Антуриум
Шрифт:
Главарь все еще сидел в кресле за пределами съемочной зоны и наблюдал.
Когда к Маргаритке подошли остальные двое, девушка обреченно закрыла глаза, пытаясь не разреветься навзрыд, но была не в силах сдержать эмоции. Один из парней схватил за ткань блузки, соответствующей тому же викторианскому стилю, и дернул, заставив пуговицы с треском разлететься в стороны. Второй без промедления стянул предмет одежды, высвободив руки пленницы из длинных рукавов. Келли отчаянно вскрикнула: «Нет!» и со всех сил пнула рыжего, заставив того свалиться с кровати. Сама же рухнула следом, и сжавшись в комочек забилась в угол между стеной и кроватью, практически уткнувшись туда лицом. Цепь на ошейнике, длиной около метра, не давала ей возможности убраться куда-то подальше. Блондин перемахнул через кровать, а Фокс только подошел, чтобы вернуть жертву на место, как сзади раздался злостный выкрик:
— Отошли!
Айзек встал со своего кресла и подойдя чуть ближе, с размаху ударил девушку грубым пастушьим кнутом. Удар звонко разнесся по студии. Келли взвизгнула. За ним последовал следующий. Хлыст оставлял на спине девушки глубокие ссадины, на которых каплями тут же выступила кровь. Еще удар. Маргаритка, вскочив с криком, попыталась скрыться от оружия, но, получив еще один удар, замолкла и покорно осела на пол, сжав пальцами изящное покрывало кровати и уткнувшись в него носом.
Босс подошел и, присев возле девушки, не спеша расстегнул находящийся сзади замок юбки. Медленно проведя ладонью по свежим ссадинам, пересекающим всю спину, он осторожно облизнулся, стараясь не поранить язык и с неприкрытым интересом впился зубами в плечо девушки. Остро заточенные керамические клыки с легкостью вонзились в кожу, как нож в масло. Пленница, болезненно простонав, лишь сильнее вцепилась в ткань постели.
На месте укуса тут же выступила кровь и потекла аккуратными струйками вниз по раненой спине. Айзек поднял девушку под руки и уложил обратно на кровать. Келли прошипела от боли, стиснув зубы. Следы от кнута сильно горели, а лежать на них было просто невыносимо. Главарь взгромоздился сверху и, проведя руками по светлой коже, впился клыками в небольшую грудь девчонки. Келли скорчилась от боли и инстинктивно вцепилась пальцами в волосы насильника. Однако, Хью не дал ей сделать глупость и убрал ее руки от его головы.
Он медленно, даже аккуратно взял руку пленницы и всадил клыки в запястье. То же сделал и рыжий с другой рукой. Девушка выгнулась, пытаясь вырваться. Но только получила новую волну боли, пронесшуюся по телу. Айзек опустился еще ниже и вцепился зубами в бедро жертвы, а после, насладившись видом вытекающей из ранок крови, встал и жестом показал блондину, что пропускает его вперед. Обычно босс всегда был первым, но сегодня он хотел оторваться вдоволь, а для этого, она должна была остаться с ним один на один.
Хью послушно поднялся сняв плащ, в котором становилось невыносимо жарко в свете софитов, и залез на кровать, устроившись между ног пленницы. Босс же, стерев с лица кровь рукавом, ушел на его место. И пока новоявленные вампиры, продолжали проделывать на руках Маргаритки новые дыры своими керамическими зубами, Хью приспустил штаны, закинул ее ноги себе на плечи и сразу вошел на всю длину. Маргаритка еле слышно простонала, все так же стиснув зубы и терпя укусы.
Сейчас, проникающий в нее возбужденный орган парня доставлял куда меньше дискомфорта, чем пронзающие кожу бутафорские клыки. Блондин двигался аккуратно, но резко. Он был нескрываемо рад происходящему. Маргаритка являлась одной из не многих, для съемок с которыми ему не приходилось пить таблетки для эрекции. И если Фокс и, особенно босс, участвовали в сценариях по желанию, то у Хью выбора особо не было. Это значилось его прямой обязанностью. И, когда попадались жертвы, способные его возбудить, он был этому несказанно рад.
Ее хрупкое тело, светлая кожа, покрытая аккуратными ранками и тонкими струйками крови, вытекающими из них, будила в нем все животные инстинкты. Он наслаждался каждым движением, проникая в нее все глубже. Келли же невольно выгибалась ему навстречу, не потому, что блондин ее трахал, а из-за того, что остальные, продолжали впиваться в нее зубами. Хью же, погрузившись в процесс с головой и приближаясь к завершению, тоже вцепился в ее другую, еще не раненую грудь. Келли вскрикнула. Громко простонав парень инстинктивно вздохнул, неожиданно всосав много крови и… закашлялся.
Айзек поднял руку вверх: «Стоп!». Блондин слез с кровати, продолжая кашлять чужой кровью.
— Эй ты, кровопийца недоделанный, ты чего?
— Да подавился он, — Айзек махнул на коллегу рукой и отошел в рабочую зону, пренебрежительно сплюнув в ведро. Фокс постучал Хью по спине.
— Ты что, сдурел? Тебе что, кровушки испить захотелось?
— Да я случайно! — Блондин, более-менее прокашлявшись высунул язык и поморщился, — Фу, какая гадость. Ладно, когда ее немного, но вот так сглотнуть…
Парни следом за боссом отошли в рабочую зону, где для них специально стоял кувшин с водой и ведро, чтобы можно было прополоскать рот. К Келли же подошел Гейл. Он помог ей сесть и дал воды. Девушка, сделав несколько глотков, умоляюще посмотрела на врача:
— Помоги мне, пожалуйста… Я не могу больше! Мне больно… Все болит, голова кружится…
— Ты же знаешь, я не могу. — Парень равнодушно убрал стакан и посмотрел на ее спину.
— Ну тогда дай мне чего-нибудь! Какое-нибудь обезболивающее… Прошу.
Док помотал головой:
— Нет, придется потерпеть.
Мельком взглянув на остальные ее раны и прикинув в уме объем потерянной крови, Гейл хмыкнул и ушел обратно за пределы съемочной площадки. Айзек же махнул рукой: «Продолжаем!», а сам плюхнулся в кресло и закурил, пытаясь перебить привкус железа во рту.
К Маргаритке подошел Фокс — теперь была его очередь. Парень грубо перевернул пленницу на живот и рывком заставил поднять задницу. Пленница лишь глухо прокряхтела, обессиленно уткнувшись лицом в подушку. Рыжий спустил штаны и размазал по члену заблаговременно подготовленную смазку. А после без какой-либо подготовки ткнулся девчонке в анальное отверстие и сильным толчком вошел. Девушка прохрипела и прикусила зубами подушку. После недавних экзекуций ее задница принимала в себя член без особого сопротивления. Рыжий сразу же начал ритмично двигаться. Келли лежала без движения в ожидании, когда парень закончит мучить ее зад, пока к ней не подошел Айзек. Главарь хлопнул пленницу по щеке:
— Ну, ты чего разлеглась как бревно?
Сделав последнюю затяжку, он взял окурок и ткнул им прямиком в одну из свежих кровоточащих ранок на ее плече. Девушка взвизгнула, выгнулась и настолько сжалась внутри, что рыжий простонал в голос. Он схватил Маргаритку за волосы и подтянул к себе, заставив ту отлипнуть от подушки и опереться на вытянутые руки. Он начал двигаться резче и быстрее, наматывая ее спутанные волосы на кулак и рыча сквозь зубы. Келли же тоже застонала, не в силах сдержать звуки, вырывающиеся из груди. Он насаживал ее резко и грубо, до боли сдавливая пальцами ягодицы. С каждым разом все быстрее. Рыжий кончил и отпустил пленницу.
Маргаритка плюхнулась на кровать, стараясь прийти в себя и перевернулась на спину. О чем вскоре пожалела — раны снова напомнили о себе. Девушка только и успела перевести дыхание, как резкая жгучая боль разлилась по ее животу и груди. Удар. Крик. Она подскочила, открыв глаза и увидела Айзека, который вновь замахивался на нее кнутом. Еще удар. Она еле успела закрыться рукой, получив новую порцию боли, разлившуюся по предплечью. Пленница уже и забыла, что по ее душу остался еще этот темноволосый психопат.