Чтение онлайн

…В гостиной мадам Гораевой было уютно, тихо. Строгий костюм английского покроя подчеркивал пышные формы зрелой женщины, стоячий воротничок блузки подпирал широковатые скулы, в общем, Лиана была элегантна, даже красива. Гуров отметил искусно наложенный макияж, скромные серьги, отсутствие других украшений, лишь обручальное кольцо врезалось в полный палец, — видимо, оно не снималось.

— Чай, кофе? — спросила мадам, указывая на столик с чашками и фарфоровым чайником. — Не стесняйтесь, обслужите себя сами.

— Спасибо. — Гуров сыпанул в чашку четыре ложки гранулированного кофе, добавил чуть-чуть сахара, залил кипятком.

— Лошадиная доза, значит, и здоровье лошадиное, — мадам пригубила жиденький чай. — Вы не знакомы с гипертоническим кризом?

— Сожалею, у меня плохо со временем. — Гуров решил дипломатические уловки отбросить. Или он заставит себя уважать и получит возможность работать, или уедет, пусть нанимают другого.

— Имран работает по шестнадцать часов в сутки, — мадам смотрела недобро.

— Сочувствую. Лично я обожаю поспать.

— Вы человек жестокий, — женщина не спрашивала, утверждала.

— Кофе великолепен, мадам. У вас ко мне дело, вопросы, или вы меня пригласили для светской беседы?

Лиане стало дурно. Она, супруга второго, пока лишь второго, лица великой державы, должна терпеть издевательства какого-то ничтожества. Арестовать! Без суда и следствия в подвал! Отец рассказывал, как боялись! Боже мой, какое было время!

Гуров смотрел на хозяйку с плохо скрываемым любопытством, хотелось сказать, мол, мадам, вы поздно родились, но не сожалейте. В те годы, о которых вы вспомнили, профессор находился во власти полковника МВД.

— Муж неважно себя чувствует, вы переживаете, предлагаю нашу беседу отложить. Тем более что новостей у меня, к сожалению, нет. Извините, — Гуров встал, поклонился, — спасибо за кофе.

— Останьтесь и можете курить, — Лиана взяла себя в руки. — Я верю, вы великолепный сыщик, но не понимаете ситуации.

Гурову стало скучно, хотелось на волю, остаться одному и подумать. Если Авдеев прав и девушку убили только лишь затем…

Гуров вернулся, хотел улыбнуться и пошутить, не получилось ни того ни другого. Он лишь молча кивнул, посмотрел на хозяйку внимательно, перевел взгляд на стол и только сейчас увидел листок блокнота, который лежал рядом с чашкой мадам. На оборотной стороне листка было что-то написано.

— Верно, — Лиана тронула листок кончиком пальца, — вы не смотрите телевизор, не слушаете радио?

— Практически нет, — ответил Гуров. — Когда работаю, смотрю развлекательные программы. — После паузы зачем-то добавил: — Редко, крайне редко.

— Значит, вы совсем темный.

— Безусловно, — радостно согласился Гуров, заставил себя оторвать взгляд от листка, — значительно темнее, чем вы можете представить.

— Тогда вы не можете расследовать это убийство.

— Не знаю.

— Чего не знаете? — Теперь Лиана смотрела на Гурова с любопытством.

Жену спикера поражала наивность полковника, даже детскость, которая внезапно появилась в глазах сыщика.

— Нельзя расследовать политическое убийство, ничего не смысля в политике.

— Наверно. Я никогда не разыскивал убийц среди политиков… — Гуров смешался. — Я хотел сказать, что не разыскивал убийц, совершивших преступление по политическим мотивам. Однако…

— Может, не стоит и начинать? — перебила Лиана, чуть было не улыбнулась.

— Однако розыск убийц — моя профессия, — упрямо продолжал Гуров. — Вы ведь не пошлете на розыск политолога? Политика, говорите? Застрелили девушку, вся вина которой заключалась в том, что она служила в этом доме. Убил наемник-профессионал. Послали его тоже профессионалы. Так организовать убийство — не у микрофонов суетиться, у ваших политиков на такое дело ума не хватит и кишка тонка. Я достану его! А какие там мотивы, какие политики, пусть прокуратура да ваш супруг разбираются!

— И вас не интересует?

— Абсолютно!

— Чего же вы лезете? На таком деле просто голову потерять.

— Чего лезу? — опешил Гуров. — Человека убили! — Он кашлянул, застеснялся своего пафоса. — И начальник велел, я офицер, обязан…

— Начальник? — Лиана перевернула лежавший перед ней листок. — Генерал Орлов? Звоните. Он вас разыскивает.

— Так какого черта? — пробормотал Гуров, подошел к столику с телефонами, быстро набрал номер, услышал голос друга и сказал: — Я слушаю тебя.

— Срочно приезжай! Сколько сейчас? Уже девять? Давай в Кремль, тебя вызывают в аппарат президента.

Геннадий Артурович Бланк впервые не мог найти исполнителя. Еще будучи сопливым Генкой, он без всякого труда срывал урок, сидел на первой парте, удивленно хлопал рыжими ресницами и сочувственно смотрел на творящийся вокруг беспорядок. В жизни все можно устроить, надо только знать, кому, когда и что именно сказать.

В университете Геннадия оскорбила первая красавица курса. Через месяц случилась пьянка, два здоровенных студента красавицу изнасиловали. Скандал замять не удалось, богатырей судили, а девушка из университета ушла.

Значительно позже, когда Бланк уже стал Профессором, как ранее говорилось, глупые «авторитеты» решили его ликвидировать. Известно, оружие создано для стрельбы, и трупы никто не считал. И Бланк тут оказался в стороне, только самые умные спустя некоторое время сообразили, каким образом была организована битва между кланами.

Он был превосходный психолог и стратег и, решив ликвидировать шустрого сыщика, подошел к решению вопроса обстоятельно, с присущей ему серьезностью. Бланк остановил свой выбор на быстром на расправу торговце наркотиками, который не знал Профессора, но слышал о нем от людей серьезных. Он позвонил торговцу и вкрадчивым голосом посоветовал очередную партию товара задержать. Так как Бланк назвал точный объем партии и ее местонахождение, не грозил, не требовал денег, лишь предупреждал об опасности, «авторитет» поцокал языком и поинтересовался, какие есть способы иные, кроме задержки груза. Бланк назвал свою кличку и повторил предупреждение.

— Я тебе много должен, Профессор, — сказал «авторитет». — Скажи, кто мной занимается. Я буду тебе должен еще больше.

Тогда Бланк якобы очень нехотя назвал фамилию и должность сыщика.

«Авторитет», как сейчас принято говорить, лицо кавказской национальности, имел за собой не одну загубленную жизнь, уже давно находился в розыске, кроме вышки, его ничего не ждало. Бланк не сомневался, какое решение примет столь «заслуженный человек», однако ошибся. Тот долго молчал, снова поцокал и сказал: