Антология современной британской драматургии
Шрифт:
ФРЭНК.Потерпеть!
ГОМПЕРЦ.…в любом случае лучше, чем сдохнуть на хрен, но уж если тебе так приспичило помереть, ради бога. Как я уже сказал, это твой выбор.
ФРЭНК.Я всегда могу снова начать, если станет хуже.
ГОМПЕРЦ.Так не получится, и ты это знаешь. А теперь я тебе вот что скажу: лечил я одного парня, примерно твоего возраста, и в один прекрасный день он заявил мне то же, что и ты сейчас, и я, как ни пытался, не смог его образумить…
ФРЭНК.Питер, я еще кое-что хотел…
ГОМПЕРЦ.…и он так и сделал, бросил лечение, даже написал статью в одну из этих безмозглых радикальных газетенок про то, как врачи травят пациентов…
ФРЭНК.Я хотел еще…
ГОМПЕРЦ.…и через несколько месяцев его снова упекли в клинику, с диагнозом «слабоумие», и он сразу же…
ФРЭНК.Питер, дашь ты мне сказать наконец!
Извини. Дело в том, что тут еще одно обстоятельство. Меня это просто сводит с ума, и я ни с кем не могу поделиться.
Около года назад, где-то в это же время, случилась ужасная вещь, и я до сих пор не уверен, виноват я в чем-то или нет. Вряд ли я вообще когда-нибудь узнаю, но я чувствую себя таким виноватым — сил нет это выносить, и это одна из причин, почему я… ну, в общем, почему мне нужно сделать перерыв.
ГОМПЕРЦ.У всех есть свои секреты.
ФРЭНК.Видишь ли, у меня есть подруга, Лора, и у нее…
ГОМПЕРЦ.Ну?
ФРЭНК.У нее была вечеринка — около года назад, я уже говорил, и…
ГОМПЕРЦ.Засранцы.
Он достает пейджер из кармана и читает сообщение.
Ну разумеется!
Как раз на самом интересном месте!
ФРЭНК.В общем…
ГОМПЕРЦ.Прошу прощения.
ЛОРА.Как тебя угораздило? Это же вечеринка для Филлипа, а тебе надо было их позвать!
ДЕННИС.Не то чтобы я их звал…
ЛОРА.Роджер в своем репертуаре — вертит тобой, как хочет.
ДЕННИС.Они здесь проездом — что я мог сделать?
ЛОРА.Ты мог сказать «нет» и предложить другой день.
ДЕННИС.Они только сегодня могут.
ЛОРА.Сегодня мы не можем.
ДЕННИС.Мне казалось, ты будешь рада их видеть…
ЛОРА.Думаешь, Фрэнку интересно слушать твою болтовню?
ФРЭНК.Ну…
ЛОРА.Попробуй оливки. Сицилийские.
ДЕННИС.Он мой брат. Мы не виделись несколько лет.
ЛОРА.А если ты сейчас же не позвонишь в «Абдуллу», мы туда вообще не попадем.
ДЕННИС.Роджер и Корнелия прислали на Рождество.
ЛОРА.Я никуда с тобой не пойду, если у тебя на шее будут болтаться эти бумеранги.
Филлип привез из Мадрида. Пожалуй, возьму его в ресторан; пятница, вечер — там бывает ужасно душно.
ФРЭНК.А где Филлип?
ЛОРА.Должен быть в душе, но, наверно, еще спит. Он был такой измочаленный, когда я забирала его из аэропорта.
Бог знает, чем они там занимались! Малыш Санчес — это его друг по переписке — такой тихий, прямо мышонок, совсем не в стиле Филлипа. Когда гостил у нас, был до того вежливый, я чуть со скуки не умерла. Но они точно что-то там вытворяли! Каждый раз, когда я звонила, они вроде как были в Прадо. Оно, конечно, большое, но не настолько же! Зато сеньор Моралес — это отец Санчеса — сказал, что его испанский стал намного лучше. Почти как его французский — благодаря тебе.
ФРЭНК.Он способный мальчик.
ЛОРА.Не знаю, в кого он такой. Я-то в школе не блистала.
ФРЭНК.Может быть, в отца.
ЛОРА
ФРЭНК.А что Корнелия?
ЛОРА.Как она раздражает! Терпеть ее не могу. Может, она и хорошенькая — поэтому Рождер с ней и сошелся — но уж очень заурядная, и если не знать, кем она работает на самом деле, можно подумать, что в булочной торгует. И в голову не придет, что она вполне себе преуспевающий дизайнер. По-видимому, в Австралии ее заказами закидали.