Чтение онлайн

Тут уже не до смеха. Через два дня все винтовки были разобраны, потому что, когда сосед с ружьем, а ты нет, на душе неспокойно.

Генерал и его заместитель обучали народ владению оружием. Пальба шла с утра до вечера. В ответ приграничные государства объявили мобилизацию. Стреляли везде. Пахло гарью, дым ел глаза.

Вооруженный с головы до пят генерал, громыхая, вошел к королю. Тот дышал слабо-слабо.

— Ваше величество! — гаркнул генерал. — Народ к отражению агрессии готов!

Король дернулся и затих.

— Можете спать спокойно! — Генерал чеканным шагом вышел на площадь.

Вооруженный народ ждал команды.

Так что был бы генерал — армия как-нибудь образуется!

С сбился с дороги и к утру въехал в город, которого на карте вроде бы не было.

Странный город. На улицах старики, женщины, дети.

Я спросил деда:

— А где мужики?

— Как где? В тюрьме.

— Не понял.

— Не местный, что ли?

— Не местный.

— Оно и видно. В девять утра мужики — кто на машине, кто на велосипеде, кто пешком — в тюрьму. Боже упаси опоздать! Ровно в девять тюрьма закрывается.

Мы шли по неприбранной улице, и вдруг за красивой решеткой открылся дивный архитектурный комплекс.

— Вот и тюрьма! — с гордостью сказал дед. — Правда, красиво?

— Да у вас тут целый город со всеми удобствами! Лужайки, фонтаны, бассейн!

— А то! — старик сплюнул. — Попробуй-ка брось там окурок! Бросил? Вон из тюрьмы! И вот ты на свободе, когда все нормальные люди в тюрьме. Позор! А за решеткой все условия для раскрытия творческой личности. Ничего не отвлекает. Никаких соблазнов. Как говорится, твори, выдумывай, пробуй, бандитская рожа! Видите, что может человек, если его посадить в тюрьму. Это вы еще в картинной галерее не были.

— И таких замечательных людей годами держат в заключении?

— Когда безвылазно сидишь в тюрьме, звереешь, — вздохнул дед, — становишься профессиональным преступником. По себе знаю. Сейчас, слава богу, сообразили. Ровно в 21.00, когда звонит колокол, все выходят из тюрьмы на свободу. И так каждый день. В тюрьме не сидели?

— Пока нет, — сказал я.

— Еще молодой. Все впереди. Вам незнакомо чувство заключенного, когда он выходит за ворота на волю. Тут в городе к ночи начнется такое!

— Праздник? — спросил я.

— Не приведи господь! Просто не верится, что эти распоясавшиеся скоты час назад были примерными арестантами! Так человек устроен. Ночь свободы — жуткое дело! Крики, смех, драки, вплоть до убийства доходит! Да. Восемь-десять трупов вынь да положь!

— Кошмар!

— А то! В тюрьме никто ни грамма! Иначе расстрел! А на свободе вино на каждом углу. Выйти на свободу и не отметить — дураков нет. Хотите стаканчик?

— Нет-нет…

— А я пропущу, — старик открыл водопроводный кран, налил красного вина, залпом выпил и зарумянился. — Ночью пьют до беспамятства. Будто в последний раз. Вот и выходит, что на свободе в человеке просыпается все худшее, а в тюрьме все лучшее.

— И сколько эта Варфоломеевская ночь длится?

— А сколько она может длиться, когда ровно в девять утра все должны быть в тюрьме?

— Погодите. Убийцы, они же…

— В девять ноль-ноль все в тюрьму! А раз все, среди арестантов наверняка окажутся и убийцы! Так что ни одно преступление не остается безнаказанным. А сидят все, с шестнадцати лет и кончая шестьюдесятью шестью. Сами понимаете, пятьдесят лет — срок, достаточный для наказания, с одной стороны, и раскаяния — с другой.

— Погодите! А невиновные? Они тоже в тюрьме?

— Ясное дело, в тюряге.

— Получается, сидят ни за что?

— Почему? Отсидел ты, допустим, лет десять ни про что ни за что, значит, имеешь полное моральное право совершить преступление. Раз ты за него отсидел. Логично?

— Ну а жертвы-то, жертвы?! Те, кого не убили, но пытались убить. Они, если я правильно понял, тоже в тюрьме?

— А то! Во-первых, жертва знает: тот, кто над ней над ругался, понесет наказание! Да вот он, сидит рядом. Попался, голубчик! К тому же смотрите: сегодня я жертва, ты преступник, а вечером выйдем из тюрьмы — возможно, наоборот.

— Странная логика.

— Зато логика. И о женщинах позаботились. Их же тянет к кому? К тому мужику, который на поступок способен. А коли сел в тюрьму, наверняка что-нибудь совершил. Как бабы вечером ждут своих из тюрьмы! На шею кидаются, будто в последний раз.

Опять мудро. Что главное для любви? Разлука. Чувства остреют. Представьте эту безумную ночь, когда знаешь: утром в тюрьму! Трахаются самозабвенно.

— Так где лучше: в тюрьме? Или снаружи? Куда народ тянется?

— Судите сами. По сравнению с тем, что творится в городе ночью, в тюрьме благодать. Там под охраной кто тебя тронет! Это на свободе нету управы. Свобода — это, по сути, шанс сесть в тюрьму. И глупо им не воспользоваться.

— Выходит, полжизни в тюрьме?

— Полжизни на воле. Режим: утром в тюрьму, день от сидел, вечером вышел, ночь на свободе, утром в тюрьму. Замкнутый цикл, естественный, как все в природе. Сбылась мечта всех народов: свобода, равенство, тюрьма, братство!

(сексуально-юмористическое эссе)

«ПОПУГАЙЧИК»

Мужчина беспокойный и сексуальный. Точнее, сексуально обеспокоенный.

В самый неподходящий момент спрашивает у женщины, хорошо ли ей с ним.

Она, захваченная страстью, шепчет: «Хорошо, хорошо!»

Его это не устраивает. Переспрашивает: «Хорошо, как ни с кем?»

Женщина бормочет, не сбиваясь с ритма: «Так, как ни с кем, так, как ни с кем!»

Однако он продолжает интересоваться: «Не обманываешь? Правда, так хорошо, как ни с кем хорошо не было? Или хорошо так, как с кем? Или как ни с кем?!»

В результате женщина орет: «Плохо! Мне с тобой плохо!»

Он допытывается:

— Плохо так, как ни с кем?

— Да, как ни с кем!

Тут он успокаивается и шепчет: «Так я и знал!»

Кстати, есть точно такой же тип женщин-«попугайчиков». Они добиваются положительного ответа «да, хорошо» столько раз, пока он не перейдет в истерически отрицательный.

Такое ощущение, что они вступают в интимные отношения для того, чтобы убедиться: хуже, чем с ними, ни с кем быть не может!

Особенно хороши в постели два «попугайчика». Он и она.