Чтение онлайн

— Кроме Ласло? — замялась Илона.

— Да, — кивнул муж, отпуская её руку. — Твоя матушка знает?

— Да.

— Значит, и отец знает?

— Да.

— Значит, и сестра знает?

— Да.

— Значит, и Матьяш с почтенной Эржебет знают?

— Да, — Илона совсем смутилась.

— Значит, об этом и при дворе судачат?

— Я не уверена.

Ладислав Дракула покачал головой и хмыкнул:

— Вот оно как. Выходит, всё королевство уже знает о том, что моя жена понесла. Один я был в неведении.

— Прости, — произнесла Илона. — Наверное, мне всё-таки следовало отправить письмо.

— Если бы я сам прислал тебе хоть одно, то сейчас бы этого разговора не было. Всё пустяки. Не терзайся, — муж натужно улыбнулся, ободряюще потрепал жену по плечу и уже готов был направиться к выходу. — Но раз все знают, то я и своим людям расскажу новость. Выпьем за твоё здоровье и за будущего малыша.

Илона погрустнела, сознавая, что муж уходит, но тоже заставила себя улыбнуться, и спросила:

— А как я показалась твоим боярам? Они что-нибудь говорили обо мне?

— Да. Сказали, что ты очень проста в обращении. Так и не подумаешь, что Матьяшева сестрица.

— Значит, по их мнению, я не похожа на супругу правителя? — огорчилась Илона.

Теперь муж улыбнулся искренне:

— Нет, напротив. По их мнению, такой и должна быть моя супруга. Ей следует быть не гордячкой, а доброй и гостеприимной. В Валахии жена правителя — как добрая матушка для всех.

Этими словами он заставил свою жену приободриться, и она заснула спокойно.

Ранним утром следующего дня Илона, открыв глаза, по обыкновению мысленно произнесла молитву: «Господь, будь милостив. Не отнимай то, что дал», — но теперь это касалось не только ребёнка. Это касалось и мужа.

— Влад... — чуть слышно произнесла жена Ладислава Дракулы, но его, конечно, рядом не было. Он ночевал у себя, ведь считалось, что мужу нечего делать в спальне беременной супруги. Муж не должен касаться жены, пока она носит ребёнка, а раз так, то и ночевать в одной комнате с ней ни к чему, если есть своя спальня. Да, так надо, но Илона вдруг поймала себя на мысли, что хочет пренебречь правилами.

Помнится, Ладислав Дракула когда-то просил её разрешить ему остаться в «постную» ночь и обещал не требовать ничего, что посчиталось бы грехом, но Илона не позволила, а теперь раскаивалась в этом: «Если бы я тогда ему позволила, то и теперь он был бы здесь. А слуги... пусть сплетничают, если хотят».

Также казалось грустным, что муж со времени приезда ни разу не поцеловал её по-настоящему: даже когда узнал о ребёнке, и когда Илона попросила прощения за прежнюю холодность. «Действительно ли он вернулся ко мне? — мелькнула неприятная мысль. — А если снова уедет через несколько дней?» Правда, муж мог и остаться. «Если останется, значит, не охладел», — размышляла Илона, и ей хотелось надеяться на лучшее.

Ещё только-только рассвело, но во дворе уже слышались голоса. Оказалось, что двое боярских слуг умывались возле колодца и весело переговаривались с одной из служанок, которая спускалась в погреб за провизией, а теперь вылезала обратно с большой корзиной.

Слуги, коверкая венгерские слова, спрашивали, помочь ли дотащить до кухни, а служанка отвечала, что не нужно.

— Почему же, красавица? Разве мы старые, горбатые или кривые, что ты не хочешь иметь с нами дело? — допытывался один из слуг, на что услышал:

— Что толку от таких молодцов, если вы уедете через три-четыре дня?

— За три-четыре дня можно многое успеть, — засмеялись слуги, но служанка только отмахнулась:

— Ну вас с вашими шутками!

По голосу служанки было заметно: она жалела, что гости уезжают, хоть и почти не знала их, а Илона, в последующие дни вспоминая этот невзначай подслушанный разговор, тоже думала, что с удовольствием оставила бы гостей в своём доме подольше.

Теперь в коридорах, комнатах и во дворе постоянно слышалась валашская речь, и пусть она представлялась непонятной, но Илона с удовольствием вслушивалась в эти звуки, потому что было любопытно почувствовать себя так, будто живёшь в Валахии: «Во дворце моего мужа я буду хозяйкой так же, как сейчас — в этом доме. Вокруг меня будет много валашских слуг, но я непременно научусь их понимать».

Уверенности добавляло то обстоятельство, что Илона, хоть и не знала валашских обычаев, но по наитию умудрялась делать так, как в Валахии принято. К примеру, накрыв для мужа и его бояр стол в гостиной, сама не решалась выйти к трапезе и ела отдельно, да и с гостями почти не говорила, будучи очень занята по дому, но когда спросила своего супруга, не обижаются ли гости, то получила ободряющий ответ: «В Валахии жена государя без крайней надобности не беседует с боярами. Когда государь садится с ними за трапезу после совета, жена государя ест у себя в покоях. А когда во дворце праздник, то мужчины пируют сами по себе, а государева жена с боярскими женами — сама по себе, на своей половине дворца».

В первый вечер Илона тоже повела себя правильно, а теперь, вспоминая всё это, думала: «Переехать в Валахию будет не так уж тяжело».

Валахия когда-то представлялась тёмным омутом, и ни за что не хотелось отправляться в эту страну, а теперь страх ушёл. «Разве может Валахия быть страшной, если там живут все эти люди, которые совсем не угрюмы и смеются добродушно?» — думала супруга Ладислава Дракулы, слыша, как гости говорят между собой.

Муж в разговорах с гостями тоже казался добродушен и доволен, и пусть Илона не понимала почти ни слова из его речей, но преисполнилась уверенности, что его дела идут хорошо, а поскольку Ладислав Дракулы во многом зависел от Матьяша, следовало думать, что Его Величество выполняет все обещания. Вот почему Илона не на шутку встревожилась, когда супруг, отправившись вместе с боярами в королевский дворец на аудиенцию к Матьяшу, вернулся оттуда угрюмый.

Бояре, «дабы не терять времени», разъехались в тот же день, а муж ходил по дому, оставаясь всё таким же угрюмым, и как будто не знал, чем себя занять. Все двери, если не были раскрыты настежь, ему мешали. Он брался за дверные ручки так, словно хотел вырвать их, а если толкал створку от себя, то с силой впечатывал ладонь в доски.

Илона понимала, что лучше сейчас не начинать расспросов, но удержаться не смогла. Ей очень не хотелось привыкать бояться своего мужа, даже когда он вёл себя так, поэтому она подошла и осторожно заговорила с ним:

— Матьяш сказал тебе что-то неприятное?

Ладислав Дракула посмотрел на неё в упор, и в этом взгляде отразилось нечто очень похожее на то, что было летом, перед отъездом в Эрдели:

— А ты что же, жаловалась на меня? — резко спросил супруг.

— Я не понимаю... — пробормотала Илона.

— Жаловалась на меня Матьяшу?

— Нет. На что я должна была жаловаться?

Муж прямо не ответил и язвительно продолжал:

— Матьяш попенял мне, что я слишком долго болтался в Эрдели. Сказал, что пока я разъезжаю где-то, моя супруга одна. Твой венценосный кузен запретил мне удаляться от Пешта дальше, чем на полдня пути. Теперь ты должна быть довольна.