Чтение онлайн

К моменту этого поставления уже состоялось примирение Антиохийской и Александрийской кафедр и на основе Формулы единения (433 г.), однако оппозиция этому примирению, как в пронесторианских кругах, главным образом в Сирии, так и среди крайних «александрийцев» в Египте и Палестине была весьма сильна. Дальнейшая деятельность св. Прокла была во многом связана с утверждением единства Церкви. В этом смысле он, безусловно, проводил политику, поддерживаемую и императором, т. к. единство Церкви означало и целостность империи. И если в области церковной политики речь шла о наиболее полезной для Церкви икономии, то в богословии речь могла идти не о «компромиссе» (он бы не устроил никого), но о необходимости творческого раскрытия церковного учения, которое бы отвечало на вопросы всех сторон, отсекая неверные ответы на них и освобождаясь от двусмысленностей.

Поводом для раскрытия собственного понимания христологии н других острых вопросов тогдашней церковной жизни стало обращение к свт. Проклу со стороны представителей Армянской Церкви. Причина этого обращения была следующей. Стремясь утвердиться в национально–культурной независимости от соседнего могущественного Ирана, лидеры Армянской Церкви — святой католикос (патриарх) Саак и составитель армянского алфавита св. вардапет [1684] Месроб Маштоц — предприняли перевод на армянский язык сирийской Библии (Пешитты) с комментариями многих святых отцов — сирийских и греческих. С этой целью армянская делегация во главе со св. Месробом Маштоцем прибыла Эдессу (где-то после 414 г.), где была радушно встречена еп. Равулой Эдесским (412–425/6 гг.) и пробыла, работая над переводом, вплоть до 429 г. Эдесса, между тем, была одним из главных оплотов богословов Антиохийской школы. Армянские ученые вплотную соприкоснулись с виднейшими деятелями сирийской богословской школы — Ивой, в будущем епископом Эдессы (он был ярым противником св. Кирилла Александрийского во время споров вокруг Нестория) и самим Феодором Мопсуестийским, написавшим одно из своих сочинений (против персидского маздаизма) специально для Месроба Маштоца. Возникла серьезная опасность, которую и обнаружил католикос Саак, что армяне получат Библию в специфической, и даже утрированной «антиохийской» интерпретации. Кроме всего прочего это означало зависимость от Сирии, что было на руку Персии.

Чтобы избегнуть опасности, возникшей при переводе с сирийского, св. Саак решил, что перевод нужно сделать по точному греческому списку Писания, и обратился ради этого к архиепископу Константинопольскому. К моменту, когда происходили все эти события, в самом лагере «антиохийцев» произошло разделение; часть из них, некогда противостоявших св. Кириллу, вступили с ним в общение на основе Формулы единения (среди них был и Равула Эдесский), другие же продолжали находиться в оппозиции к св. Кириллу, а теперь и к тем из «своих», кто вступил с ним в общение. В ходе этого противостояния (в котором противниками Равулы были Феодорит Кирский, Андрей Самосатский и Ива) вышло на поверхность то, что истоки богословия крайних антиохийцев — в богословии одного из родоначальников Антиохийской школы, Феодора Мопсуестийского. Именно об этом и сообщил св. Кириллу Равула в послании 428 г. Равула же начал кампанию по уничтожению сочинений Феодора Мопсуестнйского как содержащих ересь, обличившую себя через Нестория. Другим ярым противником «несториан» был Акакий Мелитенский [1685] , который обратил внимание на то, что противники св. Кирилла, даже если не говорят о «двух сынах» применительно ко Христу, но говорят о двух природах, каждая из которых действует «индивидуально», а это, по его мнению, равносильно учению о двух сынах.

Противники Равулы и Акакия, в свою очередь, распространили обвинения протпив них, которые были переведены на армянский язык и полумили хождение в Армении. Супь обвинении состояла в том, что все нападки на Феодора Мопсуестийского со стороны Акакия и Равуллы мотивированы личной враждой, а не расхождением в вере. Акакий, узнав об этом, написал св. Сааку, опровергая обвинения, возведенные на него; вместе с этим он сообщил о своем и общецерковном (имея в виду партию св. Кирилла) крайне отрицательном отношении к сочинениям Феодора Мопсуестийского. Наконец, летом 435 г. в Константинополь прибыла армянская делегация (трудно сказать, был ли ее статус официальным или она лишь выдавала себя за таковую) [1686] , которая просила свт. Прокла высказать свое мнение относительно сочинений Феодора Мопсуестийского, распространявшихся в Армении, в то время как Равула и Акакий отзывались о них крайне отрицательно.

В ответ на эту просьбу свт. Прокл и написал «Томос к армянам» — один из важнейших вероучительных и церковно–политических документов христологической полемики V в. [1687] Именно в этом сочинении и был сформулирован ряд положений, легших в основу дальнейшего развития православной христологии. Мы обратимся к богословскому содержанию «Томоса к армянам» ниже, здесь же отметим, что в своем ответе армянам, т. е. излагая свое христологическое учение, св. Прокл ни разу не упомянув ни имени Нестория, ни имени Феодора Мопсуестийского, хотя излагаемое им учение существенно отличалось от учения этих крайних антиохийцев, в первую очередь, настоятельным утверждением единства ипостаси Сына Божия (антиохийцы же говорили об одном Лице, но двух ипостасях). Умолчание об антиохийских учителях было, очевидно, вызвано «икономией», т. е. нежеланием подлить масла в огонь разгоревшейся на Востоке полемики между теми, кто почитал Феодора Мопсуестийского, и теми, кто с недавних пор стал резко отвергать его. В то же время, св. Прокл приложил к своему изложению христологического учения, которое недвусмысленно расходилось с учением Нестория и Феодора Мопсуестийского, выдержки из сочинений Феодора, которые были им составлены на основе выдержек, привезенных самимп армянами; таким образом, всякий желающий мог сам убедиться, насколько расходится учение св. Прокла и учение Феодора (хотя и в приложении к «Томосу к армянам» эти выдержки, т. н. capitula, не были подписаны его именем). «Томос к армянам» стал важнейшим документом для Армянской Церкви, который предотвратил подпадание ее под влияние несторианства, принятого Церковью Востока, имевшей одно время огромное влияние в Сирии, Персии и на всем Востоке вплоть до Индии, Китая и Монголии. Впрочем, Армянская Церковь в VI в. уклонилась от господствовавшего в Византии православия в другую сторону, т. е. в «монофизитство» [1688] .

Между тем, конфликт вокруг имени и учения Феодора Мопсуестийского разгорелся с новой силой, когда в 435 или 436 г. после кончины Равулы Эдесского во главе Эдесской кафедры стал Ива — ярый сторонник учения Феодора Мопсуестнйского, извлечения из христологических сочинений которого он и стал снова распространять в сирийском переводе. Св. Прокл, узнав об этом, отправил письмо к Иоанну Антиохийскому, призывая его принять немедленные меры к прекращению распространения ложного учения. Иоанн, как глава всей Поместной Церкви Сирии, призывался к тому, чтобы добиться от Ивы Эдесского подписать «Томос к армянам» св. Прокла и анафематствовать capitula. Именно в период этих споров вокруг антиохийского богословия св. Прокл 28 января 438 г. совершил торжественный перенос мощей св. Иоанна Златоуста. Нет сомнений, что, помимо выражения почитания Златоуста, этот перенос мощей имел значение выражения уважения к выдающемуся представителю антиохийской традиции, в богословии которого не было тех уклонений, что у Феодора Мопсуес гийского [1689] ; св. Прокл дал понять, что Антиохийская церковь не осуждалась как гаковая, но лишь то в ней, что расходилось с учением Вселенской Церкви.

Иоанн Антиохийский попал в сложное положение; в самом деле, ведь до сих пор он огрекся только от Нестория, теперь же ему фактически предлагалось анафематствовагь сочинения главы всего направления антиохийского богословия. Для разрешения этого вопроса Иоанн созвал в 438 г. собор в Антиохии, а св. Прокл, имея в виду трудное положение Иоанна, написал обращение к епископату Востока «Ad universos episcopos Orientis». К сожалению, оно до нас дошло лишь в нескольких отрывках, сохраненных в сочинениях св. Кирилла Александрийского (письмо 55.29, Анастасию); из этих отрывков видно, что св. Прокл излагал в этом сочинении свое христологическое учение и подчеркивал как единство Христа, так и Его две природы. В свою очередь, Антиохийский собор 438 г., хотя и подтвердил свою приверженность Формуле единения 433 г., но отказался анафематствовать как capitula, так и лично Феодора Мопсуестийского. Оснований для этого было высказано несколько, из которых наиболее существенные следующие: он умер в мире с Церковью, а выдержки из написанного им вырваны из контекста тех сочинений, где они встречаются, и из исторического контекста времени. С точки зрения отцов Антиохийского собора, учение Феодора не отличалось от учення Церкви, каким оно было сформулировано в Формуле единения.

На эти решения Антиохнйского собора св. Прокл ответил, что он по–прежнему настаивает на подписании «Томоса к армянам (на что антиохийцы, впрочем, были готовы) и анафематствовании capitula, но никаких анафем на кого бы то ни было из умерших (включая Феодора) он никогда не требовал. Речь, таким образом, с его стороны шла исключительно о вере. Тем не менее, антиохийцы, собрав новый собор в 440 г., снова отказались подписывать анафемы на capitula, прекрасно понимая, что это равносильно анафемам на Феодора.

В конечном счете, как известно, на V Вселенском соборе при императоре Юстиниане в 553 г. и христология Феодора Мопсуестийского, и он сам лично были осуждены. Однако в V в. борьба вокруг его имени и его сочинений закончилась иначе. Св. Прокл Константинопольский и св. Кирилл Александрийский согласились с просьбой Иоанна Антиохийского прекратить полемику вокруг capitulа [1690] хотя до этого св. Кирилл неоднократно давал понять, что считает Феодора Мопсуестийского еретиком [1691] , а св. Прокл, хотя и не называл его лично еретиком, настаивал на осуждении выдержек из его сочинений. Возможно, сыграло роль нежелание обоих иерархов разжигать новую полемику, которая нарушила бы мир, достигнутый в 433 г., или же сказалось давление на них со сгороны Феодосия II, которому было важно сохранять мир в Церкви, в частности, чтобы не утратилось византийское влияние в Сирии. Как бы то ни было, в 440 г. вышел написанный по совету св. Прокла указ Феодосия II о прекращении церковной полемики, установлении мира и отказе от наложения анафем на тех, кто умер в мире с Церковью. Таким образом, рассмотрение «дела» Феодора Мопсуестийского отложилось еще на сто лет, причем решение по нему оказалось через сто лет более жестким, чем предлагал св. Прокл в V в.

Через шесть лет после этих событий, 12 июля 446 г., св. Прокл скончался. Завершая этот биографический очерк, можно привести слова о нем Сократа Схоластика: «Прокл был человек прекрасного нрава и отличался этим больше других. Воспитанный Аттиком, он подражал всем его добродетелям, а незлобием превосходил и его самого, ибо Аттик иногда бывал страшен для еретиков, а Прокл на всех действовал кротко и старался привести их к истине скорее этим средством, чем силой. Решившись не преследовать ни одной ереси, он вполне возвратил Церкви достоинство кротости и в этом отношении подражал царю Феодосию. У Феодосия было принято за правило — не употреблять строгих мер власти против виновных, а у него — не обращать много внимания на тех, которые не так мыслили о Боге, как он мыслил» [1692] . Конечно, эти слова следует принимать со «щепотью соли», т. е., как мы видели, св. Проклу было дело до тех, кто, принадлежа к Церкви, мыслит иначе, чем он; в принципиальных вопросах он настаивал на необходимости у всех членов Церкви одной веры, хотя и следовал икономин ради единства Церкви и православного государства, когда дело касалось вопросов, которые на тот момент не относились к вероисповедным [1693] .

Обратимся теперь кратко к христологии св. Прокла, выражением которой служит, в первую очередь, его «Томос к армянам, но также и его проповеди, многие из которых дошли до нас (см. библиографию). Как замечает Николас Констанс, христология св. Прокла была необходимым коррелятом его мариологии, т. е. исповедания Девы Марии Богородицей, но верно и обратное [1694] . В частности, из исповедания единства Христа, т. е. того, что один и тот же был рожден предвечно от Отца и во времени от Матери, следовало для св. Прокла и исповедание Его единой ипостаси, и двух природ: «Один и тот же Бог и человек.<… >Божественная природа [Его] нетварна, а человеческая, воспринятая от нас, непорочна . Он Сын, ибо Его две природы не разделяются на две ипостаси, но Его… домостроительство соединило две природы в одну ипостась» [1695] . Здесь очевидным образом отвергается антиохийское учение о двух ипостасях во Христе, но альтернатива ему у св. Прокла — не учение св. Кирилла Александрийского о «единой природе Бога–Слова воплощенной» (эту формулу он никогда не употребляет), но учение о единой ипостаси Сына Божия.