Чтение онлайн

– Вам пора. Надеюсь при официальном знакомстве вы поостережетесь с комментариями, или вообще не найдете времени нас посетить вместе с родителями Яттона. Поверьте, мы не обидимся.

– После такой холодной встречи ты, мальчишка, еще рассчитываешь на хорошее приданное от моей семьи? – обратился он к Яттону. Явно решил сорвать злобу на такой привычной мишени.

– От вас и вашего рода я уже давно ничего не жду. Не вашими поддержками я достиг всего, что имею сейчас. Вы запрещали моему отцу встречаться со мной, ограничивали его в личных деньгах, которые он сам зарабатывал для всего рода. Только из-за матери я не порвал связь с вашим родом до этого, объявив себя сиротой при живой семье. Какой бы позор вам пришлось вынести в свете, вот от такого позора вы бы точно не отмылись. Так чего вы ждете сейчас? Поддержи? Финансовых вливаний? Новой ниши в высшем свете? – Покачав головой, Яттон выдохнул, немного расслабившись. – Моя семья это Анна, Аид, Ян и Ен. Надеюсь так понятней? Надеюсь у вас хватит гордости не отправлять маму с вашими просьбами к нам? Поверьте, я пойму где их потребности, а когда это не хватает вам лично.

– Ну что ты, милый, я вполне готова оплатить этому нелюдю твое содержание. Не думаю, что там будет больше пары тысяч золотых до того, как ты стал зарабатывать самостоятельно.

– Это оскорбительно! – о да, а гнобить с малых лет ребенка только за то, что он не твой сын, а другого мужчины, вошедшего в твой род это подло и низко. Чем отвечает сын за отца? 

– А я думаю, что назвала сумму превышающую. И это даже много за ваше к нему отношение. Впрочем, я передам эти монеты только вашей жене, как той что заботилась о моем истинном и любила своего первенца любым.

– И этим вы не унизите ее? – несколько настороженно спросил вофа Сеймур, поглядывая на Яттона.

– Я постараюсь разъяснить почему так поступаю, и если она действительно такая как принимает ее Яттон, то поймет в чем смысл моего поступка. Ведь я только преследую цель избавить моего любимого от чувства обязанности вам и вашему титулу. – Со спинки диванчика подошел Ен, обозначая свою позицию поддержки семье. Теперь с левой стороны, на шаг впереди был старший сын, правым плечом я прижималась к мужу, а спину охранял младший. – Вы слишком долго паразитировали на моем Яттоне и его отце. Если последнему я помочь не смогу, то своего мужчину, вступившего в мой род, уберегу от любого влияния извне. Вы так и не поняли, что в семье нет чужих людей и детей. Вы не смогли стать едиными и не приняли других мужей с их детьми. Я же не могу поступить иначе. Любовь не позволяет отталкивать родных существ от себя. А все ваше общество, положение, это наносное для меня. Пусть бродят слухи, пусть выдумывают себе небылицы, для меня это не настолько важно, как моя семья.

Осмотревшись, я в очередной раз сжала ладонь мужа, и улыбнувшись ему, посмотрела на гостя.

– Вам и правда пора идти. Вы и так украли у нас несколько часов общения в теплом кругу своим приходом. И я не вижу необходимости продлевать ваш визит еще больше. Успехов вам вофа Сеймур. Надеюсь мы поняли меня правильно.

Встав первой, я дождалась пока он повторит мое действие, и сопровождаемый Яном, покинет дом, а дальше и наш участок.

– Эх, почему нельзя как в армии решить вопрос в кругу бойцов и не разводить эти разговоры. Одни угрозы выходят. – Ен обошел диван и устроился на кресле с комфортом.- Высказанные в мягкой форме или как сейчас в лоб.

– Он хотел что-то добиться от нашего рода. Возможно вступить в семейный бизнес таким изощренным способом. – Устало откинувшись на спинку нашего диванчика, озвучил свою мысль змей.

– Облезет и криво зарастет! Раздобыть с нас монет он сможет только тем способом, что озвучила мама. Только если выкупить тебя полностью, но его же самого засмеют, стоит об этом хоть кому узнать. Продать наследника титула это же насколько плохи должны быть дела в роду?

Тяжко вдохнув, Ен встал и отошел к бару, решив налить нам всем выпить. Яттон предпочитал ром, братья коньяк, а мне плеснули глинтвейна. Настоявшийся, с легкой горчинкой и медовым послевкусием, он мне нравился больше вина. Хотя и оно у нас было отменное.

– Папа говорил, что он много тратить на балы и приемы. Старается не отставать от моды и новинками, спуская слишком много денег на это. – Яттон поблагодарил сына, приняв свой бокал, и в этот раз держался только за ножку.

– А последней новинкой стало твое мама пряное вино и выпечка. И если второе это патентованная собственность приюта, то второе наш семейный секрет. – Ян вернулся и устроился на место, которое ранее занимал гость. – У меня уже пытались выкупить патент, но я решил, что лучше потом, лет через десять продам парочке мелких винокурень часть прав на использование, возьму под контроль производство, и буду получать монеты за торговлю под нашей маркой.

– Ну надо же, ты это сделал! Я и забыла о твоих планах на патент, хотя тогда, на прощании с Логом, сама хотела это провернуть, но слишком много идей в то время разрывали меня на части.

– А я запомнил и даже записал рецепт, запатентовал его, и передал только одному виноделу под клятву. Ему конечно сложно все самому контролировать, да и пробы снимать с тех получаемых объемов можно печень посадить, но с его регенерацией справиться, а капающие в его личный карман 2% решают почти все проблемы со здоровьем.

– Анна в погребе опять что-то химичила, может еще один выгодный рецепт выйдет? – усмехнулся Яттон.

– И что, когда можно попробовать? – Несколько оживился старший сын, улыбаясь искренне.

– Давайте завтра вечером откупорим грог. Под шашлык с гостями Аида, должен пойти отлично, а вот вишню ждать не менее месяца придется, периодически встряхивая. Сахар долго расходиться, - задумчиво посветила всех присутствующих в планы.

– Отлично! Что на завтра нам нужно еще?

– Думаю ничего, - пожав плечами, ответила я. – Мясо сейчас пойду замариную, что-нибудь испеку быстрое, и все. Еды еще полно на сегодня и вообще. Завтра пока вы будете мясо жарить, мы с нашим поваром нарежем все что необходимо, и накроем, как и в тот раз на заднем дворе. Аид сказал, что придут простые люди, без особых заскоков, для них обычная, вкусная еда это норма.

– Утром на чай приедут мама и папа мои. Надеюсь без этого, - поморщившись Яттон пересадил меня к себе на колени, обнимая крепко, но как плюшевого мишку, без подтекста.

– Ну думаю чай из запасов и тортик их устроят. Еще сыр, нарезка, фрукты. Могу печенье сделать. Как думаешь твоей маме понравиться? Или отец что-то другое предпочел бы? – Заглянув в любимые глаза, поцеловала в кончик носа.

– Я приносил им твою выпечку, они оценили. Папа больше пироги любит с мясом и перцем, а мама будет рада торту. Ты же можешь приготовить как тот, что мы ели недавно?

– Я могу вкуснее, - спрыгнув с колен, оставила моих мужчин разговаривать – Вы отдыхайте, а мне не мешать! Я ушла думать на кухню.

– А как же обед? Мам, детей нельзя голодом морить. – Возмутился Ен, строя грустную мордочку.

– Мои дети уже взрослые и могут час потерпеть!

Показав язык, я скинула неудобные туфли, и ускакала сперва переодеваться в более удобную домашнюю одежду. На кухне осмотрев все что имею, состряпала бисквитный тортик с клубничным джемом и сливочным кремом, украшенный свежей клубникой покрытой с одного бока вместо шоколада карамелью. Два пирога с мясным фаршем, но один с вареным яйцом, а второй с пряным жаренным луком. Почти сотня булочек с корицей и дополнительными начинками, такими как разные фрукты или оставшаяся от торта карамель и клубника. Нарезала на куски мясо и засыпала все специями и томатным соком. Вышло много всего, но потратила я чуть больше двух часов. Как говорил мой папа опыт не пропьешь. Теперь с подобной готовкой я справлялась очень быстро. Думаю и на большой прием не стала звать дополнительную прислугу. Кстати на чаепитие завтра Ян нанял двух девочек для обслуживания за столом, раз так сложилась судьба.

Сама дику Даринья, мама Яттона оказалась милой и тихой женщиной. Она опускала глаза в пол если стеснялась, и крепко держалась за руку мужа - возем Шинкора. Прибыли они, как и обговаривали в первой половине дня, вели себя спокойно, но как-то скованно. Про выходку старшего супруга уже знали. Он даже в красках рассказал, как его унижали, оскорбляли и выгнали. Яттон разозлившись, перемежая речь шипящими звуками поведал как визит выглядел для нас. Моим словам они не обязаны были бы верить, но не собственному ребенку.