Чтение онлайн

Журналисты засмеялись, кто-то захлопал.

— Убита горничная, затем начальник охраны, какую цель преследует убийца?

— Считаю вопрос неэтичным.

— Это почему же?

— Потому что вы меня, рядового следователя, заставляете сказать миллионам людей то, о чем каждый думает. И вы, господин журналист, в том числе. Вот вы и скажите.

— Вы считаете, что охотятся за спикером парламента?

— Я оперирую фактами, — ответил спокойно Гойда. — А факты таковы, что нагнетается обстановка истерии. Мол, ежели в резиденции спикера парламента убивают безнаказанно, то как жить остальным людям? И данная передача, организованная по инициативе Верховного Совета, кроме вреда, ничего не принесет. И я хочу сказать землякам: дорогие друзья, как человек родился, так он начал убивать. И президент это или дворник, он человек, личность, и жизнь его бесценна…

— Я сожалею, — перебил ведущий, — но наше время истекло.

Орлов выключил телевизор и сказал:

— А прокурорский молодец! Большой молодец и умница. Попрут его из прокуратуры, надо не забыть забрать к себе… Задержали наемника — молодцы, так ведь и ежику ясно, что он ничего не знает и никуда не приведет.

— Если эксперты установят, что ручка — орудие убийства, а на ней его пальчики…

— Глупости, он заявит, что ручку нашел, что отравлено — не знал, и руби концы.

— Не скажи, Петр, не скажи.

За дверью раздались голоса, дверь дернули:

— Обедать ушел! А почему дверь заперта? И ключ изнутри торчит?

— Два лучших сыщика России, едрена корень! — Орлов добавил и другие слова, повернул ключ, распахнул дверь: — Какого черта?

В кабинет вошел министр.

Гуров расхаживал по кабинету госсекретаря и бесстрастно говорил:

— Час мне полоскал мозги министр. Теперь вы, господин госсекретарь, душу мотаете… А кто, разрешите спросить, будет преступников разыскивать?

— Лев Иванович, вы не понимаете.

— Я все отлично понимаю! — перебил Гуров. — Судя по вашему лицу и сцепленным рукам, встал вопрос о вашей отставке. — Он быстро взглянул на по-птичьи скособоченную голову госсекретаря и утвердительно кивнул: — И вы пригласили меня, чтобы президенту доложили, как вы прочистили мозги инициатору розыска. Я сейчас преступника допрашивать должен, а не по коврам чиновников расхаживать.

— Вы задержали? — Госсекретарь привстал и безвольно опустился в кресло.

— Мы задержали человека, которого послали убить меня, вашего покорного слугу. — Гуров поклонился.

— Значит, вы ухватили нить! — Лицо чиновника порозовело. — Это результат! Да, вы рисковали… Мы вас отметим!

— Тогда отметьте всех оперативников России. Хватит кашу по тарелке размазывать. Раз уж я к вам попал, надо, чтобы хоть какая-то польза была. Я вас в прошлый раз спрашивал, кто из кандидатов, кроме первых двух, имеет шансы на выборах?

— Никто.

— Ну, заболели они, допустим, корью и в одночасье померли. Ведь кого-то изберут?

Чиновник махнул вялой рукой:

— Ну, Бесковитый. Шут гороховый, но у него повадки фюрера. Тем более что к нему по совершенно непонятным причинам примкнула партия Сергея Сабурина. Эдакий холеный интеллигент и краснобай.

Гуров приехал на Петровку, зашел в кабинет Светлова и Вакурова:

— Как дела?

— Станислав у себя, работает с задержанным, думаю, пустое дело, — ответил Светлов.

— Извините, ребята, выйдите в коридорчик, — Гуров снял телефонную трубку и набрал номер полковника службы безопасности Гранина.

Трубку сняла секретарь, Гуров представился и тут же услышал спокойный, несколько ленивый голос:

— Здравствуйте, Лев Иванович. Я весь внимание.

— Здравствуйте, Иван Сергеевич. Новости по моей просьбе есть?

— К сожалению, есть, начали работать. Ну, я вам скажу, и нюх у вас.

— Нюх у собаки, у меня извилины, — усмехнулся Гуров. — Вот такое дело, Сергеич. — Он вздохнул и замолчал.

— Ну, раз я стал Сергеич, значит, дело дерьмовое. — Голос Гранина повеселел. — Выкладывай, Иваныч.

— Надо взять под полный контроль Сергея Сабурина, который в ВС у микрофона толчется.

Гранин молчал так долго, что Гуров не выдержал и спросил:

— Алло! Ты меня слышишь?

— Я тебя перевариваю, как удав, проглотивший кувалду. Конечно, бумажки у тебя ни одной, а твои извилины на большой стол не положишь. Меня уволят.

— Человек смертен.

— Пошляк. Наглец и провокатор.

— Все правильно. Но выслушать меня ты должен.

— Приезжай, — безнадежно ответил Гранин.

— У меня сложный допрос, так что ты приезжай. Я на Петровке.

Подполковник Крячко сидел, навалившись на стол, подперев голову, сонно смотрел на задержанного, который довольно складно рассказывал историю покупки им «Мерседеса», о своем предчувствии, что машина краденая, — уж больно дешева…

Перед Крячко лежали авторучка и заключение эксперта о том, что, вместо стержня, в пластмассовый цилиндр вставлена игла с цианидом и укол вызовет мгновенную смерть. Тут же лежало заключение дактилоскопии: на авторучке отпечатки пальцев задержанного — Савикова Юрия Викторовича. Имелась справка с перечнем судимостей Савикова.

Гуров сел сбоку от стола, просмотрел документы, взглянул на сонное лицо приятеля, отлично понимая, о чем тот думает. Изобличить Савикова и передать его следствию — дело плевое, но оперативникам нужен человек, который передал преступнику орудие убийства и отдал приказ, а это, судя по биографии задержанного, задача наисложнейшая. Савиков знает: суда и зоны не миновать, но если он пойдет в несознанку, то будет жить там, как большой человек, а расколется — зарежут, в лучшем случае сразу, могут резать медленно, кусочками.

— Все, начальники! — Савиков хлопнул в ладоши. — Все, как на духу, мамой клянусь! — Он вытер вспотевший лоб. — А теперь давайте врача. Я на игле живу, помру у вас, долго писать придется.

— Хорошо, Савиков, — ответил Крячко. — Сейчас вы получите врача, отдохнете в камере, и мы продолжим наши тары-бары.

— Какой Савиков? Моя фамилия…

— Молчать! — Крячко хлопнул ладонью по столу. — Вы в МУРе! Идите!

Когда задержанного увели, оперативники молча посмотрели друг на друга, синхронно вздохнули.