Чтение онлайн

– Я не собираюсь ее выставлять. Зачем? – невозмутимо ответил Монька. – Она уже продана…

– Ого! – восхитился Хэнк. – И деньги получены?

– Естественно! – подтвердил Монька. – Картинка давно продана. Под заказ…

Монька видел, что Хэнка разбирают злоба и любопытство – кто эти замечательные клиенты? Швейцарские гномы или техасские керосинщики? Кто под пустую стенку в своей тайной галерее выдает авансом два миллиона? Ах, если бы можно было выйти на них напрямую!

Шалишь! Тебе, дорогой Хэнк, этого знать не полагается. Монька был в курсе, что Левон Бастанян, партнер Джангирова и оператор на подпольном рынке, уже очень давно ничего не продает западным тайным коллекционерам. Нет смысла! Русские! Вот это и есть сейчас лучшие клиенты на художественном маркете ворованного антиквариата высочайшего мирового класса. Там немереные деньги и бешеный поиск их надежной капитализации.

– А если бы мы вчера не взяли картину? – спросил Хэнк. – Ты вернул бы деньги?

– Нет… – покачал головой Монька. – Картину взяли бы другие. Или взяли другую картину в другом месте. Равноценную. Но я и думать не хочу, что ты бы не справился с такой чепухой. Тебе ведь нужны деньги…

– Это не деньги. – Хэнк пренебрежительно пнул кейс под столом. – Мне нужны большие деньги…

– Похоже, – кивнул Монька. – Позволь спросить – а зачем тебе большие деньги?

Хэнк покатал на губах ледяную улыбочку и мягко заметил:

– Иммануил, я думаю, это не твой бизнес, я хотел сказать – тебя это не касается…

Монька засмеялся, потряс седеющей шевелюрой, благодушно сказал:

– Речь идет о таких больших деньгах, что я обязан знать не только, где они вспухнут, но и куда они уйдут. Дело в том, что власть берет нас за жопу не тогда, когда деньги взяты, а в момент, когда мы начали их плавить в наши радости… Поэтому я хочу понять, зачем тебе большие деньги и что ты можешь поставить за них…

– Это зависит от того, насколько они велики, эти большие деньги, – прищурился Хэнк.

– Миллионы. Много миллионов симпатичных североамериканских гринбаксиков… И все – кэшем…

– Это подходит, – уверенно согласился Хэнк. – За них я могу не очень много поставить… Но мне пока нужное… Свою жизнь…

– Ты не ответил, зачем тебе такие бабки, – напомнил Монька.

Хэнк не раздумывал ни секунды:

– Я выполню обет. – Чуть помедлил, будто раздумывал, стоит ли делиться. – Я создам независимый фонд помощи военным инвалидам и ветеранам. Таким, как я сам…

Монька с недоверием глянул на Хэнка, пожал плечами – каждый пусть сходит с ума по своему усмотрению.

– Наркота или оружие? – спросил Хэнк.

– Дурь.

– «Мальчик» или «девочка»? [8]

– Синтетик.

– Объем поставки?

– Неограниченный.

– Моя задача?

– Распространение в Штатах и Канаде… Я получаю товар из России и перебрасываю его через океан. Дальше действуешь ты. Ты понимаешь, почему я выбрал именно тебя?

– Пока нет…

– Ты – боец. И ты не вмазан в уголовные структуры Штатов. Нам нужна новая, абсолютно закрытая и автономная сеть. Три существующих системы сбыта не подходят. Мы не можем договориться ни с латиносами, ни с какими колумбийскими картелями. Они торгуют естественной наркотой, а мы синтетиком. Это другая цена, другой рынок, другие объемы – мы с ними самые острые конкуренты. И второй путь – партнерство с итальянцами – тоже не годится. «Коза ностра» разрушена и насквозь проедена стукачами, они за грош друг друга сдают…

– А третий путь? Русские?

– Русская братва в Штатах – нам не компания. Их ФБР держит под прицелом всех. Как что-нибудь всерьез залепят – курок нажмут сразу. Всех за ночь поберут. Поэтому нужны не просто другие люди, нужна другая система…

Монька замолк, мгновение подумал и нейтральным тоном добавил:

– Что-нибудь вроде твоих инвалидов и ветеранов…

Хэнк быстро взглянул на него – лицо Моньки было невозмутимо благодушно, и Хэнк с отвращением подумал, что этот мерзкий «кайк», этот жид расколол его в одно касание.

– Подумай, по силам ли тебе такая игра… Не торопись, все взвесь… Время есть. Дело это очень серьезное, за ним стоят большие крупняки… Надеюсь, что ты не будешь разочарован…

– Я никогда не бываю разочарован, потому что я никому не верю, – желчно сказал Хэнк. – Как мы рассчитываемся?

– По-честному, – добродушно улыбнулся Монька. – Хозяева товара перед отправкой называют мне минимальную цену. Они в курсе всех этих дел. Я перебрасываю товар к тебе. Через три месяца ты возвращаешь мне деньги – две трети названной суммы в кэше…

– Какая приблизительно цена первой поставки?

– Пока я затрудняюсь тебе сказать точно, – почесал в затылке Монька. – Ну, думаю, миллиончиков на сто потянет…

Хэнк подумал, что никогда еще он не был так близок к цели своей жизни – Великому Отмщению. Сглотнул ком в глотке и равнодушно сказал:

– Согласен. Я сделаю это…

– Ну и прекрасно! – хлопнул Монька в ладошки, короткопалые, ловкие, быстрые. – Значит, будешь держать связь и работать с моим советником Васенко. Он умный и хорошо подготовленный парень…

– Да, я видел его, – сказал Хэнк, засунул в карман свои солдатские сигареты и исцарапанный «Зиппо». – Он, по-моему, из спецслужб?

– Наверное, – прикинулся Монька. – И что?

– Я не буду с ним работать. Я работать буду только с тобой. Лично.

– А почему?

Хэнк встал, положил легонько руку на плечо Моньке и вежливо сообщил:

– Император Аврелиан сказал – кто не пощадил родину, тот не останется верен и мне…

Драпкин на заднем сиденье негромко уныло бормотал:

– Когда мы только приехали сюда, моя жена Эмма, наверное, еще любила меня… Она все время повторяла: «Если, не дай Бог, кто-нибудь из нас умрет, я сразу перееду в Лос-Анджелес»…

Полк подумал, что его речь звучит как компьютерный перевод. У Драпкина своеобразное чувство юмора, основанное на твердом убеждении, будто ничего жальче и нелепее в этом мире, чем он сам, придумать невозможно.

Красавчик Конолли понимающе кивнул Драпкину:

– Я поэтому и не женюсь – терпеть не могу Лос-Анджелес…

Драпкин, почувствовав в Конолли родную сочувствующую душу, сказал ему доверительно:

– У меня была знакомая в Киеве – очень умная старая женщина, адвокат по семейным делам. Я пожаловался ей однажды, что моя жена стала любить меня меньше.

Наверное, Конолли решил выяснить бесплатно, как решаются такие дела у русских. Он энергично закивал головой:

– Очень, очень интересно! Что посоветовала вам старая умная леди?