Чтение онлайн

— Вот и ты, Грушенька. Пойдем вниз, я как раз дожидался тебя.

Прикусив от досады губу, она усилием воли придала лицу непроницаемое выражение. Груша медленно вышла из спальни, понимая, что встретиться с Андреем, видимо, будет непростой задачей. Да, они договорились о свидании на завтра у реки, но это было крайнее средство. Ибо Груша надеялась на то, что еще сегодня ей удастся увидеться с Елагиным. Да и завтра, чтобы уехать к реке, ей надо было найти предлог, чтобы князь оставил ее хотя бы на час или два в одиночестве. Но, судя по поведению Урусова, это будет непросто.

Как она и предполагала, в течение дня ей так и не удалось избавиться от общества князя. После долгой трапезы он увлек ее гулять в парк, а потом они провели несколько часов в библиотеке, где Урусов рассказывал ей, куда они поедут после свадьбы. Затем как-то незаметно настал ужин, а после князь упросил Грушу сыграть ему на рояле. Чуть позже он решил присоединиться, и они почти час музицировали в четыре руки. Весь день Константин шутил, улыбался и ластился к ней. Но девушка мягко, но неумолимо отстранялась от Урусова, не позволяя себя обнимать и уж тем более целовать. Печально вздыхая, князь как-то изучающе тревожно разглядывал ее, но все же не наставил на объятьях и поцелуях, отчетливо видя, что Груша не расположена к ласкам.

С Константином приехала и княжна Татьяна, но она холодно поздоровалась с девушкой и, едва вытерпев Грушу за обеденной трапезой, более не удостаивала ее своим вниманием. После обеда княжна полдня провела в своей спальне и лишь к вечеру, когда Урусов с Грушей ушли в библиотеку, Татьяна отправилась гулять в парк. Груша чувствовала, что княжна специально избегает их с князем общества.

Около одиннадцати вечера Урусов проводил Грушу до своей спальни. Уже перед дверьми, пожелав ей спокойной ночи, он вновь попытался обнять ее, страстно заметив:

— Ты действительно хочешь спать одна, душенька?

— Да, — вымолвила нервно Груша и вперила в него просящий, трагичный, прелестный взор. — Вы же обещали, Константин Николаевич, что дадите мне время.

— Но я подумал, — начал тот как-то заискивающе, ласково гладя ее пальчики и не выпуская тонкую кисть из своей ладони. — Хотя… если ты так хочешь, Грушенька, я подчиняюсь, — сказал он ласково и тяжело вздохнул. — Покойной ночи, малышка.

Он легко поцеловал ее в лоб. Груша, стремительно развернувшись, скрылась от него в спальне. Устало прислонившись к двери, девушка облегчено выдохнула. Она понимала, что долго ей не удаться держать Урусова на расстоянии. Весь сегодняшний день князь только и делал, что пытался обнять ее и поцеловать, не говоря уже о том, что постоянно осыпал ее комплиментами, ластился и общался в заискивающей манере, словно хотел понравиться и заслужить ее поощрение или ласковый взор.

Груша отчетливо осознала, что завтра надо непременно встретиться с Елагиным. Она уже придумала, как остаться одной хотя бы на два часа, чтобы у нее было время съездить верхом до реки. Она решила уйти в оранжерею, ибо это было единственное место, где Урусов оставлял ее одну надолго, и именно оттуда девушка намеревалась тайком пройти в конюшню. До нужного места у реки было около получаса верхом, и у нее еще оставалось почти полчаса на то, чтобы обо всем поговорить с Андреем.

Тяжко вздыхая, Груша разделась, умылась и, надев ночную рубашку, а на распущенные волосы белый чепец, легла в постель. Упоительные и трагичные события последних дней уже достаточно измотали ей нервы, и она, едва опустив голову на постель, уснула, думая о том, что Андрей был во всем прав. И что она, не послушав его, теперь оказалась в этой трагичной, напряженной ситуации и должна была играть с Константином в непростую неприятную игру, делая вид, что все хорошо, и не показывать князю, как ей неприятно его общество.

Дверь с такой силой ударилась о стену, что с потолка посыпалась штукатурка. В тихую, покрытую ночным мраком спальню ворвался Урусов с перекошенным от ярости лицом и безумно сверкающими глазами. Груша испуганно села на постели. Константин уже подлетел к кровати и набросился на девушку.

— Значит, я не достоин этой царственной постели, а этот презренный Елагин милости просим?! — взревел князь. Грубо вытащив девушку из-под одеяла, он опрокинул Грушу на кровать и, наклонившись над ней, яростно схватил ладонью за горло, припечатав к постели.

— Что случилось? — пролепетала испуганно она спросонья, схватившись за его неумолимую, жесткую руку, которая нещадно давила горло. Она смотрела на князя дикими непонимающими глазами, видя над собой перекошенное от злости лицо.

— Сейчас ты мне все расскажешь о своих шашнях, девка! — прохрипел Урусов, словно раненый зверь. В его ушах до сих пор звучали слова Проши о том, что два дня назад Елагин ночью выходил из его спальни. Груша попыталась вырваться из-под железной руки, захрипев.

— Я не понимаю, — прошептала сдавленно она. Урусов, видя, что девушка задыхается, немного ослабил хватку. Она попыталась оттолкнуть его. Но он склонился сильнее и схватил Грушу руками за плечи, не дав ей вырваться, и прохрипел прямо в лицо:

— Не понимаешь? Рассказывай о своем блуде с управляющим!

— Боже, — пролепетала Груша, затравлено посмотрев на князя, который угрожающе возвышался над ней.

— Говори! — уже заорал Урусов в исступлении. Он принялся дико трясти ее, сжимая хрупкие плечи своими жесткими сильными руками. Груша лишь мотала в ужасе головой и испуганно смотрела в его темные невменяемые глаза. — Ты будешь говорить, мерзкая девка?! Или нет?! — голос сорвался на фальцет, и он резко отпустил ее плечи. Почти не контролируя себя, он уже в бешенстве замахнулся на девушку, подняв руку над ее лицом.

И тут из глаз Груши покатились горькие слезы. Увидев, что девушка смертельно бледна и напугана, Урусов резко отпустил занесенную руку и чуть отодвинулся, пытаясь отдышаться и успокоиться. Константин отчетливо понял, что еле контролирует себя, и, если не возьмет себя в руки, может причинить вред девушке. Он замер в угрожающей позе у кровати, сжимая кулаки. Груша села на постели, потирая горящее горло, которое еще минуту назад неумолимо сжимала его рука. Девушка старалась не смотреть на Урусова и, опустив голову, лихорадочно думала, что делать и говорить. Она не могла понять, откуда он все узнал, но отчетливо понимала, что надо как-то успокоить разъяренного князя.

— Как ты могла так поступить со мной? — в отчаянии прохрипел Константин, почти ничего не соображая от обуявшей его дикой ревности.

— Это все ложь, — сказала тихо она.

— Врешь! Прасковья видела, как он выходил из этой спальни ночью! И Фома рассказал, что вчера ни его, ни тебя не было в усадьбе три часа! И что вернулись вы вместе верхом в одно и то же время, но разными дорогами! Что, все ложь, по-твоему?! — пророкотал Урусов обвинительно, опять придвигаясь к ней. — Я не дурак! И мне все ясно!

— Боже…

— И к себе не подпускаешь меня весь день! И я чувствую, что из-за этого окаянного Елагина! Так ведь?

— Я не хотела вас расстраивать, — пролепетала Груша и попыталась отодвинуться от него, переместившись на середину кровати.

— Расстраивать? — процедил Константин и, кинувшись к ней, вновь схватил девушку за плечи и начал дико трясти. Чепец уже давно слетел с ее головы, и светлый поток густых волос взметывался от его резких движений. — Я требую, чтобы ты сказала правду! Правду говори, гадкая девка! Иначе! — уже с угрозой процедил он. По щекам Груши вновь потекли слезы. Видя, как она плачет, Урусов немного остыл и ослабил нажим на ее хрупкие плечи. Безумным взором вперился в ее прекрасное любимое лицо и неистово выпалил: — Я же люблю тебя! Люблю всем сердцем! А ты?! Как же все эти твои любовные признания? Или ты совсем не любишь меня?