Чтение онлайн

Норматив по стрельбе по шатающимся зомбакам я сдал на удовлетворительно. Посрамленный кучей вполне резонных замечаний, и еще большим множеством ранее неизвестных мне рекомендаций, я был отпущен на свободу. Мне было дано домашнее задание по тренировке стрелковых навыков. Завтра утром мне было предписано явиться на тренировки. Вместе со мной занятия проводили еще с пятеркой ветеранов. После нас на растерзание пошли измученные компьютерной зависимостью новобранцы. Старушка Фатеева именовала их одним емким словом «шлак».

После стрелковых занятий на связь со мной вышли фашисты. Андрей предлагал устроить встречу руководителям анклавов. Я не горел желанием пускать их на территорию форта. С другой стороны — ссориться с ними было не с руки, но и расповаживать их не хотелось. Фашистов было больше, вооружены они были лучше, организованность у них была выше. Нам с ними было трудно тягаться. Я предложил им поучаствовать завтра в отстреле собак, как договаривались, а заодно и обсудить интересующие их вопросы.

Ближе к вечеру приехали Равиль и Иван. Вместе с ними мы на моем джипе поехали в центр спасения. По дороге они рассказали, что гостиничный комплекс занят какой-то крупной бандой беспредельщиков. Занимаются они откровенных грабежом. За время наблюдения насчитали восемь мобильных групп по три машины в каждой. Все награбленное тащили в комплекс. У ворот комплекса стояла два десятка машин со следами от пуль. На территории громко играла музыка, слышался шум непрекращающегося празднования. На территории комплекса были рабы. Избитых с собачьими ошейниками на шеях их гоняли по территории вооруженный мужик и две тетки. Равиль видел, как двоих привезенных из рейда девушек разложили прямо на столах в беседке перед главным зданием и насиловали всей кодлой. В лесу за комплексом в котлован беспредельщики сваливают искалеченные трупы. На трупах видны следы пыток и издевательств.

Ездят разбойнички на крутых джипах. Одеты в основном в спортивные костюмы, кожаные куртки и дорогой камуфляж. Видели там несколько человек в милицейской и стандартной армейской форме. Но по большей части внешний вид новых хозяев развлекательного комплекса напоминает бандюков начала девяностых. Всего их было более сотни. Вооружены бандиты до зубов, но только стрелковым оружием, причем до невозможности разномастным. На крыше будки охраны при въезде стоит крупнокалиберный пулемет НСВ — предшественник Корда в нашей армии. Хозяев гостиничного комплекса нашли там же на въезде. Они тянут руки к проходящим и проезжающим людям из металлической клетки вместе с другими зомбаками.

По описанию новые хозяева гостиничного комплекса напоминали банду, за которой охотились военные.

Доехали мы до центра без приключений. Нас встретили на большой парковке перед воротами. Похоже, что здесь собрали все машины, которыми пользовался центр. Нас пропустили через шлюз в карантинную зону. Пройдя через КПП, мы попали в зарешеченный коридор, а затем в большое помещение с обилием кроватей, ширм, столов и стульев. За окном было видно, как людей размещают в больших армейских шатрах–палатках. Принимал нас Борис Михайлович и, ранее приезжавший к нам, Козелец. Козелец был в той же военной форме без знаков различия. Он все также щурился. К его невзрачному виду добавилась пара неровных вытянутых красных пятен на лбу. О причине их происхождения оказалось только догадываться. К нам присоединились человек в форме МЧС и пара военных офицеров полковник и майор.

Нас познакомили. МЧСовец был медиком, звали его Антон Викторович. Военные были из стоявшей неподалеку военной части внутренних войск. Высокого широкоплечего полковника звали Николай Ефимович, майора — Николай Алексеевич.

Мы сидели за столом в небольшом помещении с витражными окнами во всю стену. На сколько, я понимаю, это была выгорожена часть вестибюля здания. Нам принесли чай, кофе и свежую горячую выпечку.

— Ну вот, Александр. Можете посмотреть, как мы тут обустроились, — начал разговор Борис Михайлович.

— Да мы тоже не жалуемся, — ответил я ему. — Вы нам лучше расскажите по ночных визитеров. Весь форт это волнует.

— Форт? — переспросил Козелец.

— Это мы так наше обиталище называем, две улицы объединили — Коломийцева и нашу. Стеной обнесли, ворота поставили. Получился форт.

— Оригинально. А мы такие поселения анклавами называем. Ваш форт например у нас проходит как анклав «Караван».

— Можете, как угодно называть. Мы не против. Только расскажите про ночных визитеров в наш анклав «Караван».

— Какой вы настойчивый, Александр, — Козелец опять часто заморгал и сощурил глаза до маленьких щелочек. — Мы уже знаем, кто нападал, но не знаем почему именно на дом Бориса Михайловича. Первый раз мы предположили, что это просто залетные наркоманы, но дело оказалось сложнее. Подстреленная вами девица отжилась. Показания давать отказывается, но мы уже кое что выяснили. Очень помог ваш пленный, раненный в …..э–э-э–э…. мягкие ткани. Он оказался более разговорчивым.

Козелец с военными и МЧСовчем улыбаясь запереглядывались. Я понял, какими методами выколачивались сведения из нашего пленного, но время не предполагало сантиментов и пиетета в общении с нападавшими. Никто с ним церемониться не стал.

— Они называют себя избранными. Это полукриминальная группировка. Отпочковались от какого-то радикального движения типа национал–большевиков. Состоит в основном из маргинальных элементов. Основная идея их движения, что мир должен принадлежать сильным, а остальные рабы и ничто. Возьми все, что сможешь — это твое.

— Я уже где-то это слышал.

— Естественно. Идея не нова. Для них сильные — это будущее человечества. Слабые не должны размножаться, слабые должны погибнуть. Очень обеспокоены вырождением человечества. Эдакая социальная евгеника получается. Впрочем, в гитлеровской Германии подобное уже было, но у фашистов все было замешено на национальном превосходстве. Наши экстремисты — интернационалисты. По крайней мере — декларируют именно это. Заботятся о благе и процветании всего человечества так сказать. Интересно другое. Маргиналы объединены жесткой дисциплиной, организованы и имеют сформированную идеологическую основу в основе своего движения. Более того, они готовились, готовились долго. По крайней мере, ваш раненый тренировался, обрабатывался идеологически и ездил на сборы уже три года. Ваша девушка обладает довольно хорошей физической и боевой подготовкой. По крайней мере, она уже пыталась бежать, причем весьма грамотно действовала при этом.

— Скажете тоже. Такие подготовленные, и погибли от собственных гранат.

— Это вы напрасно их обвиняете коллега. Гранаты бросали в окна. Причем бросали очень точно. Они просто не знали, что в доме поставлены стеклопакеты, покрытые антивандальной пленкой, да и рамы усилены. Такое окно пулю, конечно, не удержит, но защитит от любого булыжника. Гранаты просто отскочили обратно во двор. Это и решило исход нападения. Будь другие окна, итог был бы совершенно другим. Нападавшие были ранены. Кстати одно граната оказалась весьма интересной. Экспериментальная разработка, такие еще даже государственные испытания не проходили. Мы вторую такую в машине под сиденьем обнаружили. Вы заметили, что оружие у них было все новое. Оружием их специально снабжали. К тому же «муху» не так уж легко найти.

Я проигнорировал лукавый взгляд Козельца при упоминании закуркуленого нами гранатомета.

— А наркоманы. Неужели они тоже избранные?

— С наркоманами проще. Один из убитых был родным братом амазонки. У нее в квартире обнаружили кучу литературы экстремистского толка, а также пособия по выживанию и множество материалов по оружию и минно–взрывному делу.

— А в жопу раненый? — я, наконец, правильно обозвал потерпевшего.

— Шестерка. Слабоват. Такие лезут в экстремисты только для самоутверждения. Ничего о планах нападавших не знал. Он мясо и не более того. Их группу послали просто узнать судьбу пропавшей группы. Амазонка молчит. Специальные методы к ней применять рановато.

— А где находятся эти горе–экстремисты?

— Напрасно ерничаете. Если вам повезло, это не значит, что третий бой с ними сложится в вашу пользу. У них несколько так называемых ковчегов в центральном федеральном округе. В нашем городе они в гостиничном комплексе «Арарат» расположились. Причем, прошу заметить, выбили оттуда криминальную этническую группировку, в которой было почти тридцать боевиков. Нам это рассказал раненый в жопу. Причем, с такими красками и деталями, что, кажется, половину он просто придумал ввиду малозначности своего участия и малой степени информированности. Еще хочу обратить ваше внимание на конспирацию и отлаженную систему дозирования информации для каждого из членов группировки. Раненый рассказал все, даже то, чего не знал в принципе, но информации у нас опять минимум. Мы знаем о их существовании, идеологии, месте их дислокации. Знаем клички руководителей. Остальное можем только предполагать. Кстати вашу амазонку «Амазонкой» кличут, она же, в миру, Утяшкина Ольга Николаевна — операционный сотрудник местного отделения Сберегательного банка России. Ее брат Утяшкин Сергей Николаевич. Родители у них два года назад погибли. Двоих наркоманов еще опознали по милицейской базе. А вот об остальных вообще сведений нет. По крайней мере, наши особисты найти ничего не смогли.