Чтение онлайн

— Зато я закончила разговор с командиром.

Его взгляд ненадолго отвлёкся от её лица и он едва заметно кивнул прежде, чем подойти к ней ближе и крепко взять за руку.

— Вам лучше сесть, лейтенант, и дождаться, пока Вам позволят уйти.

— Убери руку. Убери её немедленно или мне придётся сделать тебе больно.

Он только сильнее сжал руку.

— Сядьте на свое место и подождите пока Вам позволят уйти. В противном случае больно сделают Вам.

Она оглянулась на Скиннера, а затем снова посмотрела в лицо охраннику.

— Неужто опять…

Коротким ударом она сломала ему нос, затем быстрым резким ударом ноги сбила находящегося за ним охранника, который двинулся было в её сторону. К тому моменту как она развернулась, нанеся удар, её рука уже была в сумочке и сжимала оружие.

— Держите своих собак на привязи, — бросила она Скиннеру.

Она оглядела лица обернувшихся, шагнувших в её сторону полицейских, чтобы определить, не грозит ли ей опасность и с этой стороны. Решив, что опасности нет, она развернулась и пошла прочь сквозь гудящую толпу.

Она была уже почти у дверей, когда Рорк догнал её и обнял за плечи.

— Дорогая, у тебя кровь на платье.

— Да? — Всё ещё в запале она мельком глянула вниз на маленькое пятнышко. — Это не моя.

— Я заметил.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Угу. Почему бы нам не подняться наверх, посмотрим, что служащие гостиницы смогут сделать с этим пятном? Ты сможешь мне всё рассказать прежде, чем мы спустимся выпить с твоими друзьями из Центрального управления.

— Какого чёрта ты не сказал мне, что знаешь Скиннера?

Рорк ввел код активации частного лифта номера владельца комплекса.

— Я его не знаю.

— А вот он, чёрт возьми, тебя знает.

— Я догадался. — Он дождался когда они оказались в кабине лифта и тогда поцеловал её в макушку. — Ева, на протяжении всей моей жизни очень много полицейских поглядывали в мою сторону.

— Он всё ещё продолжает поглядывать.

— Пожалуйста, пусть продолжает. Я законопослушный бизнесмен. Практически столп [4] Исправившийся благодаря любви прекрасной женщины.

— Не заставляй меня врезать ещё и тебе. — Она выскочила из лифта, быстро пересекла роскошную гостиную номера и прямиком направилась на терассу, где на свежем воздухе наконец смогла выпустить пар. — Сукин сын. Сукин сын хочет, чтобы я помогла ему посадить тебя.

— Довольно невежливо, — мягко сказал Рорк, — говорить на такую тему после короткого знакомства, да ещё и во время фуршета. А почему он думал, что ты согласишься?

— Он помахал у меня перед носом капитанским званием. Сказал, что добудет его для меня; иным путём мне не видать звания из-за моих неблагоразумных решений, касающиеся моей личной жизни.

— Имея в виду меня. — Веселье исчезло. — Это правда? Шансы на твое повышение пропали из-за наших отношений?

— Да откуда мне знать? — Всё ещё чувствуя обиду, она набросилась на него. — Ты думаешь мне есть до этого дело? Ты думаешь я помешана на зарабатывании званий?

— Нет. — Он подошел к ней, погладил своими ладонями её руки. — Я знаю на чем ты помешана. Тебя волнуют мертвые. — Он наклонился, прикоснулся губами к её лбу. — Он просчитался.

— Это было глупо и бессмысленно с его стороны. Он даже не потрудился хоть немного походить вокруг да около, прежде чем вывалил всё это на меня. Паршивая стратегия, — продолжала она. — Неудачный подход. Ему нужна твоя задница, Рорк, причём настолько сильно, что он пошёл на риск быть обвинённым в попытке подкупа должностного лица. Ведь если я доложу об этом разговоре… и кто-нибудь поверит мне… Почему, в чём дело?

— Я не знаю. — «А то, чего не знаешь, — подумал он, — всегда несёт в себе опасность». — Я выясню. В любом случае, ты определенно внесла оживление в этот приём.

— Обычно я действую менее заметно — просто бью коленом по яйцам, чтобы все было по-моему. Но Скиннер завёл эту песню о том, как женщины не должны работать потому, что должны быть матерями. В общем, удар по яйцам в этот раз выглядел бы слишком по-девчачьи.

Он рассмеялся и притянул её к себе.

— Ева, я люблю тебя.

— Да, да. — Но обвивая его руками, она снова улыбалась.

Как правило, сидеть, зажатой с двух сторон, за столом в клубе, где развлекательная программа включает музыку, угрожающую барабанным перепонкам, не совпадало с представлениями Евы о хорошем времяпрепровождении.

Но поскольку она пыталась побороть злость после разговора со Скиннером, то лучше, что друзья рядом.

Столик был забит лучшими из лучших нью-йоркцев. Сама она втиснулась между Рорком и Фини — капитаном Отдела Электронного Сыска (ОЭС). Обычно угрюмое лицо Фини изумлённо вытянулось, когда он уставился на сцену.

По другую сторону от Рорка, доктор Мира — элегантная, несмотря на окружение, — потягивала Бренди Александр [5] наблюдала за представлением, в котором эстрадное трио, чьи незамысловатые костюмы состояли лишь из красной, белой и синей нательных красок, исполняли безумные треш-роковые риффы [6] на темы американских народных песен. Дальше по кругу сидели Моррис — судмедэксперт — и Пибоди.

— Жене не стоило идти спать. — Фини покачал головой. — Это надо видеть, иначе не поверишь, что такое бывает.

— Странное шоу, — согласился Моррис. В косу его длинных темных волос была вплетена серебрянная лента, и лацканы его сюртука отливали таким же блеском.

«Для паталогоанатома, — подумала Ева, — он одевается очень броско».

— Но Даллас-то тут, — Моррис подмигнул ей, — как выступила, прямо «разогревала» толпу.

— Ха-ха, — ответила Ева.

Моррис невозмутимо улыбнулся.

— На конференции Органов Правопорядка и Безопасности, проходящей на роскошном внепланетном курорте, отчаянный лейтенант свалила с ног телохранителей легенды полиции. Тебе нужно было это сделать отдельным представлением.

— Хороший удар левой, — прокомментировал Фини. — Хорошее завершение ударом ногой. Скиннер кретин.

— Почему ты так говоришь, Фини? — спросила Пибоди. — Он ведь икона.

— Кто сказал, что иконы не могут быть кретинами? — Он откинулся назад. — Любит хвастаться, как в одиночку подавил Городские Войны. Говорит о них так, словно их сутью были долг, романтика и патриотизм. На самом деле главным было просто выжить. И это было ужасно.

— Для переживших сражение типично романтизировать его, — вмешалась Мира.