Чтение онлайн

— Какой захватывающий вид!

Михаил, приблизившись к ней сзади, обхватил ее стан руками и прижал Машу спиной к своей груди. Склонившись над ее ушком, он произнес:

— Вы не замерзли?

Она отрицательно замотала головой и чуть повернула лицо назад, пытаясь взглянуть в его глаза.

— Давайте побудем здесь еще немного, — попросила она.

— Как пожелаете, моя козочка, — тихо произнес Невинский и легко поцеловал ее в ушко.

Положив голову на его плечо, Маша оперлась на грудь Невинского. Она смотрела на реку, где спускающееся к горизонту осеннее солнце золотило воду. Они стояли так долго, молчаливо, и каждый думал о своем.

Маша боялась поверить, что этот жесткий, властный, надменный мужчина хочет жениться на ней. Она ощущала, что то приятное чувство, которое она испытывала к Невинскому, когда они были в деревне, вернулось, и теперь его жесткий, властный характер нисколько не пугал ее. Она искренне хотела верить ему и надеялась на то, что впереди ее ждет только счастье. Как давно она хотела вот так опереться на сильное мужское плечо, на человека, который смог бы укрыть ее от этого злого жестокого мира. Она до боли в сердце желала настоящую семью, полную радости и детей. Хотела жить в мире и любви, именно так жили ее родители когда-то. Возможно, с этим человеком ей удастся построить свой мир, любящую семью…

Михаил же думал о том, что эта девушка невероятно подходит ему. В эту минуту ее голова лежала на его широком плече, и Невинский отметил, что ее макушка находится как раз на уровне его губ. Стройная, высокая фигура Маши до крайности нравилось Михаилу. Ему не надо было склоняться над нею в три погибели. Он мог, как сейчас, склонить к ней голову и спокойно достать до губ или шеи. Ему было приятно ощущать, как ее гибкое юное тело прижимается к нему. Ее запах, свежий и сладкий одновременно, будоражил его, вызывая в сознании приятные страстные образы. Он понимал, что старше ее, но его зрелость с лихвой компенсировалась деньгами. К тому же он выглядел гораздо моложе своего возраста, да и сил у него было еще достаточно, чтобы потянуть молодую жену во всех смыслах.

И юность девушки была до крайности привлекательна для Невинского. Еще в спальне, когда он обнажал Машеньку, он отчетливо запомнил все черты ее совершенного, еще девственного тела. Тогда он отметил, что хоть она и родила сына, но все линии ее груди и стана были как у юной девушки. Он до сих пор помнил прелестные белые полушария грудей, которые стояли словно наливные яблочки с розовыми сосками. Ее живот был плоским, а талия узкой. Стройные руки и нежная покатость хрупких плеч вызывали в нем неуемное желание. Ее бедра и ягодицы были упругими и мягкими одновременно. Она была невероятно соблазнительна, и Михаил то и дело целовал нежное ушко, которое было так близко от его губ.

Единственным, что омрачало мысли Невинского, было письмо Чемесова, которое он случайно нашел, увидев его под скамейкой в саду. Оттого в какой-то момент, не выдержав, Михаил глухо вымолвил:

— Маша, могу я спросить вас еще об одном?

— Да?

— Вы до сих пор любите Чемесова?

Она замерла в его объятиях и лишь спустя минуту уверенно сказала:

— Нет.

— Вы уверены?

— Для чего вы спрашиваете? — она обернулась. — Чемесов остался в прошлом. Я не желаю говорить о нем.

— Я знаю, что он любит вас, — с ревностью заметил Михаил.

— И что же? Этот человек причинил мне очень много зла и боли. Я простила его, но быть с ним не смогу никогда…

— Вы уверены, Машенька? — воодушевленно спросил Невинский.

— Да. Ибо в этот миг мое сердце занято другим мужчиной: честным, благородным, понимающим, любящим меня…

Невинский понял с полуслова, о ком она говорит. Он порывисто наклонился к ее губам. Одна его рука перемесилась с ее талии выше и сильные пальцы несколько раз собственнически сжали полушарие груди Маши. Молодая женщина, хоть и напряглась от его интимной ласки, но позволила оставить ладонь на своей груди, промолчав. Когда поцелуй кончился, она вновь обернулась к реке, любуясь закатом. Михаил же уткнул подбородок в макушку ее шляпки, с упоением вдыхая ее запах. Он периодически сжимал широкой ладонью грудь Маши, наслаждаясь ее упругостью, которая угадывалась даже через ткань. Отчего-то от этой молчаливой, немного непристойной ласки Маша задрожала. Она ощутила, что ей нравится его нагловатая ладонь, вызывающая в ее теле небывалый трепет и возбуждение.

— Назначим помолвку на пятое ноября. Как вы думаете, это удобно, Машенька? Можно, конечно, и ранее, но, боюсь, сын, Александр, не успеет приехать из-за границы к помолвке. А мне было бы приятно видеть его на нашем торжестве.

— Как скажете, Михаил Александрович.

— Вот и славно, — воркуя, кивнул он. — Завтра с утра поедем в церковь. Затем Трофим отвезет детей домой. А мы с вами отправимся на Невский по модным магазинам и закажем вам новый гардероб. Негоже вам ходить в этих ужасных платьях. Они меня раздражают.

— Я не думаю, что мне надобно…

— Не спорьте, Маша, — сказал он властно. — Вам очень идут модные прелестные платья. И вы будете их носить, я так хочу.

Маша кивнула, поворачиваясь к нему. Он с силой прижал ее к себе и припал к губам. Она с радостью ответила на его сильный горячий поцелуй и Михаил, чуть отстранившись, улыбнулся ей.

— Вот такой вы нравитесь мне, — заметил он, лаская взглядом прелестное лицо. — Я думаю, мы сможем найти общий язык, моя козочка.

— Отчего вы так странно называете меня, Михаил Александрович?

— Странно? — удивился Невинский и тут же понял. — Козочкой?

— Да.

— Вы очень похожи на нее. Все время спорите со мной и постоянно пытаетесь от меня сбежать, словно пугливая козочка. К тому же вы такая же стройная и резвая, как это животное. Оттого вы и напоминаете мне ее. Надеюсь, вы не обиделись Машенька?

— Совсем нет, — ответила искренне она.

Удивительно, но атмосфера в доме Невинских изменилась, став уютной и спокойной. Дворовых более не бранили по утрам, дети могли шалить сколько им вздумается, не боясь наказания, а Маша ощутила, что вся прислуга стала относиться к ней со странным почтением и даже заискиванием. И виной всему был Невинский. Он стал на редкость мягким, приветливым и спокойным. Постоянно пребывал в хорошем расположении духа. Даже детям, которые раньше раздражали его, было позволено спрашивать отца обо всем и по вечерам не отправляться в свои спальни до десяти. Наташа постоянно вертелась возле отца, то и дело залезая к Михаилу Александровичу на колени и ласково прижимаясь к нему. Николай тоже подолгу общался с отцом в кабинете и не выходил оттуда, как прежде, покрасневшим от резких нравоучительных слов. Маша, видя изменившееся отношение Михаила к детям и к себе, была искренне удивлена новым Невинским и радовалась тому, что в доме воцарился мир и покой.

Как и планировал Михаил Александрович, уже через несколько дней в особняк, расположенный недалеко от Фонтанки, доставили новый гардероб Маши, состоящий из нескольких дюжин платьев, десятка подбитых мехом рединготов и шляпок, нескольких укороченных казакинов, теплых сапожек, легких бальных туфелек, изысканного белья и всевозможных аксессуаров. Молодая женщина, уже давно отвыкшая от такого изобилия одежды, не решалась все это надевать, и лишь настоятельная просьба Невинского заставила ее облачаться во все эти великолепные богатые наряды в течение дня. Как и прежде, Маша продолжала заниматься с детьми с утра до самого вечера. Иногда после долгого укладывания Наташи спать, она засыпала рядом с кроватью девочки, и тогда Невинский, не дождавшись ее в гостиной, сам поднимался наверх в спальню дочери и, бережно взяв на руки Машу, относил ее в спальню. Затем, целомудренно поцеловав ее на ночь в лоб, исчезал за дверью.

В большинстве же вечеров Маша спускалась после десяти в гостиную, где ее ожидал Михаил, и они долго сидели около камина, разговаривая о самом разном. И Маша была удивлена тем, сколько знает Невинский, как много он путешествовал и повидал. Его рассказы были интересными и захватывающими. Часто они сидели молча у камина, рядом, на небольшом канапе и, взявшись за руки, смотрели на огонь, наслаждаясь тишиной засыпающего дома и близостью друг друга. Затем, около двенадцати, Михаил провожал Машу до двери в ее спальню, легко целовал в губы, желал покойной ночи и, тяжело вздыхая, отправлялся в свою комнату.