Антология короткого рассказа
Шрифт:
Кто-то считал штыки и пушки сторон.
Одни выражали надежду, что сражения будут большими, чтобы было о чём написать в учебниках по истории, а то учебники в последнее время измельчали, им не хватает серьёзных событий.
Другие уверяли, что всё кончится быстро: враг труслив и подл, он умеет лишь бегать и прятаться, так что война будет лишь эпизодом в славной истории страны.
Покричав, все занялись делом.
Старухи тихо вязали носки для неминуемой победы.
Старики громко жалели, что слишком рано родились.
Рабочие предчувствовали двойную нагрузку.
Чиновники сочиняли новый закон о призыве.
Дети придумали новые игры: бомбардировку, расстрел и психическую атаку.
Один предложил поиграть в пацифистов, но не смог объяснить, в чём смысл игры.
Отцы наставляли своих сыновей, объясняя, где лучше служить – на кухне или в штабе.
Сыновья были рассеянны: в головах играли марши.
Две матери из десяти (в квартирах №6 и 20) плакали. Тайком, чтобы не опозорить себя перед людьми.
Остальные матери радовались: детям шла форма.
Дом был доволен.
Наконец-то война. Наконец-то всё ясно.
Репортёр
Когда началась война, я был репортёром.
Но мне было скучно писать для газет.
Я показал её редактору.
Я ответил: наверное.
Я удивился: зачем?
Я сомневался.
Я признался, что утратил вдохновение.
Я промолчал.
В учебке мне дали автомат.
Я промахнулся.
Я промолчал.
Я немного сутулился по старой привычке.
Наш крик «ура» был очень дружным.
Я сразу же оглох.
Мы выпрыгнули из грузовиков.
Я тоже попытался.
Я упал.
Я попытался встать.
Живот был разорван.
Ноги отнялись.
Мне было больно.
Всё было слишком быстро.
Хорошо только, что живот.
Меня хотя бы опознают.
Никто
Когда солдаты увидели перед собой город, никто не мог вспомнить, как он называется. К счастью, в штабе была карта.
Командиры посмотрели на неё и определили важные позиции.
На эти позиции поставили пушки и ракеты.
На этих позициях солдаты вырыли себе окопы.
Среди этих позиций замерли танки.
Никто не знал, что произойдёт дальше.
Командиры сказали, что город скоро сдастся.
Нужно лишь отправить туда десяток танков.
Танки, урча, двинулись в путь.
В городе они встретили женщин и детей.
И нескольких стариков.
Танкисты удивились.
Никто из них не понял, где прячется враг.
Командиры сказали, что нужно провести зачистку.
В город отправились пехотинцы.
Они увидели детей и женщин.
И пару стариков.
По радио им приказали стрелять.
Они не поняли, в кого.
Жители города смотрели на них с любопытством.
Никто не выстрелил.
Командиры сказали, что это измена.
Но наказание отложили.
Был отдан приказ артиллеристам:
Стрелять по южным кварталам.
Артиллеристы не видели ни женщин, ни стариков.
Они не заметили детей.
Их снаряды стёрли в прах двадцать домов.
Никто там не выжил.
Командиры сказали, что нужно проверить, повержен ли враг.
В бой храбро отправились танки с пехотой.
Их встретили женщины с причитаниями и старики с проклятиями.
Дети кидали в них камни.
Из одного дома даже выстрелили.
Ранили командира.
Войска вынужденно отступили.
Теперь никто не сомневался, что в городе враг.
Командиры сказали, что штурм нужно хорошо подготовить.
Артиллеристы пять дней стреляли по городу, пока не кончились снаряды.
Потом подвезли ещё, и они продолжили.
Треть города была разрушена.
Треть – уничтожена.
Треть выстояла, превратившись в руины.
Неба не было видно из-за чёрного дыма.
Никто не сомневался, что победа близка.
Командиры сказали, что остался последний бой.
Вперёд пошли пехота и танки.