Чтение онлайн

– Ну вот. Притащились за семь верст киселя хлебать! – хлопнув себя по колену, Феликс в отчаянии уселся прямо на мраморные ступени у входа. – Они празднуют-с! И что нам теперь делать? Вера, Надежда, Любовь... О Боже!

Обхватив голову руками, Феликс вдруг застонал и, похоже, вновь собрался плакать.

– Что с тобой? – осторожно спросил Колычев.

– А ты не понимаешь? – резко ответил Феликс. – Вера, Надежда, Любовь... Моя Верочка тоже именинница. Была бы! Могла бы быть, если бы не погибла!

Дмитрий молча похлопал его по плечу и сказал швейцару:

– Послушай, голубчик. Мы понимаем, что дело уже к вечеру и каждый может после трудов праведных попраздновать вволю. Но и о милосердии забывать нельзя. Этот господин – князь Рахманов, у которого жену убили. Слыхал, небось?

Швейцар по-солдатски вытянулся по стойке смирно.

– Видишь, братец, что с нашим князем с горя делается? Обязательно нам нужно со следователем поговорить. Давай-ка, распорядись, чтобы за ним послали. Мы его надолго не задержим.

Но пусть придет непременно – передайте, князь просто не в себе... А это тебе денежка за труды, держи.

– Премного благодарны-с, как же-с, как же-с, сей секунд и пошлем-с, – засуетился швейцар.

Через пару минут из здания судебных установлений уже пулей вылетел курьер в форменной фуражке, а через четверть часа на площади показался одетый во фрак судебный следователь, который был накануне в усадьбе Рахмановых.

– Видишь, как выгодно спекулировать княжеским титулом? – прошептал на ухо Колычеву Феликс, вытирая глаза – из них продолжали катиться слезы.

– Здравствуйте, ваше сиятельство, – поприветствовал Феликса следователь. – Благодарю, что не отказали в моей просьбе и прибыли, чтобы помочь расследованию. Прошу вас, проходите, – он сделал гостеприимный жест в сторону лестницы, ведущей внутрь здания суда.

– Разрешите представить вам моего друга Дмитрия Степановича Колычева, который любезно согласился сопровождать меня, – церемонно произнес Феликс. – Господин Колычев – ваш коллега, судебный следователь Московского окружного суда.

Следователь еще раз поклонился и заметил:

– Мы с господином Колычевым успели познакомиться вчера у вас в усадьбе, ваше сиятельство. Правда, Дмитрий Степанович умолчал, что мы – коллеги, но тем приятнее знакомство. В другой раз я с величайшим удовольствием побеседую с вами, Дмитрий Степанович, по интересующему всех нас делу. Весьма любопытно будет обменяться с вами умозаключениями, известно, что в столичных городах в судах служат настоящие зубры, не то что мы, провинциалы – ни опыта должного, ни знаний. Но сейчас, прошу простить, мне необходимо побеседовать с князем, что называется, с глазу на глаз. Надеюсь, вы извините меня. Служба. Вам, Дмитрий Степанович, полагаю, это понятно как никому другому.

– О, да, не тревожьтесь. Феликс, я буду ждать тебя в гостинице... Проктятье, мы же еще нигде не остановились, а тут наверняка несколько крупных гостиниц! В какой же нам встретиться?

– Позвольте дать вам совет, господин Колычев. Отправляйтесь в гостиницу «Люксор», – вмешался следователь. – Она небольшая, но весьма изысканная, хорошего тона, для самой благородной публики. И ресторан у них более чем приличный. А князь сразу, как освободится, подойдет к вам в «Люксор», я надолго задержать его сиятельство не посмею.

– Прекрасно. Стало быть, Феликс, жду тебя в «Люксоре». Честь имею, господин следователь.

– До встречи, Дмитрий Степанович, – многозначительно улыбнулся тот в ответ.

Вопреки обещаниям любезного следователя, князь застрял в Окружном суде надолго.

Колычев взял в «Люксоре» номер. Портье несколько подозрительно посматривал на человека, прибывшего в гостиницу без багажа, но узнав, что этот странный посетитель сопровождает князя Рахманова в деловой поездке и его сиятельство тоже вот-вот объявится в «Люксоре», сразу же поменял тон и предложил другу князя самые великолепные апартаменты, какими только могла располагать провинциальная гостиница.

Дмитрий принял в номере ванну (из медного крана в виде разинутой пасти льва текла тепловатая водичка, но в жару и этого было вполне достаточно, париться в кипятке вовсе не хотелось), потом оделся, спустился в ресторан пообедать, немного прогулялся по набережной и снова вернулся в «Люксор».

Феликса все не было.

«М-да, здешний следователь серьезно относится к своим обязанностям, – подумал Дмитрий, – я-то полагал, что он поторопится вернуться к праздничному столу, из-за которого его так безжалостно вырвали. А вот, поди ж ты, устроил князю долгий допрос с пристрастием».

Когда Феликс наконец появился в «Люксоре» и, сопровождаемый почтительным рассыльным, поднялся в номер, Дмитрий успел уснуть на диване в гостиной. Проснулся он от голоса Рахманова, перечислявшего рассыльному, что следует купить для них в лавке:

– Порошок для зубов и две щетки. Бритвенный прибор... А впрочем, бритвенный прибор не надо, мы зайдем побриться в цирюльню. Четыре мужских сорочки поприличнее, желательно из голландского полотна... Дмитрий, проснись! Скажи, какой у тебя размер воротничка – я посылаю мальчишку за свежими сорочками.

– Мы что, остаемся жить в этой гостинице? – улыбнулся спросонья Колычев.

– Об этом – потом, – торопливо ответил Феликс. Видимо, не хотел, обсуждать свои дела при гостиничном рассыльном.

Только когда мальчик, снабженный деньгами и списком покупок, покинул номер, Рахманов стал делиться впечатлениями о беседе с судебным следователем.

– Знаешь, а он – хитрая лиса. Несмотря на всю свою любезность, на эти «извольте-позвольте, ваше сиятельство!», вымотал у меня всю душу. Пришлось, черт возьми, рассказывать о таких семейных тайнах, о которых и говорить-то совершенно невозможно.

– Надеюсь, ты внял моим советам и не стал лгать? – спросил Колычев.

– Ну разве что чуть-чуть прилгнул. Не сердись, Митя. Я все-таки сказал, что был в ночь накануне убийства в гостях у Заплатина.

– Господи, что же ты наделал, Феликс? Ты все-таки соблазнился на это фальшивое алиби!

– А что мне оставалось? Этот судейский крючок пристал ко мне как с ножом к горлу – что, да где, да почему? А когда узнал, что у меня все-таки есть алиби, сразу выпустил пар. Ну, теперь он повидается с Заплатиным, поймет, что я не мог убить Веру, и со спокойной душой станет искать настоящего убийцу. Я ведь все равно не убивал – есть у меня алиби или нет, а ему не стоит отвлекаться на ненужные подозрения...