Чтение онлайн

Я почувствовала насколько не хочу умирать… Не сейчас… Только не сейчас…

Тук. Тук. Тук-тук… пульс набирал ускорение… быстрее… быстрее… я уже не слышу ничего, кроме этого сводящего с ума стука…

Не-е-ет… Не хочу умирать…

Вдруг… я вижу глаза своего убийцы… в них… счастье… радость… такая искренняя, детская радость. Столь обезоруживающему счастью непременно хочется улыбнуться.

Чувствую, как мой рот растягивается в ответной улыбке…

– Анечка…– произносит киллер сладко, как будто малыш, увидевший мороженое.

В эту секунду пуля достигла моей груди… Она легонько прикоснулась. Горячая. Но, она не останавливается! Разрывает одежду… Входит в мою грудь…полностью…

Боль… Боль? Боль! Адская боль!!!

Платье в области груди стало мокрым и… липким… противно… липким…

Надо… надо… надо закрыть рану… нельзя… нельзя… потерять… всю кровь…

В глазах мутнеет.

Мой убийца медленно приближается ко мне.

– Анечка… держись, – почему-то ласково говорит он, – скоро уже все закончится.

Он убирает мою руку, зажимавшую рану и подносит к ней пистолет…

Горячее дуло касается того места, откуда течет кровь… Как больно!!! Не могу кричать! Больно!

– Доктор, она выживет? – вдруг, рядом с убийцей возникает Гай.

– Не знаю, попробую сделать все, что в моих силах, – отвечает киллер самодовольно улыбаясь и сильнее нажимая поворачивает пистолет вправо.

Боль!

Боль!

Помогите!

Пожалуйста!

Боль!!

Больно-о!

По-мо-ги-те!!!

Сознание разрывается… Я хочу умереть! Дайте мне умереть! Пожалуйста!

Боль!

Боль!!

Боль!!

Я поднимаю умоляющие глаза, из которых уже рекой текут слезы, на Гая.

– Останови его… – шепчу.

Он сочувственно улыбается и гладит меня по голове.

– Анна.. Анна.. – произносит Де Круа.

Туман застилает глаза.

Темно. Больше ничего не вижу. Только чернота. Боль… отступает…

– А-а, – вдыхаю полной грудью воздух.

Дышать… Дышать… Легче… Боль совсем прошла.

Легко… Я не чувствую себя, как когда-то во сне.

***

Лето. Очень жарко. Пот течет по лицу, а одежда прилипает к телу. Зеленое-зеленое поле. Наверное, уже июнь. Середина.

На поле не только трава, но и множество цветов. Ромашки, белые колокольчики, фиалки, маки, розы… Розы? Розы??

Букеты роз торчат из земли. Стоит божественный, сладкий аромат.

– Дурочка, – передо мной появляется прекрасная незнакомка из Парижа, – почему ты не послушала меня?

– Я?… – удивляюсь.

Чему удивляюсь? Ей? Нет. Мне стыдно. На улице жара, а на мне старенькая шуба.

Зачем я ее надела? Лучше бы мерзла. Ведь она вся в заплатках и мала мне… Смотрю на свои рукава – они малы! Заканчиваются на локтях! Ужас! Что она обо мне подумает?

– В Париже теперь так модно, ты молодец, – заметив мое замешательство, решает она меня похвалить.

– Сюда еще бы дорогое колье, и получится такая классика от Шанель!

Хочу скинуть шубу, но не могу. Из-за жары она намертво прилипла ко мне.

– А вот красный сюда совсем не подходит! – недовольно сморщив носик, заявляет русская парижанка.

Она такая красивая сегодня! Короткое, ярко-голубое платье, подол которого слегка колышет ветер. Она такая стильная, наверняка знает, что говорит. Надо избавиться от красного, она права!

Опускаю взгляд в поисках неправильной вещи. Вижу красное. Оно стекает… по моему платью. Стыдно! Стыдно как! Как я теперь это уберу?

Быстрыми движениями пытаюсь смахнуть с себя кровь – не получается. Ее становится все больше и больше. Как в сказке про дракона… новые головы отрастают раньше, чем успеваешь срубить старые.

– Оставь! Давай поговорим!

– Но… я не могу… она течет…

– Оставь! Никуда она не денется! – парижанка решительно берет меня за руку и, не обращая внимания на кровь, ведет в поле.

Холодно. Почему моим ногам так холодно, ведь сейчас лето и земля должна быть теплой?

Опускаю взгляд. Снег! Поле… поле под моими ногами превращается в снег! Что это?

– Что это?! – показываю пальцем себе под ноги и произношу свой вопрос в слух.

– Снег, не видишь, что ли?

– А п-п-почему?

– Что почему? Ты что, впервые в жизни видишь снег? Глупая! Говорила я тебе, доверяй ему! А теперь. Все.

– Все?

– Все. Видишь, – кивает она мне под ноги, – снег пришел за тобой. Он приходит только за безнадежными. Ты – безнадежная. Не хочу рядом с тобой идти!

– Почему? – глупо спрашиваю.

– А вдруг, он и меня захочет утащить? Но, я то здесь причем?

– Помоги мне! – кричу ей, а ноги уже еле двигаются.

– Анечка… – произносит она знакомым голосом, и я вижу, как ее лик окутывает туман.

К моему удивлению, на месте незнакомки, которая когда-то помогла мне в Париже, появляется Мирослав.

– Анечка… Я… люблю тебя…– он бросается ко мне и подхватывает на руки.

Но, снег не отступает. Он в считанные секунды окутывает Ягудина.

– Я… люблю… тебя… – в последний момент успевает сказать он.

Рот Мирослава уже закрыл лед. Он сопротивляется. Еще секунда… Его глаза обожающе смотрят на меня…

Звон!

Оглушающий звон и я падаю на землю… Мирослава больше нет. Он… разбился.

– Не-е-ет! – кричу в пустоту, которая меня окутала и начала сдавливать горло, – Не-е-ет, – уже хриплю…

– Тиш-ш, тише… – я очнулась от того, что почувствовала прикосновение – большая и теплая мужская ладонь нежно убрала прядь волос с моего лба.

***

Открыла глаза. В комнате было темно. Я лежала на кровати, а рядом со мной – Гай. Он не ложился в постель, только поверх одеяла. Моя грудная клетка была все еще туго перевязана бинтами и доктор следил, чтобы я лишний раз не двигалась. Гай все эти дни не отходил ни на секунду.