Антрия. Хроники возрождения
Шрифт:
Вдруг ему показалось, что свет факелов дает едва заметные блики в центре зала. Он пошел туда. По мере приближения, шаман уже заметил едва различимую фигуру. Силуэт был почти невидим глазу, но всё же частично, контуры выдавали присутствие чего-то неведомого.
– Ключ у тебя! – сказал Раватадор с уверенностью.
– Да, только тебе его не забрать, шаман. Лучше убей их и спустимся в другой туннель вместе. – сказал загробный голос.
– Лучше покажись, тварь! – скомандовал Раватадор.
– Если настаиваешь… – утробным смехом закатилось существо, и предстало огромным полу гнилым троллем, из туловища которого торчали масса лиц, застывших в ужасе. В руках, нечто держало огромную дубину.
«Не умри, Раватадор.» – послышался тихий голос Охиру.
Легко сказать. Монстр сделал первый замах, и всколыхнув каменную породу, дубина чудища, опустилась в метре от шамана. Второй удар заставил Раватадора нагнуться. Третий нанес рану на предплечье, однако попал вскользь, иначе бы шаман остался без руки. Шаман понял, что у него есть только один шанс. Новый замах заставил фигуру развернуться, но Раватадор знал, что это ложный маневр, и вот с удвоенной силой, нежить описала круг шипастой дубиной по полу. Скрежет был отвратительный. Раватадор собрал силы, чтобы перепрыгнуть смертоносную дугу. Оставшиеся два шага, он преодолел за полсекунды, и вонзил кинжал по рукоятку в ту часть чудовища, где должно было находиться сердце образины. Изо всех ртов на теле чудища начал выходить синий дым, и спустя полминуты, монстр взорвался на множество частей. На его дымящихся останках Раватадор увидел ключ и напиток.
«Молодец, Раватадор. Быстрее пей. Ты рискуешь не вернуться» – говорил Охиру.
– Конечно, только тут еще не всё. – сказал Раватадор.
С ключом он подошел к узникам и освободил их. Долкаро и Калакла растаяли в мареве, успев одарить шамана улыбкой благодарности. Раватадор вернулся к напитку и осушил чашу. Мир потемнел.
Звуки птиц и природы, наполнили окружавший мир, он вернулся в Кинтрамм. Дневной свет приветливо освещал и согревал кожу. Ноги затекли, на лбу выступил пот. Раватадор сидел, прислонившись спиной к бревну, подле него сидел Охиру. Провидец протянул руку, и помог сесть рядом на поваленном дереве. Старые руки по-прежнему сохраняли силу.
– С возвращением, Раватадор! Ты доказал мне свое право быть вождем. – приветливо сообщил старец.
– Надеюсь, мне не придется делать это снова. – вытирая пот с алых волос сказал шаман.
– Ну если сам не захочешь. – подмигнул Охиру.
– Умерев там, я правда мог не вернуться сюда?
– Конечно. Мир духов не прощает ошибок. – подтвердил Охиру.
– Но ведь ты мне даже подготовиться не дал.
– К чему? Чтобы быть вождем, не нужно готовиться. Ты, или вождь, или не вождь. Иного не дано.
– Как мне быть дальше, мудрейший? – спросил Раватадор.
– Возвращайся в Ахрок. Я доделаю свои дела, и прибуду вечером. Извещу старейшин о том, что ты достоин стать вождем. Нам нужно собрать троллей. Мне ты доказал, что ты вождь. Теперь очередь, доказать это народу. – сказал задумчиво Охиру.
– Как быть с гхарцами? – спросил шаман.
– Тут уже мудростью и переговорами вопрос не решишь. Каждый тролль знает, что чужое «добро» – или отдаешь, или дерешься за него, а своё – либо даришь, либо продаешь.
– Спасибо Охиру. – сказал Раватадор. Оседлав остророга, шаман ускакал в Ахрок.
Прибыл Раватадор как раз к обеду. Зайдя в дом, он увидел Бозрона, сидящего за столом с Цинеклой, они вели беседу. Подойдя к жене, шаман поцеловал её в щеку и уселся с боку стола.
– Рави, проголодался? – спросила Цинекла.
– Да, жена. Если орк всё не съел в доме, то я с удовольствием покушаю.
– Я немного ем, дружище. – с набитым ртом, обиженно сказал Бозрон.
– Кто бы говорил. Ты обещал поймать парочку шекаров. Помнишь? – сказала орку, Цинекла.
– Куда я денусь. – пожал плечами Бозрон, затем посмотрел на друга. – Где ты был?
– Думал, что жена спросит первая. Ну да ладно, был я у Охиру.
– Что ты там забыл? Это как то связано с Бинру и его предательством? – спросила Цинекла, ставя тарелку с запеченным мясом шекара и чашу кактусника на стол.
Её голос напомнил Раватадору голос из одного туннеля, и ему стало не по себе.
– Да, жена. Он подверг меня испытанию, чтобы понять – готов ли я стать вождем. – усталым голосом проговорил Раватадор.
– Ты серьезно? Я думала ты ехал за советом… – сказала Цинекла удивленно. Раватадору не понравилось это удивление.
– Ты прошел то самое испытание? – задал вопрос Бозрон.
– Если я сижу здесь, мой друг, то так и есть. – улыбнулся Раватадор, и поведал об общих деталях произошедшего.
Закончив обед, Раватадор поднялся наверх, в свою опочивальню, набраться сил к собранию вечером, а Бозрон ушел по своим делам. Какое то время он лежал, и не мог заснуть. Пришла Цинекла и села к нему на кровать.
– Рави, почему ты так холоден ко мне? – спросила она.
– О чем ты? Я же с дороги. Последний раз спал вчера в семь вечера, ещё и хлопоты с нашим кланом… – сказал шаман.
– Нет, я в целом. Думаешь, я такая глупая? Той теплоты, которая была прежде, не осталось. Возвращаясь после каждого отъезда, ты всегда приезжаешь более далеким, по отношению ко мне. – сказала она дергая себя за синюю прядь волос.
– Послушай, Цинекла. Я не знаю, что сказать. Всё это действительно началось не сегодня, так зачем нужно ворошить это, когда вечером важные дела? – сказал Раватадор.
«Вот тут тебе нужно сделать выбор сердцем» – вспомнился ему голос Охиру.
– В первую очередь вождь, должен быть вождем в своем доме. А я так соскучилась Рави. – после этих слов она оголила свою грудь. – Разве тебе совсем не хочется усмирить мои женские стихии, шаман?
– Ну почему же… – сказал Раватадор, лаская рукой грудь жены, чувствуя приходящее возбуждение. Следующая мысль, которая пришла к нему, расставила по всё по местам. Отсутствие близости долгое время, а не отсутствие близости с Цинеклой, сейчас давали ему влечение.
– Давай попробуем еще раз. Я уверена, у нас получится, и я подарю тебе ребенка. – сказала Цинекла, целуя супруга.
«Не думаю» – подумал Раватадор, но не остановился. Они занялись любовью, после чего уснули до вечера.
В шесть вечера, его разбудил Бозрон, постучав в опочивальню.
– Раватадор. Вставай, Охиру приехал в город, все собираются.
Коротко перекусив на дорогу, они с Бозроном и Цинеклой пошли в центр поселка. Троллей собралось очень много, они толпились, что-то бурно обсуждая. В центре стоял помост, на котором возвышалась фигура Охиру. Рядом с ним стояли Долкаро и Умгру.