Чтение онлайн

— Понятно. Нечего жопы мять, мля. Пошли на…

Егор поднялся и пошел к пролому. Я помог ему пролезть в пробитую дыру.

Мы остановились около баррикады перед дверью.

— Братья, — обратился он к нам. — Все магазины у меня заберите. Я все равно перезарядиться не успею.

— Саша, дай мне ПММ и обрез твой.

Я протянул ему ПММ.

— Затвор передерни и курки на обрезе взведи.

Я дослал патрон в ствол и протянул ему пистолет. Егор поставил его на предохранитель и сунул в карман куртки. Обрез со взведенными курками он засунул прямо за пояс на манер пиратского пистолета. На запястье в ременной петеле у него висела заветная граната.

Снаружи завыла сирена.

— Давай!

Мы с Пашей, стараясь не шуметь, переставили диван и, приподняв металлический шкаф, отнесли его в противоположной стене, закрыв пролом в стене.

В рации послышался голос Парамонова:

— Коридор чист. Дверь силовой разблокировал.

Мы выскочили в коридор. Коридор был широкий и высокий. В дальнем конце коридора были большие ворота, заставленные каким-то хламом. Мы кинулись направо. Нам навстречу рванул шустрый мертвяк, прятавшийся в шкафу без дверок. Я срезал его очередью.

— Дальше без меня! — крикнул Егор и побежал в обратную сторону.

Паша распахнул дверь, но тут же с криком выскочил обратно. В дверном проеме появился обычный тупой зомбак. Я сбил его с ходу внутрь. И побежав по нему, наткнулся уже на шустрого зомбака. Он кинулся на меня с шипящим скулением и впился мне в рукав куртки, я успел закрыться рукой от атакующего зомби. Крутанувшись юлой, я бросил его через бедро и вырвал у него рукав изо рта, сбросил его цепкие пальцы с моей руки. Тут на меня налетел третий урод.

— Паша, сука, стреляй, млять!

Зубы мертвяка со стуком ударились с прозрачный мокрый щиток забрала моего шлема. Я опрокинулся на спину, запнувшись за, ворочающегося на полу, зомбака. Толкнувшись ногой от пола, я перекувыркнулся через голову назад и оказался на четвереньках. Со всех сил толкнул, тянущегося ко мне, зомбака. Тварь впечаталась в угол металлического шкафа и скрутившись рухнула на пытающегося встать шустрика. Похоже, у первого шустрика от удара о бетонный пол отнялись ноги. Два зомбака с пола тянули ко мне руки. Отскочив в сторону, я выхватил из-за спины кувалду и раскроил череп ближайшему шустрику, затем отбил руки второго и на противоходе ударил обратной стороной кувалды в затылок кадавра. Второй тоже затих. Первый напавший на нас зомби ворочался на полу перед входом, пытаясь встать на четвереньки. Я подскочил к нему и разбил голову мощным ударом. Мутная жижа брызнула на стены. Высунувшись в коридор, я схватил Пашу за отворот куртки между застежек и втащил его в помещение. Дверь успел захлопнуть в последний момент, раздробив ободранные пальцы сунувшегося к нам шустрика. Дверь никак не могла окончательно захлопнуться. Хрустели кости пальцев зомбака. Щель никак не хотела исчезать. Изловчившись, я заблокировал дверь, продев рукоятку кувалды через дверную ручку и забив ее между стенкой и металлическим шкафом, стоящим возле двери. Я шагнул на шаг назад. Дверь толкнулась вперед, но рукоятка кувалды из стеклопластиковых прутков удержала дверь. Хреново, что дверь открывается вовнутрь. Металлически шкаф предательски дрогнул. Если его опрокинут, то твари ворвутся в силовую и растерзают нас. В щель между дверной коробкой и полотном просунулись еще пальцы. Я с остервенением принялся лупить по ним прикладом автомата. Опять хрустели кости. Пальцы превращались в размочаленные ошметки.

Я оглянулся назад. Сволочь Паша забился в дальний угол. В помещении были только металлические шкафы с рубильниками и рядами автоматов. Мигали лампочки, колыхались стрелки приборов, светились небольшие экранчики с данными. Вокруг натужно гудело. Здесь даже стола не было. Мать–перемать! Будь это совковая силовая, в ней был, кроме грязи, на полу валялась бы куча нужного хлама. Тут бы и провода и обрезки арматуры с трубами точно бы нашлись. Дверцы третьего шкафа от меня были распахнуты. Оттуда торчали ноги четвертого зомбака. Я снял обе металлические дверцы с петель и засунул их между стеной и шкафом ниже млей модернизированной кувалды. Из коридора раздался звук мощного взрыва. Погиб Егор.

— Паша, сука, помогай!

В дверь ломились. Дверцы, блокирующие дверь, сотрясались и гнулись от ударов. Шкаф, за который они были засунуты, вздрагивал. Если появится морф, то я и ломаного гроша не дам за наши жизни.

Я попытался высунуть ствол автомата в дверную щель, но мешал шкаф, Тогда я поднял автомат на вытянутых руках над шкафом и выпустил длинную очередь по головам зомбаков, высунув ствол автомата в постепенно растущую дверную щель. Напор на время ослаб. Я навалился плечом на дверь и надавил изо всех сил. Металлическая пластина прижалась на мгновение к магниту, замок щелкнул, дверь была закрыта.

Внизу и вверху двери были защелки. Я поочередно повернул рычаги. Нижний стопор не зашел в паз. Верхний щелкнул, защелка сработала. Вот так, поживем еще. Я еще три раза ударил плечом в нижнюю часть двери. Раздался щелчок. Стопор встал на место.

Сняв шлем с мокрой головы, я вытер заливающий глаза пот. Воды бы сейчас. В горле все горело.

Обернувшись, подошел к Паше. Он сидел на корточках в углу, закрыв голову руками. Я не чувствовал ни злобы, ни раздражения. Чувств не было вообще. Ничего кроме усталой пустоты. Я наклонился к нему.

— Паша, ты чего. Соберись. Паша, ты же помнишь: «Никто кроме нас». Паша, «умрем, но победим».

Он засмеялся.

— Мазута я Саня. Черные погоны. У меня еще в учебке проблемы со здоровьем начались. Сосуды или еще чего. Вырубаться я стал. Во время первого прыжка вырубился. Без сознания на поле приземлился. Меня метров триста по кочкам тащило. Я потом водилой дослуживал. Я ведь всю армейку потом в столовую продукты возил. Да и в Афгане я не был. Я же форму дембельскую и альбом тайком делал. Формы у меня десантной не было. Обычное армейское ХБ. Я раз тельняшку одел, так меня так отпи….., что глаза только на третий день прорезались. Признаться не смог, смелости не хватило. Мной так родители гордились. У меня всего две фотографии нормальные. Первая на присяге, вторая перед первым прыжком фотографировались. Остальные я уже дома делал. Представляешь, я автомат из дерева сделал. Вроде как для племянника, а сам с ним и в форме фоткался.

— Паша, это все там. От нас сейчас жизни людей зависят.

— Я жить хочу. Пусть плохо и неправильно, но жить. Понимаешь?

— Нет, Паша. Не понимаю. Мертвые мы уже. Как это мертвый может смерти бояться? Да и как ты жить то будешь? Обратной дороги нет.

Он собрался на глазах. На лице заиграла полоумная улыбка.

— Ты прав.

Паша бодро встал и пошел к, висящему на стене, серому телефону. Я по–прежнему ничего не чувствовал. Ноль эмоций. Только пить хотелось.

— Главный, силовая говорит. Чего делать надо….. Хорошо жду.

Паша повернулся ко мне:

— Сейчас Парамонов главного инженера и энергетика подключит.

— Мне будешь говорить. Я включать буду, — ответил я ему.

Чтобы не сидеть без дела, я вытащил за рукав из шкафа обгрызенного зомбака. Он между шинами попал, его и поджарило. Двое коллег погрызли его, но мало им досталось, мертвяк почти до углей выгорел. А тот третий у двери лямками комбинезона за крючок на шкафу зацепился. Так и простоял до нашего прихода голодным. Однако на электриков напали еще в зале или коридоре, у всех были следы укусов. Они в силовой спрятались, а здесь уже погибли.

— Шкаф девять.

Я стал высматривать номера шкафов. Вот гадство. Я второй раз подошел к шкафу, из которого вытащил зажаренного зомбака. Эта тварь не только сам сгорел, но и шкаф спалил. Обугленная изоляция проводов, с остатков коробок автоматов свисали твердые пластмассовые сопли. Копоть покрывала внутренность шкафа и потолок над ним. Я пнул, в сердцах, бесполезный шкаф.

— Сушим весла, Паша. Сгорел шкаф девять.

— Главный, коммуникация, слышите меня? Сгорел шкаф девять. В силовой четыре зомбака были. Один в шкаф залез и сгорел, да и шкаф спалил.