н. Fate and Utopia in German Sociology, 1870-1923. Cambridge, Massachusetts and London, 1988. Классическая работа Томаса Манна - Betrachtungen eines Unpolitischen.

Note13

Национализм с этой точки зрения: см. Herf J. Reactionary Modernity. New York, 1984 и того же автора: Un nouvel examen du modernisme reactionaire. Les Nazis, la modernite et l'Ocddent a L'eternel retour. Contre la democratic l'ideologie et la decadence, под редакцией Z. Stemhell. Paris, 1994. По вопросу итальянского фашизма важнейшее значение имеют все труды Ренцо Де Феличе. Из последних публикаций общего характера Griffin R. Modernizm and Fascism. The Sense of Beginning under Mussolini and Hitler. London, 2007.