Чтение онлайн

– Каким образом? – удивился я.

– Они создали новое поколение оружия – крылатые ракеты. И все вооружение нашей непобедимой и несокрушимой перед этими ракетами стало горами металлолома. Крылатые ракеты работают на тех же системах, что придумал когда-то мой батька. Смешно, мой тихий бессловесный отец мог продлить век коммунизма. Но не случилось…

Сашка забрал у меня из рук старую сберкнижку, положил ее обратно в сейф, щелкнул замок на дверце.

– По этой книжке можно изучать историю нашей страны, – сказал он. – Мало кто понимает, что деньги, как состав крови, отражают состояние здоровья народа, самочувствие государства. То, чем с нами расплачивались семьдесят лет, были не деньги. Фальшак, бумажки, талоны на питание. А у талонов не бывает долгий век. Ты чего улыбаешься?

– Смешная фантазия пришла – представляешь, если бы Чкалов положил на имя твоего старика сто франков в швейцарский банк, – предположил я. – Что стало бы с ними за шестьдесят лет с лихом?

– Я на них себе дом под Лозанной купил бы, – сказал зыбко Сашка – не то всерьез, не то шутил. – А книжечка сберегательная – мой расчетный чек с державой! Больше я ей ничего и никогда не должен…

Негромко загудел зуммер на переговорнике, замигала лампочка, и голос секретарши Нади нас мгновенно вздрючил:

– Александр Игнатьич, в приемной Людмила Андреевна. Она хочет вас немедленно видеть…

– Пригласи, – сказал Сашка и уже шел к двери, навстречу Люде, бледной, в смазанном макияже и растрепанных чувствах. – Что случилось? – быстро спросил Серебровский.

– Здравствуй, Саша! – Она вглядывалась в его лицо, будто стремилась понять или вспомнить что-то безнадежно ускользнувшее из памяти.

– Здравствуй, Люда, здравствуй… Почему ты здесь?

Она расстегнула замок сумки, достала запечатанный конверт и молча протянула Серебровскому.

ТЕПЛО, ТЕПЛЕЕ…

В «Бетимпексе» начальник поисковой группы докладывает Павлюченко, бывшему Николай Иванычу.

– Вот эту группу домов мы прочесали, – показывает он пальцем на схеме. – Вы обещали добавить людей, тогда перейдем на левую сторону улицы Огурцова…

– Сегодня же, – кивает Павлюченко. – Бойко вполне мог обмануть этого придурка водилу – дать ему ложный след.

– И еще! Нас аккуратно, но вполне профессионально пасут.

– Плевать! – отмахивается Павлюченко. – Это люди Серебровского. У них вообще нет никаких концов, поэтому они от безнадеги пытаются раскинуть сети на ловца. Мы все равно на шаг впереди…

Поисковик протягивает ему газету «МК», показывает объявление – «Верный Конь, Хитрый Пес, Бойкий Кот…».

– Этого парня из Интерпола зовут Ордынцев?

Павлюченко читает объявление, хмыкает досадливо:

– Ты смотри – куда конь с копытом, туда и пес с клешней! Придется всерьез присмотреть за этим вонючим режиссером… Не думаю, что Кот ему поверит, не такой он дурак – самому в пасть Серебровскому лезть. Но вообще-то жизнь штука сложная, чем черт не шутит. Было бы хорошо их вдвоем надыбать на встрече… Очень хорошо было бы!

– Простите, не уловил…

– Не бери в голову, потом поймешь. Запомни одно: сейчас Ордынцев – никто, и имя ему – никак. У него здесь игры нет – он болван в польском преферансе. Но если он действительно такой умник, как мне шептали, и он сообразит что к чему, а дружки из Интерпола всерьез подсобят – вот тогда он может стать очень, ужасно опасен… Ладно, займись делом. Вы используете этого дурня – водилу?

– Еще как! Я дал ему деньжат – он с двумя нашими парнями полный день утюжит на своей «шестерке» все окрестные дворы и улицы.

– Дельно! Дуракам – счастье, может, встретит Кота, – задумчиво говорит Павлюченко. – В этом случае позаботься обо всем…

Изо всех сил сдерживаясь, стараясь не выдать своего отвращения, я негромко, как бы спокойным голосом спрашивал генерала Сафонова:

– Хотелось бы знать, что делала наша охрана?

Шеф безопасности тяжело вздыхал:

– Хлопала ушами…

Людмила попыталась вступиться:

– Но он действительно выглядел неузнаваемо… С ним была очень привлекательная женщина – может, это сбило охранников с толку?

– А по-твоему, киллер должен ходить по городу в пулеметной ленте, как матрос Железняк? – любезно поинтересовался я и снова спросил Сафонова: – Сколько у нас там людей?

– Четыре наряда по два человека.

– Прекрасно! Всех уволить… Сегодня же…

– Александр Игнатьич, прошу вас, не горячитесь, – стал заливаться бурым склеротическим румянцем Сафонов. – За этот прокол отвечаю я. Из-за ошибки или нерадивости одного охранника, наверное, неправильно наказывать еще семерых людей…

– Я понимаю – семьи, дети, безработица на дворе, – кивнул я. – Кузьмич, дорогой мой, ты меня неправильно понял. Я их не наказываю. Они мне просто не нужны, они – слабое звено в неработающей цепи. Как системщик, я не могу этого допускать. Уяснил?

Цвет лица Сафонова приобрел черно-багровый оттенок, как уголь в горне.

– Уяснил, Александр Игнатьич, уяснил, – вздохнул он тяжело. – Как системщик, вы должны начинать с меня – я руковожу этой несрабатывающей цепью…

– Я об этом подумаю, – спокойно, без нажима пообещал я.

– Хорошо, – сказал Сафонов, глядя в стол. – Дайте, пожалуйста, указания относительно охраны офиса Людмилы Андреевны.

Я прошел за свой стол и снова вставил дискету в гнездо компьютера.

На экране монитора поплыли символы загадочных процессов пробуждения зловещей памяти. Там сейчас дремал оживающий демон.

– Охрану в офисе «Уорлд трэвел» снять, – решился я наконец. – Людмиле Андреевне она больше не нужна…

– Как?! – в один голос воскликнули Сафонов, Людмила и немо молчавший до сих пор Ордынцев. Они заголосили хором. Греческий хор ужаса и гнева.

На экране монитора, который виден был только мне, всплыли из необъятной глубины электронных волн слова:

ПРЕЗИДЕНТУ ХОЛДИНГА «РОСС и Я»

А. И. СЕРЕБРОВСКОМУ

ЕСЛИ СО МНОЙ ПРОИЗОЙДЕТ НЕЧТО ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ, СОДЕРЖАНИЕ ЭТОЙ ДИСКЕТЫ БУДЕТ НА ДРУГОЙ ДЕНЬ СБРОШЕНО В СЕТЬ ИНТЕРНЕТА И СТАНЕТ ОБЩИМ ДОСТОЯНИЕМ.