Чтение онлайн

Владимир Львович поморщился:

— Да этому старику…

— …скорее всего, ничего не будет! — подхватил Молжанинов. — Но, как видишь, определенное возмездие и его настигло: он явно рассчитывал на большее!

— Да что за деньги тут раздают?

— Скоро поймешь!

Владимир Львович хотел сказать что-то еще, но со сцены донеслось уж очень настойчивое:

— Муринский! Я говорю — Муринский! Где вы, черт побери?

Люди в зале переглядывались, как и Талобелов, не понимая, что вызвало задержку. И вдруг с самого заднего ряда донесся истошный женский вопль. Талобелов соскочил со сцены и бросился на крик. Гесс, Владимир Львович и Молжанинов тоже поднялись на ноги и обернулись.

Кричала действительно женщина — средних лет, приятная лицом, аккуратно одетая, но к обществу явно не принадлежавшая. Ее простое происхождение и положение выдавала обувь: женщина выбежала в проход, ее длинная юбка зацепилась за ручку кресла, стали видны ботинки — дешевые, сработанные по устаревшему фасону… такие настоящие дамы не носят!

— Что? Что? Что? — доносилось со всех сторон.

Гесс вытянулся во весь рост, стараясь лучше разглядеть происходившее:

— Там человек… в кресле… Без признаков жизни!

Владимир Львович сокрушенно покачал головой: он был слишком… представителен, чтобы вставать на цыпочки, а без этого рассмотреть что-либо не представлялось возможным: взгляд упирался в спины.

Гесс же видел: Талобелов подбежал к кричавшей женщине, не слишком вежливо отодвинул ее в сторонку, прошел между креслами и склонился над неподвижно сидевшим человеком. Несколько секунд он колдовал над ним, прикладывая пальцы к шее, оттягивая веки и совершая другие понятные Гессу манипуляции, но затем выпрямился и — с задумчивым видом — вышел в проход: к женщине.

— Успокойтесь, милочка! — сказал он, и женщина перестала кричать: как отрезало. — Ничего страшного не произошло.

— Но… но… он же умер?

— Умер! — констатировал Талобелов. — Сердечный приступ.

— Вы — доктор?

— Нет.

— А как же…

— Голубушка! — Талобелов начал сердиться. — Синюшные губы, влажная кожа… Удивляюсь я вам, знаете ли!

Женщина попятилась:

— Мне? — как-то странно спросила она и сделала еще один шаг — прочь от Талобелова.

— Вам, вам! — Талобелов, в свою очередь, сделал пару шагов в направлении отступавшей. — Должно быть, он сильно мучился?

— Кто? — женщина сделала вид, что не поняла вопрос.

— Да вот он! — Талобелов махнул рукой в сторону покойника. — Что вы ему подсыпали, чтобы вызвать сердечный приступ?

По залу пронесся вздох изумления.

Женщина отступила еще на шаг и взвизгнула:

— Я? Да как вы смеете!

Но Талобелов схватил ее за руку и, усмехаясь, начал эту руку выкручивать.

Женщина кричала, извивалась, звала на помощь, но на помощь ей никто не пришел.

— Неужели он и ее убьет? — ошеломленно спрашивал Гесс Молжанинова. — Неужели?

Молжанинов молчал.

Впрочем, до новой расправы со смертельным исходом на этот раз не дошло. Женщина разжала кулачок и Талобелов, тут же перестав выкручивать ей руку, подхватил выпавший на пол пузырек.

— Ну вот! — удовлетворенно произнес он, разглядывая этикетку. — Так я и думал… только один вопрос, сударыня: зачем вы это сделали?

Женщина, вот только что, казалось, пребывавшая в смятении и беспомощности, неожиданно гордо выпрямилась и сказала совершенно спокойно:

— Да гнида он был! Хотел, чтобы я замуж за него вышла. Тогда бы он и мою долю прибрал к своим гнусным ручонкам!

— Вы с ним знакомы? — удивился Талобелов.

— А то! — подтвердила женщина. — Соседи мы бывшие. Проходу он мне не давал!

— Ну и ну… — Талобелов покачал головой. — И чего только на свете не бывает! Но почему вы его сейчас на приступ спровоцировали, а не раньше?

— Ну… — женщина замялась: вероятно, правдивый ответ казался ей слишком опасным.

— Ну?

С Талобелова хотя и сошел облик звериной жестокости, но в целом вид его оставался грозен. Женщине пришлось решиться:

— Здесь труп удобнее спрятать… точнее, и прятать не нужно! Труп здесь — это ваша проблема, а не моя!

Талобелов, по-видимому, не ожидавший такое услышать, невольно отступил на шаг, но затем расхохотался:

— Остроумно, черт побери! Да, остроумно!

Женщина, поняв, что личной ей больше ничего не грозило, гордо вскинула голову. Талобелов же погрозил ей пальцем —

— Но больше так не делайте! —

и, развернувшись к ней спиной, пошел обратно на сцену.

— Так, — заявил он, снова взойдя на помост, — давайте отныне обходиться без сюрпризов! Вы меня поняли?

Люди в зале закивали, кто-то и вслух выразил согласие.

— Вот и хорошо… — Талобелов заглянул в свой список. — Баскова улица!

— Дробышев!

— Девяносто восемь тысяч!

Дробышев — хмурый и высокомерный — с головы до ног смерил Талобелова пронзительным взглядом:

— Почему не сто?

— Мы и так округлили в большую сторону!

Дробышев сел.

— Потёмкинская!

— Залезницын!

— Семьдесят ровно!

Возражений не последовало.

— Но позвольте, — Гесса наконец-то озарило, — да ведь это что же получается? Как же мы раньше на это внимания не обратили?

Молжанинов, бросив на Гесса слегка насмешливый взгляд, улыбнулся:

— Очевидно, правда?

— По два человека с полицейской части!

— Вот именно!

— И дальше будет так же?

— Разумеется.

— Так выбор… заказчиков не был случайным?

Молжанинов улыбнулся еще шире:

— Ну надо же: сообразили! А я-то всё гадал: когда?

Гесс насупился.

— Скажите мне, Вадим Арнольдович, — Молжанинов, пусть и до известной степени в шутку, продолжал наседать, — как вы могли прохлопать такой простой порядок? Неужели он сразу не бросился вам в глаза?

— Не я работал со списками! — пробурчал Гесс, явно не желая вдаваться в подробности.

— А кто же? — не отступал Молжанинов. — Назовите этого «прозорливого» человека!

— Незачем! — отрезал Гесс. — Лучше вы поясните: чья идея?

Молжанинов прищурился: