Чтение онлайн

– В случае же моей смерти у вас в руках будет всего лишь труп. А труп, согласитесь, не может положить конец войне. Вы уже повторяли неоднократно, что мертвецы не в счет. В этом случае в отличие от Гриторикса мне не о чем беспокоиться.
– Вдруг ему в голову пришла какая-то идея, и он спросил: - А каким образом вы ликвидировали

Гриторикса? Даже супергипнотик не в состоянии заставить человека улечься на пол и умереть. Что вы с ним сделали?

– То же, что мы будем вынуждены сделать с вами, если убедимся, что у нас нет другого выхода.
– Рейвен выразительно посмотрел на него.
– Вбейте это в свою дубовую голову. Нас очень мало беспокоят какие бы то ни было препятствия. Разница между вами и нами заключается в том, что мы это делаем быстро и безболезненно. Мы не позволяем, чтобы пациент страдал. Ведь именно продление момента смерти и есть настоящее преступление!
– Пристально посмотрев на Торстерна, Рейвен продолжил: - Гриторикс ушел в мир иной так быстро, что не успел что-либо осознать. А бедный Стин был лишен этой возможности.

– Я уже вам объяснил, что…

Рейвен резко оборвал его:

– Вам не удастся превратить Венеру в свою личную собственность. Как и объединиться с марсианами для того, чтобы атаковать Землю по вашему усмотрению. Если однажды человечество окажется в подобной ситуации, то за свое спасение будет бороться все человечество, а не только земляне. Все мы! Поэтому вы должны прекратить враждебную Земле деятельность и убедить марсиан последовать вашему примеру. В противном случае вы исчезнете со сцены навсегда, как и ваши последователи, кто бы они ни были. Мы уничтожим вас всех одного за другим, и движение развалится, оставшись без командования.

Указав на маленький радиохронометр, встроенный в кольцо на руке Торстерна, он закончил: - У вас пять минут для принятия решения.

– У меня гораздо больше времени, чем вы думаете. У меня его столько, сколько мне нужно.
– С этими словами Торстерн швырнул на стол третью фотографию.
– Посмотрите-ка лучше вот это.

Даже не притронувшись к фотографии, Рейвен наклонился и внимательно посмотрел на нее. Ни одна жилка не дрогнула на его лице.

– Кто там?
– спросил Чарлз, ленясь встать и посмотреть.

– Лайна, - ответил Рейвен.

Торстерн засмеялся. Было неприятно слушать его смех. Чувствовалось, что он упивается произведенным эффектом. Особенно он был доволен тем, что до этого момента ему удавалось отогнать мысли о Лайне.

Ничто не доставляло ему такого удовольствия, как взять верх над обладателем паранормальных талантов. Это было его слабостью.

– Мы знаем все привычки вашей женщины, ее обычные маршруты, особые таланты. Например, нам известно, что она такой же, как и вы, супергипнотик. Это нам сообщил Стин. И он не солгал. Возможно, именно это вас и привлекает в этой амазонке. Иначе я не могу объяснить вашу любовь к слонообразным формам.

– Оставьте ваши шуточки насчет форм. Она не предназначена для удовлетворения ваших вкусов. Давайте-ка ближе к делу. Что вы хотите этим сказать?

– Только одно, - ответил Торстерн, с трудом сдерживая злорадное удовлетворение.
– Если я умру, сойду с ума или со мной приключится еще что-нибудь, она заплатит за все!

– Хорошая шутка!
– ответил Рейвен.

– Надеюсь, она вам понравится еще больше, когда вы найдете эту женщину мертвой.

– Я плакать не буду, - заверил Рейвен, не выразив при этом никаких чувств.

Торстерна такой ответ поверг в ужас. Он недоверчиво посмотрел на Чарлза, как бы ища подтверждение своим чувствам. Однако тот уставился с показным безразличием в потолок. Торстерн вновь, не веря своим ушам, посмотрел на Рейвена.

– Она может умирать очень долго.

– Неужели?

– Уверен. Если только у нее не слабое сердце, то агония может продлиться в десять раз больше времени, чем в случае со Стином. Ну как? Это вам понравится?

– Считаю, что это омерзительно.

– Да ну?!

– Мозг движения, могущественный завоеватель прячется за женскую юбку!

Торстерн вновь почувствовал себя униженным. Ярость охватила его, но он сумел сдержаться.

– Кто бы говорил… человек, которому абсолютно безразлично, что из-за него страдает женщина.

– Ей это безразлично, - улыбнулся Рейвен, совсем сбив с толку Торстерна.

– Вы - ненормальный, - заявил он, сам начав в это верить.

– Гриториксу и Галлеру также было все равно, и Стину было безразлично. Почему Лайна должна как-то отличаться? Даже вы…

– Замолчите, убийца! Вы - маньяк!

Торстерн вскочил на ноги и сжал кулаки. В его голосе чувствовались сила, облегчение и триумф:

– Вы слишком долго занимались разговорами и потеряли бдительность. Нас услышали, вам понятно?

Он сделал жест в направлении главного входа:

– Вы слышите шаги? Их двадцать, а может, и пятьдесят! Или сто! Весь город движется сюда!

– Очень жаль, - ответил Рейвен, побледнев.

– Уничтожьте меня, и вы увидите последствия, - храбро бросил вызов Торстерн.
– Через несколько секунд вы получите сполна.
– Пытаясь одним глазом смотреть на Рейвена и в то же время наблюдать за дверью, он добавил высокомерно: - Разве только если я вновь буду обладать всеми моими возможностями, то прикажу вас не трогать…

– Похоже, у нас появились трудности, - прокомментировал Чарлз, испытующе поглядывая на дверь.

Сейчас Торстерн стоял, сжав губы и нисколько не заботясь, что кто-нибудь прочтет его мысли:

“В данный момент они не решатся что-либо предпринять. Слишком дорого придется платить. Они отодвинут осуществление своих планов на время, которое никогда не наступит. Разбираться с ними будут по земным законам. Все будет сделано так чисто, что не подкопаешься. Даже Керати не сможет их спасти. Можно организовать несчастный случай. Пожалуй, это будет быстрее и надежней. Да, в любом случае…”

Как и Чарлз, он все свое внимание сосредоточил на двери, за которой, он мог бы поклясться в этом, слышались осторожные шаги. Возможно, некоторые полицейские боятся этих супермутантов, Рейвена и его напарника. Слишком уж они были нерешительны. Когда они войдут, он должен будет действовать быстро и начать отдавать приказы.

Торстерн раздраженно поморщился, увидев, что Дэвид и Чарлз даже не пошевелились. Похоже, они смирились с ситуацией, в которой не было спасения. Приведенный в действие телекинетиком, дверной замок, как бы против своей воли, начал медленно поворачиваться.

Словно под напором легкого ветерка или чьей-то скрытой в темноте руки дверь дюйм за дюймом начала открываться внутрь. Клубы ночного желтого тумана просочились в дом через образовавшуюся щель, принеся с собой нестойкий запах древесной смолы, сгнивших листьев и раздавленных фиалок, а также теплую влагу.

Ни один звук не донесся снаружи, кроме отдаленного рокота бензозаправщика в аэропорту да приглушенной музыки с соседней улицы, где неутомимые “совы” вели активную ночную жизнь. В комнате стояла гробовая тишина. Не было слышно даже дыхания присутствующих.