Чтение онлайн

Не лучше обстоят дела и с высшими государственными постами. Лишь во второй половине XX века в ряде стран пост премьер-министра заняли женщины. Правда, в ряде случаев это скорее напоминало наследственную передачу власти в пределах правящего клана. Первой в мире женщиной премьер-министром Цейлона (ныне Шри-Ланка) стала в I960 году Сиривамо Бандаранаике, унаследовавшая пост от покойного мужа Соломона Бандаранаике, погибшего от рук буддийского монаха. Это пост Сиривамо занимала трижды — в 1960-1965, 1970-1977 и 1994-2000 годах, причем в последний раз она получила его в период, когда президентом Шри-Ланки являлась ее дочь Чандрика Кумаратунге. В 1966 году премьер-министром Индии была избрана Индира Ганди. И вновь этот пост унаследован ею от отца. Первой женщиной, возглавившей кабинет министров и при этом не имевшей родственников мужского пола, в 1969 г. стала Голда Меир, правда, она была назначена на этот пост, а не избрана. Лишь в 1979 г. пост премьер-министра в результате победы на выборах получила женщина — Маргарет Тэтчер, она возглавляла правительство Великобритании с 1979 по 1990 год.

Сходные закономерности можно увидеть в отношении женщин-президентов. Первой женщиной-президентом в мировой истории стала в 1974 году аргентинка Мария Эстела Мартинес де Перон, больше известная как Исабель Перрон, унаследовавшая пост от умершего супруга. Лишь в 1980 г. путем прямого голосования была избрана первая женщина-президент Исландии Вигдис Финнбогадоттир. Помимо Аргентины и Исландии, женщины были президентами или исполняющими обязанности президента следующих стран: Боливия, Гаити, Гайана, Гвинея-Бисау, Грузия, Индонезия, Ирландия, Латвия, Либерия, Мальта, Никарагуа, Панама, Филиппины, Швейцария, Шри-Ланка, Эквадор. И в этом списке можно увидеть высших леди, унаследовавших или получивших пост в качестве представителя конкретного клана. Обращает на себя внимание тот факт, что в большинстве случаев женщины берут на себя тяжелую ношу и реально платят за свою решительность жизнью (Индира Ганди, Беназир Бхутто) во имя общей цели и в соответствии с волей партии (или клана). При этом, как правило, реальные политические решения принимает мужское большинство.

В недавней статье Л. Я. Прокопенко (2012) детально анализируется положение женщин во власти в странах Южно-Африканского региона. Концепция политического равенства женщин и мужчин в ЮАР, Лесото, Анголе и Намибии реализуется через систему квот женского представительства в выборных органах власти. В 2008 г. в Лесото женщины занимали 40% министерских постов (9 из 23). В ЮАР, Анголе, Мозамбике, Зимбабве женщины были активными борцами за независимость и сражались с оружием в руках наравне с мужчинами. В ЮАР за годы реализации гендерной программы представительство женщин в парламенте возросло с 3 до 30%, а в правительстве — до 40%. В правительстве Нельсона Манделы было 4 женщины-министра, а после выборов 1999 г. их было уже 9. Кроме того, парламентским советником Т. Мбеки также стала женщина, Сюзен ван дер Мерве. Даже пост министра разведслужб достался женщине. Ею стала Линдве Силулу. А ее сестра Шейла в 1999 г. получила пост посла ЮАР в США. В 2006 г. в правительстве ЮАР было 35% женщин — министров и их заместителей.

Заметим, что продвижение политики гендерного равенства входит в конфликт с обычным правом зулусов, одной из наиболее многочисленных этнических групп ЮАР. Как пишут в своей работе А. Б. Девидсон и И. И. Филатова (2009): «Любой зулус объяснит вам, почему многие его соотечественники считают едва ли не оскорблением тот факт, что заместителем президента страны после снятия с этого поста Джекоба Зумы была назначена зулуска Пумзиле Мламбо Нгкука. Дело не только в том, что она женщина, хотя и этот фактор неблагоприятный — негоже женщине представлять в правительстве нацию великих воинов».

Даже в Замбии, где роль женщин во власти традиционно велика, и где в большинстве этнических групп и сегодня наследование и происхождение определяется по материнской линии, представленность женщин в политике много ниже, чем можно было бы ожидать. Так, по данным на 2006 год, в правительстве Л. Мванаваеы было всего 4 женщины-министра, а доля женщин в парламенте составила 14,6%.

Лозунг «Женщину — в президенты!» уже долгое время на слуху у американцев. В 2000 году по данным совместного опроса телекомпании NBC и газеты «Wall Street Journal» 87% американцев готовы были проголосовать за женщину. За 1,5 года до выборов в США о желании видеть на посту президента женщину заявили 55% жителей США, тогда как противоположного мнения придерживаются лишь 35% опрошенных (опрос общественного мнения, проведенный журналом «Newsweek»).

Нужно сказать, что попытки женщин занять президентское кресло в США предпринимались, начиная со второй половины прошлого века. Однако, эти кандидатки были выдвиженками мелких партий и практически не имели никаких шансов на успех. Так, в 2000 году за Белый дом боролась афроамериканка Моника Мурхед, лидер Всемирной рабочей партии, но за нее проголосовало лишь 0,002 % избирателей. Впрочем, женщины в США сегодня полностью доказали свою эффективность в роли политика, и это обстоятельство объективно признается американским обществом. Не случайно, что пост госсекретаря при последних трех президентах занимают женщины.

Сегодня в мире лишь шесть женщин-президентов. Этот факт, впрочем, нужно расценивать как значительный успех по ликвидации гендерного неравенства в сфере политики. Вслед за Европой положительные сдвиги в направлении женского равноправия коснулись других континентов. В конце 2005 года женщина впервые в истории возглавила африканскую страну — Эллен Джонсон-Серлиф стала президентом Либерии, а в начале 2006 г. главный государственный пост в Чили получила Мишель Бачелет. Шесть женщин возглавляют правительства. Крупным достижением в борьбе за гендерное равноправие безусловно следует считать избрание первым президентом Пан-Африканского парламента танзанийки Гертруды Ибенгве Монгелла. Африканский союз (в настоящее время объединяет 39 из 54 стран Африканского континента) является аналогом Евросоюза. Он был создан в 2002 году вместо Организации африканского единства и является самой влиятельной политической силой на африканском континенте. Наконец, в декабре 2012 г. на президентских выборах в Южной Корее победу одержала 61-летняя Пак Кын Хе.

Современная действительность оказывает значимое влияние на внутреннюю политику даже в странах с сильными исламскими традициями. Недавно Совет стражей исламской революции изменил традиционное толкование одной из конституционных статей о выборах президента Ирана и разрешил женщинам баллотироваться на этот пост. Напомним также, что Беназир Бхутто стала первой в истории женщиной, ставшей главой государства с преимущественно мусульманским населением.

Можно ли рассматривать растущую заинтересованность женщин в политической деятельности как вызов патриархальным гендерным установкам? Или же к настоящему времени в экономической, социальной и культурной сферах сложились условия, создающие реальную базу для ломки базовых гендерных стереотипов? Что это за условия и какие факторы следует выделить в качестве решающих?

Логично предположить, что либерализация общественной жизни способствует более уважительному и толерантному отношению к женщинам, национальным и сексуальным меньшинствам. Важную роль, по-видимому, играет фактор экономической стабильности и ориентация на развитие мощной системы соц. обеспечения внутри страны.

Общая тенденция к росту трудовой занятости женщин, более поздние сроки вступления в брак и снижение рождаемости оказывают существенное влияние на жизненные установки и ценностные ориентации женщин (Таблица 13.4). Правда, здесь важно отметить, что гендерное неравенство по оплате труда — явление универсальное. Даже в условиях, когда женщины имеют доступ к образованию и получает это образование, их карьерный рост и оплата труда существенно отстают от такового у мужчин с аналогичной квалификацией.

Таблица 13.4. Ожидаемая продолжительность жизни, уровень грамотности и годовой доход мужчин и женщин

Наконец, не последним важным обстоятельством, благоприятствующим политизации женской части населения, является большая длительность жизни (и активного трудового периода), женщин по сравнению с мужчинами, снижение уровня рождаемости, снижение младенческой и детской смертности (Таблица 13.5). Сегодня женщинам не нужно обзаводиться многочисленным потомством, чтобы быть уверенными в том, что хоть один из детей выживет и станет опорой на старости, а современные средства ухода за младенцами и искусственное питание позволяют ей активно работать даже с маленьким ребенком на руках. Эти обстоятельства в значительной степени устраняют необходимость гендерного разделения труда по уходу за новорожденным. Не случайно в ряде стран Западной Европы введены законы, позволяющие брать отпуск по уходу за ребенком не только матери, но и отцу.

Таблица 13.5. Показатели прироста населения, младенческая смертность, наличие квалифицированного персонала при родовспоможении и продолжительность жизни мужчин и женщин

Т — Годов, темпы роста численности населения, 2004-2015;

Ф — Коэф. плодовитости (рождения на одну женщину, 2000-2005);

К — Роды, принят, квалифицир. персоналом, 1996-2004 (%);

М — Млад, с пониж. массой тела при рожд., 1996-2004 (%);

С — Коэф. младенческой смертности, 2004 (на 1000);