Чтение онлайн

– Вот именно! Всегда-всегда. – Вытащив платочек, папочка убрал слезки с лица, заставил высморкаться, и почистил мою руку. – А теперь мне пора идти, малышка. А ты не плачь, договорились?

– Угу, - прогундосила я, совсем не весело.

– Даешь слово?

– Куда же денусь от габальное потепления. – Папа рассмеялся, ведь эту фразу так часто повторял дядя Жора, он вообще во всех свои бедах винил глобальное потепление. 

Вернувшись в реальность посмотрела на стоящего рядом мужчины в одеждах служителя. В балахоне до самых пят, насыщенного синего цвета так шедшего к его голубым глазам и оттеняющим колючки на голове с таким же сильным синим отливом, как и ряса. Красивый, высокий, представитель расы горов, все еще держал меня за руку. Прямой нос, пухлые губы, высокие скулы, жесткий подбородок с ямочкой. Просто идеал внешности, но служитель церкви.

– Добрый день истинная моя, - проговорил он хрипловатым голосом. – Никогда не думал, что судьба сведет меня с тобой столь странным образом. В прочем ничего изменить я уже не могу. Как тебя зовут?

– Анна. – Заторможено ответила, все еще прибывая в шоке. Это как? Мой следующий муж священник? А как же отказ от мирского? Или ему можно детей делать? Что-то я запуталась еще и ответы никак не находились в памяти Яттона и Лога.

– Я отрекаюсь от тебя, Анна. – Глубоко вздохнул он, и постарался улыбнуться искренне, - Ответного отказа можно не давать, это будет мой тебе подарок на обряд, который я сам и проведу для тебя.

– А разве вы бы смогли стать моим четвертым мужем? – Решилась спросить у первоисточника, раз уж теперь я точно не его.

– Ого! Нет, с таким количеством я бы тебя делить точно не стал, - пройдем к столику, сядем, чаю выпьем. Ты какой предпочитаешь? Есть освежающий мятный, согревающий с пряностями и просто вкусный цитрусовый. Кстати последний мне больше всего нравиться.

Он подвел меня к столику помог сесть, и придвинул стул. Устроившись напротив, выразительно поднял бровь все еще ожидая ответа, указывая рукой на столик, как наши сервировочные, заполненный баночками, чашками, чайниками, салфетками и разным необходимыми мелочами.

– Да мне как-то без разницы, - смутилась своего неадекватного поведения, и отвела глаза. – На ваш выбор.

– Значит цитрусовый, если останется время, перепробуешь все остальные. Мы сами собираем композиции для нашего использования и на продажу, но увы, популярностью они не пользуются. Даже те кто тут бывает часто, не интересуются чаями, а ведь от некоторых сборов прочищается разум.

– Не пробовали разрекламировать или найти ритейлера? – Усмехнулась я. Услышав в его голосе грусть.

– Кого? – удивился гор, отвлекшись от процесса разливания чая. Заваривал он его по всем правилам, даже обдал чайник сперва кипятком, слил воду и только потом засыпал заварку. Но скорость заваривании он все таки ускорил, прижав ладонь с проблеском огненной магии.

– Розничного распространителя. Тот, кто, закупая у вас чай в больших объемах, сперва даст распробовать его другим, а потом станет продавать, получая свой процент, ведь к цене по которой получит чай от вас, он прибавит свои премиальные. Немного, но так чтобы это было выгодно и ему.

– Вроде пока только частные лица покупают по чуть-чуть. – Задумался гор, выставив сахарницу на стол.

– Если понравиться, и я куплю, предложу подругам, и может мы станем вашими ритейлирами. Мне планируем открывать несколько кафе с выпечкой, а где сладкое, там и чай или кофе.

– Как интересно, ну давай буду тебя угощать. – поставив передо мной чашку, он предложил попробовать первой, поднеся его к лицу, принюхалась. Пахло апельсинами, и кажется грейпфрутом, может еще фейхоа. Пригубив, уловила легкую горчинку и сладость как бывает в свежих спелых цитрусах.

– Ну как? – Ему действительно было интересно мое мнение. Любопытство проявлялась в красивых глазах, приподнятых бровях.

– Вкусно. Мне нравиться. – Кивнула, отпивая еще один глоток ароматного и богатого на послевкусие чая.

– Вот и отлично! У нас этого чая мешки, просто девать некуда.

– Вот так сходила на лекцию, - усмехнулась я, - нашла истинного, и возможного поставщика высококлассного чая.

– Ну истинным я тебе уже не стану никогда, а чай всегда будем рады продать. У нас более 30 видов разнообразных сборов. От белого и зеленого, до настолько крепкого, что на свет ложку в стакане не увидишь.

– Это чудесно. Для каждого вида можно подыскать любителей. Вы ведь так встречаете только тех, кто недавно в мире? – А еще и сезонные продвижения, типа как в один год в каждом кафе был тыквенный латте. На мой взгляд гадость еще та, но пока его перепробовали все желающие, так и сезон кончился.

– Еще если к нам с проблемами приходят, за советам или небольшой помощью, но это редкость. Все отчего-то решили, что мы их осудим, раз удостоились такой роли как служба Хранителям этого мира.

– Просто вы для местных как непогрешимые идеалы, а такому о мирском стыдно рассказывать.

– Никакие мы ни идеалы. Я, например, сюда пришел после того как чуть не убил в драке двух своих родных братьев. Они выжили только благодаря талантам прибывшего на вызов целителя. И вот тогда я понял, что в другой раз могу не сдержаться и убить самых близких. Моя раса очень агрессивна в некотором цвете. Чем больше синего на иглах, тем меньше мы можем контролировать себя. Это не отклонение, скорее особенность данная нам свыше, но если раньше она была к месту, то в мирное время превратила нас в проклятых изгоев.

– Я раньше не встречала гора с таким оттенком, - призналась честно.

– Это потому, что еще в юности мы умираем в драке или бою. Нас всегда одолевают сильные, чаще негативные чувства, такие как ревность и гнев. Неважно по какому поводу, но одного слова хватает для начала боя. Противник не важен, хочется быть сильнейшим, доказать правоту, смыть обиду кровью. Это страшно на самом деле, очень опасно для окружающих.

 - Ты по этой причине сказал, что не смог бы стать четвертым? – вспомнила его реплику, кинутую как-бы мельком.

– Да. Только единственным, но хранители отказали мне в этой милости, а значит я должен тебя освободить от себя.

– Это благородно. – Пальцы замерзли, и вцепились в пузатую кружку. Такая иллюзия комфорта, когда в сердце ледяная игла вонзается все глубже.

– Нет. Скорее эгоистично, ведь я убежал в веру, а не стал бороться с собственной натурой. – Он посмотрел чуть выше моей головы, словно опасаясь увидеть что-то на моем лице.
– Мой отец едва не убил мою мать, когда она решила собрать всех истинных. Он был первым мужем, а ей полагалось трое. Всего трое, но и их он не подпускал к ней, в доме были вечные склоки, ссоры, ее слезы. Он погиб в бою. Ушел сам на границу, понимая, что без него маме будет проще. Да больно, грустно, но это пройдет, и однажды она вспомнит его и улыбнется. Это как самоубийство, но на службе у блага мира. Его деньги перечислили ей, дали даже пару медалей, но она рыдала в его комнате годами.