Чтение онлайн

Сыщик увидел, как взгляд женщины метнулся, — это мог быть и страх, возможно, негодование. Я ее перегрузил, понял сыщик: сразу и прямой вопрос, и упоминание о микрофонах. Но я обязан предупредить, что нас слушают, пусть терпит. Хозяйка мгновенно взяла себя в руки, надменно вздернула бровь:

— Микрофоны — здесь?

— Обязательно. Нас же с вами данный факт не волнует. Забудем, нам скрывать нечего. Я здесь, меня интересует, почему я здесь.

Полковник Авдеев, который, сидя на скамейке, слушал по рации разговор, пробормотал:

— Сукин сын, наглец! Горбатого могила исправит!

— Я скажу мужу! Он… Значит, президент приказал установить здесь подслушивающие устройства?

— Ему делать нечего? — Гуров пожал плечами. — Президент тут ни при чем, подслушивающие устройства устанавливали в прошлом веке. А то, что ваша охрана нас слушает, не сомневаюсь.

— Безобразие, я сегодня же скажу мужу! — повторила мадам.

— Перестаньте, вы же умная! — перебил Гуров. — Был бы супруг завкафедрой, жил бы как человек. Хочет большой власти — будет терпеть. Лиана, я вас прошу, давайте по существу, иначе мое присутствие совершенно бессмысленно. Чего вы испугались?

— Убили мою любимую горничную. Здесь, куда мышь не проскочит. — Лиана хотела сказать, чтобы Гуров налил ей коньяку, оглянулась беспомощно и указала на бутылку.

Гуров поставил перед ней бокал, взял со стола блокнот и ручку, написал: «Вперед!» и сказал:

— Извините за банальность, но, как говорится, положение обязывает. Я тут огляделся, могу сообщить немногое. — Гуров указал на блокнот и ручку, мол, пишите, и продолжал: — Стрелял, безусловно, профессионал. Не уверен, но думаю, что убийство совершено без заранее обдуманного намерения. Возникла необходимость, приняли решение, дали команду.

Говорил сыщик не для хозяйки, а любопытным, которые его слушали, хотел заставить их активизироваться. Мадам кончила писать, отодвинула блокнот и раздраженно сказала:

— Так я вам и поверила! Без подготовки! Надо убить, и дали команду! А тут рояль в кустах! Случайно! Профессиональный убийца, пистолет с глушителем! Мне говорили, что вы лучший сыщик России, а несете чепуху!

— Мыслите вы, особенно для женщины, недурно, — Гуров подошел, заглянул в блокнот и прочитал: «Вчера я подарила Оксане свое платье. Стреляли в меня!»

— Мыслите недурно, — повторил Гуров. — А выводы, извините, дилетантские, — и написал: «Глупости! Платье — простое совпадение».

— Дилетантство! — фыркнула мадам и выпила коньяк одним глотком. — Докажите!

— И не подумаю. — Гуров вновь указал на блокнот и ручку. — Если у вас есть вопросы, пожалуйста. Докладывать вам я не обязан, делюсь своими соображениями из любезности, которой не рекомендую злоупотреблять.

— Ну дает! — восхищенно произнес Авдеев. — Много бы дал, чтобы видеть сейчас лицо этой стервы.

Услышав подобную дерзость, мадам слегка побледнела, но сдержалась, лишь миролюбиво обронила:

— Наглец, каких свет не видывал.

— Согласен, но у меня есть и другие недостатки. — Гуров постарался улыбнуться обаятельно. — Разрешите от вас позвонить, у меня в комнате телефон барахлит.

— Городской не работает, звоните по «кремлевке», — Лиана издевательски улыбнулась, некуда тебе, милиционер, звонить по нашему телефону.

— Спасибо. — Гуров подошел к столику, на котором стояло несколько аппаратов, повернул к себе аппарат с гербом Советского Союза, набрал номер и после первого гудка услышал:

— Орлов слушает.

— Добрый день, господин генерал, Гуров беспокоит.

— Добрый день, полковник, как у вас дела? — сухо ответил Орлов, понимая, что по правительственной связи Лева говорит в присутствии посторонних.

— Обычная работа, Петр Николаевич. Я вас прошу прислать машину, передам рапорт. Вы же понимаете, что наша работа должна быть зафиксирована максимально точно.

— Хорошо, машина будет. — Орлов понял, что сыщик хочет сообщить что-то крайне срочное. — Через два часа водитель позвонит из проходной.

— Спасибо, господин генерал, всего доброго. — Гуров положил трубку, повернулся к хозяйке: — Премного благодарен, Лиана Хасбулатовна.

Пока сыщик разговаривал, мадам писала, задумавшись, хмурилась, покусывала ручку, чем походила на студентку. Гуров зашел ей за спину, слегка наклонился и прочитал: «Мне не нравится ваша самоуверенность и пренебрежительное отношение к опасности, которая мне угрожает. Не забывайте, я настояла на вашем приглашении, и лишь я способна вас здесь удержать. Вы забываетесь…»

Гуров отобрал у мадам блокнот и написал: «Уважаемая Лиана, не надо глупостей!» Он поставил огромный восклицательный знак, показал написанное, вырвал исписанную страницу и две последующие, смял и положил в карман.

Квартирка в домике для прислуги, которую выделили Гурову, была маленькой и скромной — комната, душ, крохотная кухонька с газовой плитой и пустым холодильником. В комнате — письменный стол, кресло, удобная кровать, небольшой платяной шкаф.

Сыщик написал рапорт, в котором изложил свое заключение, ранее уже высказанное хозяйке имения, добавив, что просит проверить связи убитой по месту жительства, последнее подчеркнул, давая Орлову понять, что делать это совершенно не обязательно, положил в конверт и направился к воротам, куда через пятнадцать минут должна подойти машина.

На аллее сыщик, естественно, столкнулся с Авдеевым.

— Далеко собрался, господин полковник? — спросил Авдеев, пошел рядом.

— Ты знаешь, — Гуров держался холодно, товарищеские нотки из его голоса исчезли. — Ты не прибедняешься, а действительно бездарный оперативник. Тебе следовало поинтересоваться, как прошла моя встреча на высшем уровне, а не куда я иду.

— Ты все понимаешь, я знаю, что ты знаешь, перестанем играть в пинг-понг, — миролюбиво сказал Авдеев. — Ты покажешь мне свой рапорт?

— Мог бы и не показывать, у любого беспредела существует предел, но по старой дружбе — пожалуйста. — Гуров вынул из кармана конверт, который даже не заклеил. — Ничего нового, чистой воды бюрократизм.

— Спасибо, — Авдеев небрежно просмотрел рапорт, убрал в конверт, лизнул и заклеил. — Разреши, я сам передам конверт водителю?

— Ради бога, только в моем присутствии.

— Ты мне не доверяешь? — возмутился Авдеев.

Гуров остановился, взглянул полковнику в глаза, ткнул пальцем в грудь, подчеркнуто отделяя слова друг от друга, спросил: