Чтение онлайн

— Вадюша, я как увидала у нас лишние две тысячи долларов, решила купить самое необходимое. А то потратим на ерунду!

Рыбкин застонал:

— Отказываю себе во всем, а эта за час пустила по ветру две тысячи долларов! Знать бы раньше, что пропадут деньги! На три-то тыщи въехал бы паразитам по самые помидоры!

Хоть раз в жизни душу отвел!

У входа стоял человек с кобурой.

Преградив путь, сказал:

— Ваши документы!

Я ответил:

— Мои.

— Проходи!

При этом даже не посмотрел документы.

Так продолжалось неделю.

— Ваши документы!

— Мои.

— Проходи!

И вдруг ни с того ни с сего:

— А ну покажите!

Я протягиваю.

Он долго смотрит на фотографию, на меня, опять на фотографию, опять на меня. Показывает мне документ. А там тетка мало того, что голая, так еще и спиной!

Он спрашивает:

— Это ваши документы?

— Вы же видите. Документы не мои, они, судя по всему, женские.

— Правильно. Проходи!

И так месяц. Он меня спрашивал: «Ваши документы?» Я показывал чужие документы и честно говорил: «Не мои».

— Проходи…

И вдруг дурацкий вопрос:

— А чьи?

— Понятия не имею. Можно пройти?

— Нельзя! Узнайте, чьи документы, тогда пройдете!

— Но вы же пускали, зная, что не мои, почему вдруг сегодня…

Он руку на кобуру:

— Я здесь для чего стою?!

— Не знаю.

— И я не знаю. Наверно, поставили не просто так! Для проверки документов.

— Так вы их и проверили! Установили: документы не мои!

— Значит, я свой долг выполнил… Проходи!

Моя на развод подала. А все от чего?

Поехали с мужиками на охоту. Вечером выпили, утром встали на зорьку. Народу человек сто. А уток, видимо, не предупредили, что охотничий сезон открывается. Три часа по колено в воде в камышах простояли. Наконец одна несчастная уточка нарисовалась. Ну в нее и жахнули в сто стволов! Потом добычу делили по-честному Мне достался клюв. И семь перьев.

Мало того, друг дал стрельнуть из ружья с оптикой. Курок нажал, отдача пошла в глаз — и синяк будьте нате! Ночью овод в губу укусил — рот распух бутербродом.

Когда в дом вошел, жена руки в боки: «Ты где был?» — «На охоте!»

Ау самого под глазом фингал. Губы свешиваются, в руках перья.

Жена в слезы: «Снова по бабам ходил!» И на развод.

Правильно говорят: «Если жену любишь, никогда ей правду не говори!»

Вась, ты посмотри, какая женщина!

Ножка оканчивается каблучком естественно, будто так и родилась на свет!

Ты никогда не стоял на каблуках, Вась? Я по молодости минуту простоял. Потом полгода лежал. Это прием карате. Стопу выворачивает! А они, смотри, на каблуках бегают. Они на них по лестнице вверх к ребенку больному. Они на каблуках вниз к начальству на ковер. На каблуках ждут, надеются, плачут на каблуках, целуются — живут на каблуках, Вася!

Вась, кто-нибудь смотрел на твои ноги? А ты сам на них смотрел? Понимаю. Твои ноги никого не волнуют. А ее ноги волнуют всех!

А сколько еще на ней непростого на кнопочках, крючочках, шнурочках — ты бы во всем этом задохнулся, Вася. А она дышит! Видал?! Грудь поднялась, опустилась, опять поднялась!

Просто она так дышит. А у тебя, Вась, дыхание перехватывает, хотя твою грудь ничего не стесняет…

Глянь на ее лицо, Вась! Это ты побрился — и король, а не побрился — тоже король, только небритый. А у нее, посмотри… Да не показывай ты пальцем! Достаточно, что я газетой показываю! Видишь: тушь, помада, румяна, тон — и так положено, что фиг догадаешься, где кончается лицо и начинается косметика!

Ты никогда не красил глаза, Вась? Да они у тебя и так вечно красные. А она каждый день глазки себе рисует. Ее глаз — произведение искусства! Глаз женщины, это надо видеть, Вась, если она тебя в него пустит!

Смотри, смотри, какая пошла! Не та, вот эта еще лучше! Ну, как тебе моя?

Кажется, так и вскочила утром с постели румяная, глаз под аккуратно растрепанной челкой блестит. Спрятала неприятности под румяна, обиду по скулам вверх в стороны развела, слезы назад втянула — и взгляд влажный…

Вась, я от них балдею! Ты посмотри: пуговка у нее на блузочке вроде бы расстегнулась! У тебя расстегнулась, оборвалась — это небрежность, Вася! А у нее на одну пуговку не застегнуто, тут точный расчет, здесь тайный умысел! Попробуй глаза отвести от мягкой ложбинки! Не можешь. И я не могу. Никто не может! А всего-то расстегнута одна пуговка!

Учись, Вася! Пуговку-то свою застегни — неприлично!

Да, зато им бриться не надо! Ты прав. Это они себе выбили!

Вот так годами терпят нас и живут рядом с нами, так ни разу толком и не изменив, храня верность черт знает кому!

За что они муки терпят? Что им надо?

А надо им всем одного. Семьи. Гнездышка. Плеча сильного рядом.

Выпьем за их светлую мечту!

За тебя, Вася!

Кубиков за полночь в меру трезвый явился домой и позвонил в дверь.

Открыла заспанная женщина. Причем не жена.

— Здрасьте! А где моя? — спросил Кубиков.

— Здрасьте! А где мой? — зевнула женщине

— Шляется где-то! — предположил Кубиков.

— Ну заходи, раз пришел.

Кубиков вошел.

— Ложись, в ногах правды нет!

Кубиков разделся и лег.

— Так и будешь лежать, как у себя дома? Целуй, раз в гостях!

Кубиков честно выполнил чужие супружеские обязанности и заснул.

Где-то через час голышом пошел к двери.

— Ты куда? — удивилась женщина. — Спи спокойно, пока мой не пришел.

— Не нравится мне, что твоего нету! Пойду домой. Врежу своей для профилактики! Все вы, бабы, одинаковые!