Чтение онлайн

Елагин галантно предложил ей локоть, и Груша, осторожно просунув маленькую ладонь ему под руку, ступила на тропу рядом с молодым человеком. Они не прошло и пяти минут, как Андрей завел разговор:

— Вы не рассказали мне о том, как провели зиму в Москве, — заметил Елагин, внимательно глядя на прелестное лицо Груши.

— Извольте, если вам интересно, я расскажу, — ответила девушка, бросая на него взор и стараясь не смущаться под давящим пронзительным взглядом. Она заставила себя не отвести глаз от его лица и спросила: — О чем вы хотите услышать?

— Куда вы ездили? Бывали ли на балах?

— На балах, что вы! — опешила от его слов Груша. — Княжна никогда не брала меня на балы, да и не могла бы. Лишь несколько раз я сопровождала ее с визитами и по модным лавкам. Мы много гуляли в парках и на катки разные ездили.

Ее ответ явно понравился Елагину, и он, не спуская напряженного взора, довольно произнес:

— А вы знаете, Грушенька, я даже рад, что вы не посещали балы. Кроме духоты и тесноты, вы бы там ничего не нашли.

— Правда? — удивленно спросила Груша.

— Конечно, — кивнул со знанием дела Елагин. — Пару раз, еще в юности, когда я служил в чине подпоручика, мне доводилось посещать зимние балы. И могу вас уверить, Грушенька, вы ничего не потеряли…

Елагин замолчал, про себя думая о том, что Грушино крепостное положение хоть и досадно, но явно играет ему на руку. Андрей прекрасно осознавал, что, если бы девушка родилась дворянкой и могла посещать балы, как и все барышни ее возраста, непременно уже в первый сезон вышла бы замуж. Поскольку с ее чарующей красотой и ранимым покладистым характером, словно у маленькой певчей птички, она не засиделась бы в девках. И наверняка у ее ног был бы не один богатый и знатный дворянин, который предложил бы ей руку и сердце. Он же, Елагин, хоть и был потомственным дворянином и честно отрабатывал свой нелегкий хлеб, наверняка мог бы позабыть о своих желаниях относительно девушки, ибо у Грушеньки наверняка нашлись бы женихи гораздо знатнее и богаче, нежели он, едва сводящий концы с концами. Кроме сильного характера, воли, чести, бравого военного прошлого и невероятной трудоспособности, у Андрея ничего не было за душой. Так как почти все свое жалование он отправлял родным.

Еще позапрошлым летом Андрей понял, что трепетно и горячо влюблен в Грушеньку. Он не знал, когда это чувство овладело его сердцем, но понимал, что это случилось уже давно. Еще когда она была девочкой, такой непосредственной, веселой, играла с дворовыми детьми или гуляла с княжной по саду, взгляд молодого человека то и дело останавливался на ней, и тогда Андрей отчетливо ощущал, что ему нравится подолгу на нее смотреть.

С того времени, распознав свои истинные чувства, Елагин постоянно пытался приблизиться к объекту своего обожания. Он осознавал, что Грушенька еще невероятно юна, и потому долгое время сдерживал свои порывы. Но его сердце и душа непременно жаждали общения с этой прелестницей. Оттого молодой человек то и дело искал предлоги, чтобы поздороваться с Грушей или прогуляться рядом с нею. Сильное неотступное стремление находиться рядом с девушкой уже к прошлой осени превратилось для Елагина в навязчивое желание. Он постоянно находил малейшие поводы приблизиться к Грушеньке, выслеживал ее везде, и в итоге прошлой осенью совсем забросил дела, не в состоянии думать ни о чем другом, кроме объекта своего вожделения. Иногда ему даже удавалась прогуляться с Грушей по саду наедине или покатиться верхом. Но это было редкостью, ибо постоянного присутствия девушки рядом с собой требовала молодая княжна.

Елагин прекрасно видел и знал, что Грушенька невинна и чиста мыслями. Оттого молодой человек не позволял себе даже словом намекнуть на свои чувства, боясь показаться грубым и пошлым. Лишь краткие поцелуи ее руки и горячие страстные взоры, направленные в ее чудные глаза, служили проявлением его чувств к девушке. Но даже от его настойчивых взглядов она как-то по-детски наивно смущалась, отворачивалась, и щечки ее покрывались румянцем. Елагин со зрелости своего возраста, ощущал, что она еще невозможная девочка. Но Елагин не собирался отступать и настойчиво искал повод, чтобы признаться или хотя бы намекнуть Груше на свои чувства. Мысли о ее юности, чарующей грации и невероятной прелести постоянно терзали его душу и не давали покоя. В тот прошлый трагичный декабрь, когда княжна уехала с Грушей в Москву, Андрей уже через неделю в разлуке с Грушей явственно ощутил, что у него будто забрали смысл существования. Уже к концу декабря молодой человек понял, что безумно влюблен в девушку и хочет, чтобы Грушенька непременно стала его женой. Да Андрей пару раз влюблялся в своей жизни. Один раз еще во время учебы в военном кадетском корпусе, а второй — на водах, где длительное время лечился после тяжелого ранения. Но те увлечения прошли довольно быстро. И Елагин четко осознавал, что Груша стала первой девушкой, которая вызвала в его душе истинную глубокую любовь.

Пока она находилась вместе с княжной в Москве и Петербурге, Андрей от терзаний не находил себе места и с ожесточением работал. Чуть ли не каждый день он ездил по всем предприятиям и деревням Урусовых, что были в округе, наведывался по делам в соседние имения для заключения сделок по поставкам и продажам, задумал обновить фасад одного из флигелей дворца. Работая постоянно, много и утомительно, Елагин удовлетворялся лишь кратковременным ночным сном. Все это он делал, чтобы забыться и не думать об обожаемой девушке. Зная, что Груша вернется только вместе с княжной, молодой человек каждую неделю настойчиво писал княжне, прося ее приехать и придумывая все новые предлоги, отчего Татьяна Николаевна должна появиться в имении. Однако все его просьбы оставались лишь просьбами, а княжна так же, как и Груша, не появлялась в деревне до апреля. Андрей еле выдержал эту долгую пытку разлукой. И вот теперь, едва девушка вновь появилась в имении, молодой человек вознамерился действовать уже более решительно и наконец открыться Грушеньке в своих чувствах.

Но это оказалось не так легко. Сейчас Елагин шел рядом с девушкой, бросая страстные быстрее взгляды на ее пленительный профиль, и не знал, как начать важный для него разговор. Андрей не мог с точностью угадать, нравится он Груше или нет, но по ее искреннему смущению и долгим взглядам, которые он то и дело ловил, молодой человек мог предположить, что девушка также неравнодушна к нему.

Андрей уже все давно спланировал и знал, что будет делать, если все устроится удачно и Грушенька ответит на его чувства. Конечно же, он выкупит ее у князей. Деньги на это он копил всю зиму и весну, отказывая себе во всем. А если понадобится, то и возьмет в долг недостающую сумму. А после того выправит ей вольную, и они непременно поженятся. Сладостное слово венчание сидело в думах Елагина давно, словно заноза. Ведь только после него он мог бы не просто целовать девушку, а непременно сделать Грушеньку полностью своей.

Всю прогулку он то и дело напрягал локоть, за который держалась Груша, чтобы она не почувствовала, как дрожит его рука от прикосновения ее маленькой ладошки. Лишь поцелуй, возможно, долгий, страстный Елагин жаждал получить от нее в этот момент. И не знал, как намекнуть Груше о своих порывах.

— Расскажите, что вам более всего понравилось в столице? — задал Андрей вопрос, лаская взором притягательную выпуклость ее груди в платье нежно-абрикосового цвета, с небольшим округлым вырезом. Она была без шляпки, и светло-медовые локоны, собранные в простую прическу, чуть растрепались на ветру, а короткие прядки красиво обрамляли нежные щеки, придавая ее лицу невозможную прелесть. Она едва доставала макушкой до его подбородка.

— Меня поразил дворец князей Юсуповых, у которых мы были в гостях, — сказала вдруг Груша, и в ее голосе отчетливо послышались нотки восхищения. — Что стоит на Садовой улице. Такой огромный, белоснежный, а внутри такое великолепие и роскошь, аж дух захватывает.

Андрей, немного смутившись от рассказа девушки, напряженно посмотрел на нее, остановившись.

— Вы бы хотели жить в таком дворце? — спросил он как-то мрачно. В его голосе чувствовалась неуверенность. Он прекрасно знал, что никогда не сможет купить ничего подобного.

Груша удивленно посмотрела в его голубые глаза и легко рассмеялась.

— Я? Как же можно? Я же крепостная! — воскликнула девушка. — Я здесь-то живу из милости, — добавила она уже глухо.

Они остановились у берега реки, и Груша опустила руку с локтя молодого человека. Вдалеке деревенские рыбаки закидывали сети, и девушка засмотрелась на них. Елагин же, не спуская с нее страстного взора и кусая губы, все подбирал слова, чтобы наконец объясниться с нею.

— Вы знаете, Грушенька, вот сейчас вы стоите рядом и мне отчего-то так хорошо на душе, — вдруг произнес тихо проникновенно молодой человек. Она обернулась и так же еле слышно ответила:

— Мне тоже душевно рядом с вами, Андрей Прохорович…

Молодой человек расцвел от ее слов. В следующую секунду Андрей проворно вытащил из-за спины правую руку. Груша с удивлением увидела в его широкой ладони небольшой букетик из подснежников и медуницы. Бело-синие цветы, источающие тонкий аромат, уже немного поникли, видимо, от его горячей ладони. Протянув их девушке, он тихо вымолвил:

— Возьмите, Грушенька, это вам…

Опешив на миг, она ошарашено уставилась на его руку, понимая, что все эти полчаса Елагин упорно скрывал за спиной прекрасный букет из маленьких нежных цветов и словно не решался сразу же подарить его ей. Еще никто и никогда не преподносил ей цветов. Груша смутилась от этого выразительного намека молодого человека на некие чувства к ней и спустя минуту пораженно выдохнула: