Чтение онлайн

Потом выбирали постельное белье — два гостевых комплекта, два для Виттора, три хозяйских, три Олафу и еще два зачем-то "про запас".

В следующей лавке Антония попросила составить для нее малый набор посуды и столовых приборов в голубых тонах. Да этот "малый набор" рассчитан не иначе, как на небольшую толпу. Услышав, что всего на двенадцать персон, Олаф заткнулся и дальше просто ходил хвостом за хозяйкой. Посуду тоже обещали привести, за счет салона.

Потом были канцтовары, и Антония закупила целую коробку бумаги, ручек, карандашей и тетрадей. Олаф был сбит с толку и просто послушно доставал проверенные Антонией списки по требованию. Продуктовые ряды, кожевенная мастерская, книжный магазин, где хозяйка пропала надолго. Потом Антония заказала новые ковры и ковровые дорожки во все комнаты, купила кристаллы различной конфигурации для домашних артефактов и автомобиля.

Когда часть свертков, коробок и пакетов не влезла на заднюю скамейку автомобиля, девушка растерялась, а потом озадачилась. Ее машинка — не грузовая махина, и она сама не нанималась возить муку и картошку на весь дом. Грузовая…

К огромному удивлению Олафа, хозяйка внезапно поинтересовалась, умеет ли он водить. И, получив отрицательный ответ, она уверенно свернула на повороте направо, и через два перекрестка остановила машину перед офисом обучения и аттестации водителей. Внутри Антония в ультимативной форме потребовала, чтобы ее слугу взяли на занятия в самое ближайшее время. Услышав, что все инструктора и учебные машины расписаны на месяц вперед, девушка фыркнула, выписала чек и протянула секретарю за стойкой. Тот выпучил глаза и умчался, чтобы через минуту его место занял управляющий заведения. Он, мило улыбаясь, заверил, что у Олафа будет персональный тренер и его "поставят на колеса" в кратчайшие сроки. Если любезнейший согласится тратить на уроки по несколько часов в день, то успех гарантирован уже через две недели…

— Одна неделя. С учетом экзамена и оформления всех бумаг.

— Но сертификат водителя выдаем не мы, его получают в администрации.

— В обмен на бумаги, которые готовите вы. С сертификатом я сама улажу, но учтите, простая формальность мне не нужна, мне нужен результат. И если через неделю мой управляющий будет водить машину хуже меня, у вас совершенно случайно начнется налоговая проверка, — жестко отрезала девушка. Управляющий из-за стойки так посмотрел на Олафа, что тому стало понятно, что теперь ему предстоит дневать и ночевать в учебной машине вместе с инструктором, пока они не добьются нужного результата.

К тому времени, как Антония с Олафом вернулись в поместье, уже начало темнеть, а пока разобрали покупки — и вовсе время перевалило далеко за "детское".

— Ты играешь в шахматы? — неожиданно спросила Антония своего дворецкого после ужина.

— Эм, совсем немного, миледи. Уголовников не учат подобным развлечениям.

— Сойдет. Составишь компанию, всего одну партию? Кстати, ты письмо матери и заведующему лечебницей уже написал? Я буду отправлять приглашения на прием, могу и твои письма послать, чтобы ты зря лишний раз не ездил. И приложи обязательно денег на дорогу, а лучше — сам купи билет на поезд и отправь с деньгами и письмом.

— Да, миледи, — поклонился Олаф.

Следующий день прошел в хлопотах. Уж как Антония не любила домашние дела, ей все же пришлось принять некоторое участие. Пока Олаф принимал доставленные покупки, мастер по мебели привез образцы тканей для обивки, и Антония вынуждена была поучаствовать в их выборе. Потом она составила и шесть раз переписала официальное приглашение на прием, оформила конверты, запечатала все сургучом с оттиском именной печатки с фамильным гербом. Ржавчина побери эти традиции.

Время перевалило далеко за обед, когда со станции позвонили и сообщили, что леди де Вельвиче ожидают посылки. И как она могла забыть, что именно сегодня приезжают остальные ее вещи. Чемоданы, коробки и свертки с гардеробом, личными вещами и кое-какими хозяйственными мелочами.

Прикинув, что в машину все это просто не влезет, девушка в очередной раз уверилась в решении иметь в поместье грузовой транспорт. Вместе с Олафом они помчались на вокзал — не самой же ей нанимать грузчиков, следить, как уложат чемоданы в кэб и ехать потом рядом с извозчиком, показывая дорогу и следя, чтобы тот по пути "случайно" не потерял пару коробок?

Дворецкий проклял все на свете, пока они добрались до вокзала, и искренне понадеялся, что скоро ему самому позволят водить. Не зря же хозяйка отправила его на курсы? И уж он-то, в отличие от хозяйки, будет ездить медленно и аккуратно.

С кэбом и грузчиками он договорился быстро и уехал обратно в поместье, а Антония решила задержаться в городе. Салон красоты и лавка женского белья ее просто заждались. В конце концов, она заслужила небольшой отдых. Предвкушающе улыбаясь, девушка оставила машину на углу торговой улочки и не спеша пошла вглубь, останавливаясь чуть ли не у каждой витрины. Хм, а тут мода отстает от столичной, и ее платья вполне можно будет надеть на пару приемов. Тем более, что здесь ее никто не знает и в этих нарядах еще ни разу не видел.

Мимолетное ощущение направленного на Антонию намерения, короткий взгляд в очередную витрину, дождаться почти незаметного, неощутимого касания к карману — и вор пойман с поличным. Антония буквально за руку схватила мальчишку лет десяти в невнятных серых тряпках, которые некогда были костюмом. Он дернулся, попытался ее пнуть, хотел закричать, но сработало кольцо-шокер на руке девушки. Воришка на несколько секунд оказался обездвижен, и этого времени хватило, чтобы Антония поймала его взгляд в плен своих глаз.

Мальчик больше не сопротивлялся. Перед его глазами проносилась вся жизнь, и то, как они с родителями-рабочими переехали в новый город, и как их не стало, и как он трижды сбегал из приюта. Одному было лучше, чем там, при злобных смотрителях-воспитателях. Он воровал не ради наживы, нет, только на еду. Ну а кто бы взял на работу человека его возраста? И никому ведь не важно, что он уже взрослый, что он мужчина, что он теперь за старшего, как говорил отец, когда уходил из-за болезни к ангелам. Антония вздохнула. Ее лицо побледнело, мальчишка и вовсе стал белее мела, но плакать не стал, хоть и хотелось нестерпимо. Он взрослый, и он сам о себе позаботится, он должен, он обещал. А потом вырастет, женится на Ильяшке с соседней улицы, перестанет воровать, устроится на работу, будет, как отец, содержать своих близких. А пока…

За такими мыслями воришка не заметил, как его привели к зданию администрации. Увы, он уже знал, что там находятся камеры для тех, кого собираются отправить в тюрьму. Попытался снова вывернуться, но вышло как-то неубедительно, слабо. Он знал, что воровать плохо, и что рано или поздно попадет в камеру, к судье, а потом и на каменоломни или куда похуже.

— Не дергайся, — как-то устало попросила девушка.

— Вы сдадите меня, как преступника? — шмыгнул носом "взрослый мужчина".

— Я возьму тебя на поруки. Знаешь, что это значит?

Мальчишка кивнул. В тех кругах и компаниях, где он сейчас водился, о таком ему говорили. Только обычно богатый вор выкупал бедных, чтобы они на того работали, но леди, что крепко и совершенно не по-женски держала его за руку, не была похожа на вора.

— Вы дадите мне работу? Или мне самому искать деньги за выкуп? — деловито поинтересовался мальчик.

— Работу. Я живу за городом, и моему старому садовнику нужен помощник. У тебя будет комната, стол трижды в день, жалование полсеребреника в месяц. Как ухаживать за растениями, тебя научат. Ты же любил сад в старом доме родителей? Если будешь стараться, оплату повышу. Но учти, сбежать не получится, я возьму тебя на клятву, а ее нельзя нарушить. И воровать с этого момента больше нельзя. Ни вилку со стола, ни монетку из-под дивана в гостиной, ни любимую ручку дворецкого. Зато тебя научат писать и считать, как хотел твой отец, и ты сможешь работать с цветами и деревьями, как хотел сам. Идет?