Чтение онлайн

— Как вор, который тайком пробирается в спальню к девицам и принуждает их к близости! — выпалила она трагично, понимая, что отчасти сама виновата во всей этой ситуации, ибо ответила на его ласки вначале. Она нервно сбросила со своих обнаженных ног его дерзкую руку, которая уже дошла до бедер.

— Ты же сама ласкала меня! — возразил Илья, окатив ее пронзительным темным взором, и резко сел на постели. Ее глаза, синие, огромные и яркие, пронзили его, и Теплов невольно сглотнул, ощущая, как его сердце от ее близости бьется глухими сильными ударами.

— Я думала, что мне снится все это! — произнесла она нервно.

— Дарёна, в твоих снах был я? Это весьма приятно, — довольно ухмыльнулся он.

Она побледнела от его слов и сильнее натянула простыню на свой живот, чтобы он не смог разглядеть его округлость.

— Но вы не имели права продолжать все это, когда я осознала, что уже не сплю! И принуждать меня!

— Что за бред? Значит, во сне ты могла меня ласкать, а наяву, значит, я тебя принудил?! — процедил Теплов, распаляясь. — Это весьма логично, не так ли, сударыня?!

— Прекратите! — пролепетала она гневно. — И вообще, немедленно покиньте мою спальню, Илья Григорьевич, вы не можете здесь находиться!

— Да неужели?! — вспылил он и наклонился к девушке. Она отшатнулась к стене, и он подался навстречу, обжигая ее взглядом. — Напомню тебе, что это мой дом!

Его лицо оказалось уже совсем близко, и Даша не в силах выдержать тьму его взгляда, отвернулась. Он склонился к ее губам и прошептал:

— Ты стала еще краше, милая. — Он прижался к ней горячим лбом, и Даша ощутила, как его сильная ладонь очень ласково прикоснулась к ее плечу и провела вниз по руке. — Я думал о тебе каждый день, каждую ночь, горлинка моя…

— Боже! — взмолилась она, отталкивая его руками и чувствуя, как от его слов ее сердце дико забилось сильными, частыми ударами. — Уходите, Илья Григорьевич. Мне неприятны все ваши речи.

Илья тут же замер и побледнел. После всего того, что произошло между ними, после этого сладостного соития фраза девушки была до боли жестока. Молодой человек ощутил, как ее слова прямо резанули его по самому сердцу. Оскорбившись, он тяжело выдохнул и проворно встал с ее кровати. Надев штаны и сапоги, он взял остальную одежду в руки. Быстро нахлобучив шляпу на голову, он недовольно посмотрел мрачным взором на Дашу, сидящую на постели с распущенными волосами. Илья ощутил, что еще никогда не любил ее сильнее, чем в этот миг. Он заставил себя отвернуться от девушки и направился к окну. Уже у подоконника он обернул к ней напряженное лицо и, словно укоряя, произнес:

— А полчаса назад ты сама целовала мои губы. И не смей отрицать, что это было!

Более не сказав ни слова, молодой человек выпрыгнул в окно. Только когда он исчез в утреннем рассвете, Даша устало упала на кровать и, прикрыв глаза, ощутила, что все ее существо просто разрывается от любви к этому мужчине. Но она прекрасно понимала, что никогда не сможет признаться в этом Теплову.

Проспав беспробудным крепким сном несколько часов к ряду, Илья проснулся около восьми. Сладострастные пленительные приятные думы о Даше тут же завладели его сознанием, и молодой человек еще четверть часа лежал в постели и думал о том, что он наконец здесь, в деревне, как и мечтал последние несколько месяцев. Теперь Даша была рядом, всего в нескольких шагах от него, такая прелестная, соблазнительная и желанная. Направляясь в загородное имение и помянуя о ее холодном отказе зимой, Илья даже не мечтал о том, что они вновь станут так интимно близки. Он надеялся хотя бы на отдаленное любование и непродолжительные встречи, возможно, на поцелуй. Но этим утром, когда она почти без сопротивления отдалась ему, так страстно и неистово, он понял, что она далеко не так безразлична, как пыталась показать в феврале.

Молодой человек инстинктивно чувствовал, что сейчас их отношения могут начаться вновь с еще большей силой. Он ощущал, что у него есть все шансы опять завладеть сердцем и телом девушки. Поскольку после сегодняшнего неожиданного соития Илья даже не сомневался, что, несмотря на сопротивление, Даша все равно сдастся на его милость. Ведь именно это доказало сегодняшнее утреннее свидание. Он отчетливо прочитал это в ее ярких глазах. Даже когда поутру пыталась его прогнать, она заявляла это так неуверенно и просяще, словно боялась, что он и впрямь уйдет, и говорила свои сухие пуританские слова, видимо, только оттого, что этого требовала ее девичья стыдливость.

Напевая задорные куплеты одного из романсов, Теплов быстро умылся и облачился в военную форму, ибо другой одежды у него с собой не было. Он решил сегодня непременно послать кого-нибудь в Петербург за штатскими платьями, чтобы здесь, на природе, чувствовать себя вполне комфортно. Илья вознамерился отдохнуть в деревне пару недель и чуть остыть от суровых кровавых будней войны, а уж затем, в начале июля, вернуться в Петербург и проверить, как идут дела на его предприятиях.

Предвкушая, как уже сегодня сможет вновь начать свою сладостную упоительную атаку на девушку, усыпляя ее бдительность, выслеживая и соблазняя, Теплов вышел из своей спальни в радужном, приподнятом настроении, уже почти физически ощущая близость Даши за утреней трапезой. Прошествовав по коридору и осведомившись у проходящего мимо слуги, в столовой ли Марья Ивановна с девушками, он проворно вошел в нужную комнату и, по инерции сделав несколько шагов к столу, остановился.

Иван Михайлов, его сестра Ксения и Владимир, сидящие за столом с Марьей Ивановной, Дашей и Оленькой, вызвали неподдельное удивление у Теплова. Когда он вошел, все о чем-то оживленно разговаривали, смеялись и вкушали завтрак. Уже через миг все взоры устремились на него, и Илья отметил, как побледнела Даша, посерел Михайлов, и как покраснела Ксения. Не понимая, отчего за столом в его имении вдруг оказались Михайловы, да еще с такими довольными лицами, в расслабленных позах, как будто они находились у себя дома, он ошарашенно замер.

— Илюша! — воскликнула Марья Ивановна и, встав из-за стола, бросилась навстречу сыну. — Когда ты приехал?

Он, проигнорировав жест матери, судорожно сглотнул и ощутил, как все его существо наполняется темным мрачным недовольством. Он заметил, что Михайлов тут же окинул его предостерегающим взором, и Илья ответил молодому человеку таким же недружелюбным взглядом. Он отметил удивленный взор Владимира, испуганно-печальный — Даши, и пламенный — Ксении, направленные на него.

— Ночью, — выдохнул Илья и, обведя всех хмурым взглядом, прошествовал во главу стола, к свободному месту. — Здравствуйте, господа.

Все в ответ так же поздоровались. Илья занял свое место между Марьей Ивановной и Владимиром и отметил, что Михайлов сидит рядом с Дашей, что было не положено по этикету. Ибо молодые люди, не приходящиеся друг другу родственниками, должны были сидеть напротив друг друга. Теплов постарался проигнорировать этот факт в своих мыслях, ощущая, что с каждой минутой заводится все сильнее.

— Не думал, что в мое отсутствие в нашем имении гостит столько народу, — вымолвил, не выдержав, Илья и положил себе в тарелку небольшой кусок вареной говядины.

— Я пригласил Ивана Федоровича и его сестрицу погостить, — твердо заметил Владимир и обратил на брата строгий взор.

— И как я сам не догадался, — проворчал Илья.

— Ты ведь не против, Илья? — вдруг с вызовом спросил Владимир. Илья зло посмотрел на брата.

— Ты, Илюша, будешь кофе или чай, милый? — спросила Марья Ивановна, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку за столом.

— Отчего же? Вы, Иван Федорович, и вы, Ксения Федоровна, можете погостить у нас в имении, раз вас пригласил мой брат, — процедил Илья, окатив Михайловых поочередно хмурым взором.