Чтение онлайн

Там, где каждый считает, что лично он не делает погоды, погода бывает самая отвратительная.

Когда песчинки взлетают в небо, они превращаются в звезды. Но когда звезды падают вниз, их уже не отличишь от простого песка. Звезды — это песчинки, которые над головой, а песчинки — это звезды, которые под ногами.

Когда-то наука избавила человека от страха перед действительностью. А сегодня — как нам нужна действительность, которая избавит нас от страха перед наукой!

Глобус — это земной шар, возведенный на пьедестал и низведенный до удобных размеров.

Только тот, кто способен сгорать, способен по-настоящему что-нибудь двигать.

Для того чтобы быть полезным, не обязательно стать ископаемым.

Отношение рожденной мышки к родившей ее горе называется коэффициентом полезного действия.

Настоящая гора не только рождает мышь, но и помогает ей взобраться на вершину.

Мерзнут окна. Они совсем побелели от холода, и ничего-ничего не видно за ними.

Но стоит дохнуть на них потеплей, и окна сбросят ледяные оковы и откроют вам столько интересного!

И вы поразитесь, как много могут они вместить — эти маленькие замерзшие окна…

«Этого у него не отнимешь. И этого у него не отнимешь. И этого тоже у него не отнимешь», — говорят о нуле.

Это число существует не столько для принижения больших величин, сколько для успокоения малых.

Рождение и смерть, как одинаковые числа с противоположными знаками, в сумме дают ноль, который мы называем жизнью. И только от нас зависит поднять этот ноль до положительного значения.

Все радовались свету. Все говорили: да будет свет!

Но прибор для включения света на всякий случай назвали «выключателем».

Каждый ребенок в прошлом родитель, каждый родитель в будущем ребенок. Амеба размножает себя делением, поэтому у нее нет проблемы отцов и детей.

Количество клеток современной обезьяны равно n + 1. Единицей обозначается клетка, в которой обезьяна сидит.

Живой вес дошедшего до нас микроба больше живого веса дошедшего до нас мамонта.

Настоящая жизнь вирусов началась только с изобретением микроскопа, так как лишь теперь они получили возможность встречаться, общаться и подмечать недостатки своих коллег, вплоть до самых мельчайших черточек.

Для всего живущего на земле — либо растительный, либо животный образ жизни. Третье природой не дано, но оно-то и составляет историю человечества.

Положительно заряженное ядро окружено отрицательно заряженными электронами. И так в каждом атоме, во всех до одного: положительное невозможно без отрицательного.

И торичеллиева пустота кое-что вносит в науку.

Умение сохранить себя под давлением силы — признак упругости. Умение изменить себя под давлением силы — признак пластичности. В мире господствуют упругие и пластичные тела. Есть еще хрупкие тела, но они, разумеется, не господствуют.

Планеты движутся по эллипсам, светила движутся по эллипсам. Эллипс — это окружность, преодолевшая мировой стандарт и потому продиктовавшая миру свои законы.

Окружность может широко распространиться по плоскости, но при этом будет продолжать гнуться дугой. И никогда ей не разогнуться, никогда не стать прямой линией из-за постоянного тяготения к центру.

Максимум — это то, к чему постоянно стремится минимум, а минимум — это то, чего максимуму всегда не хватает.

Число, которое нельзя отнести ни к положительным, ни к отрицательным, во всех случаях является нулем.

Ни одно отрицательное число не считает себя отрицательным и каждый свой минус рассматривает как плюс, а чужой плюс считает большим минусом.

Знаменатель в дроби — своего рода пьедестал: чем меньше дробь, тем больший ей требуется знаменатель.

Лишь узнавая, чему равны игрек и зет, икс постигает собственное значение.

Угол зрения состоит как минимум из трех точек зрения.

Некоторые аксиомы нуждаются в доказательствах. Хотя бы того, что они — аксиомы.

Главная трудность в решении многих задач состоит в том, что ответы на них даются только в конце задачника.

Обтекаемость — одна из форм существования твердого тела в жидкой среде, позволяющая ему к ней приспособиться, но окончательно в ней не раствориться.

Ну что же делать маятнику, если ему и там, и там плохо?

Остановился маятник, остановились стрелки, и время для маятника остановилось. Вот оно кончилось, как хорошо. А он еще колебался!

Некоторые люди отличаются от мыслящих машин только тем, что уже давно ни над чем не задумываются.

Муху, сидящую на окне, можно принять за воробья на соседнем заборе или за орла где-нибудь в небесах. Разница между великим и смешным иногда всего лишь вопрос перспективы.